— Очень чувственно, — сказала, рассматривая фотографию. Потом задумчиво на него посмотрела, взвешивая, стоит спросить или нет, но не удержалась, — я первая твоя такая модель?
— Некорректный вопрос, — смотрит насмешливо.
Мои щёки моментально вспыхнули. Я отвернулась, притянув свой бокал вина и сделав глоток. Взгляд стал высматривать другие фотографии, я потянулась за ними так судорожно, что едва не пролила вино.
— Ты хочешь узнать о степени моих отношений с другими и позволял ли я с ними что-то подобное?
— Нет, — отрезала сразу, понимая, что вообще зря подняла эту тему.
Я не хочу знать ни о каких его отношениях. Он взрослый, опытный, да даже слишком, искушённый и раскрепощенный мужчина.
Я не хочу ревновать и проигрывать его любовницам.
— Ну, вот и хорошо, потому что это гиблое дело.
Улыбается.
— Тебе мало того допроса о твоём Выпускном?
Не отвечаю, потому что не хочу. Выпускной и выпускной, не надо сравнивать неловкий секс двух детей с оравой искушенных баб.
Черт, да ему говорить ничего не надо, я уже им всем проиграла.
— Оу, а вот это я заберу себе!
Взгляд цепляется за фото как за спасательный круг. Он сидит на кровати и сжимает свой возбуждённый член, тоже фрагмент крупным планом.
— Что за влажные фантазии? Тебе живой горячий оригинал до сих пор не снится, ты не изучила его структуру на память? Или ещё повторишь своим ротиком минет?
— Откуда ты знаешь, что мне он не снится, — улыбаюсь лукаво, выдергивая фото из стопки других. — Поставлю в рамку у изголовья кровати, — смеюсь, — ты же ездишь в командировки, чтоб не скучать.
— Дрянь похотливая, — смеётся Игорь и склоняет мою голову к члену, — завела, действуй и не спеши, просто делай и наблюдай за выражением моего лица.
Игорь прижался спиной к дивану и наблюдал за мной.
Сказано — сделано. В этот раз всё было по-другому. Я видела, что заводит его больше, что меньше, и исходила из этого, он подсказывал и помогал.
Сделала глоток вина, наблюдая за часто дышащим мужчиной. Харизмой он напоминал дикого кота, габаритами медведя. Так и не могу придумать, как его поддразнивать.
Он отдышался и потянулся за вином, но я перехватила его руку.
— Нет. Сегодня мой день рождения, — широко расставила ноги, указывая взглядом вниз, и тут же переводя взгляд на его чувственный рот, — моя очередь.
— Тебе спать пора, не много ли адреналина за день? — насмехается, не собираясь видимо выполнять мою просьбу, он просто указательным пальцем гладит мои складочки и словно чего-то ждёт.
— Не много, — усмехаюсь, глядя с вызовом.
Кладу ладони на его лицо, обманчиво заставляя думать, что притягиваю его для поцелуя, а сама нахально опускаю его голову туда.
Черт! Он просто меня туда целует и все! Встал и вышел из гостиной, молча.
Провожаю его взглядом, делаю ещё глоток вина, крупнее, чем предыдущие, и некоторое время смотрю на пламя камина, а затем возвращаюсь к просмотру фотографий. Нашла ещё одну, которую заберу. Уже после секса, пока он отвлёкся и не видел, я сфотографировала его втихаря. Эту точно поставлю в рамку.
Допив вино и убедившись, что пламя догорает, иду в спальню и ложусь спать под бок к своему спящему мужчине.
27
— Просыпайся, — сбрасываю с Алины одеяло и хитро улыбаюсь, когда она, не открыв глаз, довольно потягивается.
Мой член давно на нее среагировал, ещё несколько минут назад когда аппетитный задок потерся о мой пах.
Идея сфотографировать сонную Алю, возникла внезапно. Тянусь рукой к мобильнику, настраиваю камеру и сползаю с кровати. Понимаю одно, у нас за последние сутки собралась отличная подборка эротических снимков. И эта дрянь просто слишком сексуально выглядит на этих непрофессиональных кадрах.
Касаюсь соска и тру его. Реагирует не только он, но и хозяйка. Я делаю эти необычные кадры и смеюсь. Рука Алины прикасается к моему члену. Я делаю это снимок и отмечаю его слишком эротичный посыл.
Сонно улыбается, притягивая меня к кровати.
— На чём мы там вчера остановились? — хитро улыбается, сладко потягиваясь и расставляя ноги. — И камеру дай, думаю, ракурс будет что надо.
— Пощады не проси, — рычу грозно и шире развожу Але ноги, а потом искусно издеваюсь над этим юным и горячим телом….
— Илья, я же просил не беспокоить, — снимаю очки и смотрю на помощника, который распахнул дверь в мой кабинет.
— Ваш телефон был все это время в приемной, вы его забыли, и я вас не тревожил.
— И правильно делал, что сейчас изменилось?
— Вам звонит Алина Юрьевна, уже не первый раз.
Я хмурю брови и кладу очки на стол. Обычно моя похотливая стерва не тревожила меня в разгар рабочего дня, что могло случиться?
— Свободен.
Беру мобильный и набираю номер своей девочки. Нервно тарабаню пальцами по столу.
Это был сумасшедший месяц совместного проживания между нами. Этого чертёнка порой было невозможно угомонить. Я прекрасно понимаю, что она скучала. Как обезьянка вешалась мне на шею и говорила, и говорила. Много и с поводом, и нет. Лишь затыкая ей рот поцелуем, мог добиться временного эффекта тишины. Это период притирки был слишком взрывоопасным и порой просто раздражал. Я привык за последние годы к одиночеству. Привык и не был готов впускать на свою территорию чужую женщину. А эта дерзкая дрянь выбила почву из-под ног и не давала привыкнуть медленно, со вкусом. Я понимал, что проблемы только во мне. И не раз просил Алю просто потрепать.
— Что случилось?
— Только не злись, пожалуйста, — просит сразу, в трубке слышу голоса и какую-то возню. — Мне позвонили из университета и сказали срочно привезти курсовую. Я звонила тебе и Жене, вы оба не брали трубки. Они перезвонили ещё раз и поинтересовались, хочу ли я, чтобы меня отчислили. И тогда я вспомнила про твой подарок в гараже… Секунду, — голос сбивается, слышу, что ей кто-то задаёт какие-то вопросы.
— Илья, воды, — ору я, ослабляя галстук, срываясь с кресла, — ты где? Я сейчас же приеду! Тебя медики осмотрели? Кто виноват?
— Игорь, я в порядке, — она отвлекается от разговора с полицейским и тараторит в трубку, — Мерседес тоже в порядке, слегка притерли бампер. Виноват осёл, который не умеет водить и соблюдать гребаную дистанцию. Но ты, к сожалению, должен приехать. Машина оформлена на тебя, это нужно для страховки.
Я пытаюсь считать до пяти, чтобы не рявкнуть что-то слишком яростное в ответ. Понимаю, что говорить в подобной ситуации просто не могу.
— Евгений сейчас же с тобой свяжется.
Я бросаю мобильный на стол и залпом выпиваю стакан холодной воды. На пороге появился мой верный охранник.
— Уже знаешь? Она набрала?
— Вы о чем?
— Эта тупая курица села за руль и её подрезали!
Я ногой пнул кресло, которое с грохотом отлетело к стене. Я ей шею сверну в тот момент, когда удостоверюсь в том, что на ней ни царапины!
— Я с ней свяжусь.
— Жди меня в машине, я скоро буду.
Я плеснул ещё в стакан воды и так же его осушил. Меня била мелкая дрожь. Я боялся увидеть что-то пугающее. И шел к машине как на Голгофу. И поездка в полном молчании меня убивала. Я мог ее потерять. И все из-за того, что не проверил её способность водить машину. Что если у неё права куплены? Идиот.
Первая реакция, которая возникла при виде бледной Алины, — обнял и сжал ее едва ли не до боли.
- Я расх*ярю эту тачку к х*ям, а твои права нахер сожгу, — чеканю каждое слово с нескрываемым гневом.
— Что?! — тут же встрепенулась девчонка, — вот ещё! Эта тачка, лучшее, что мне доводилось объезжать, после тебя, конечно.
Полицейский, шедший в нашу сторону, прыснул в кулак, отвёл взгляд и отошёл к Евгению.
— Не забирай её у меня, — у девчонки в глазах появились слёзы.
— Выбор очевиден: или живой конь или железный.
Я иду к автомобилю, давая понять Евгению, что он решает эти вопросы. Я даже не смотрю на задетый автомобиль, я этого не хочу.
Через минуту, не больше, в салон забирается девчонка. Она молча садится на своё место, отворачивается к окну и я понимаю, что она так же молча ревёт.
