— Я рад, искренне рад, что ты взрослеешь. Значит, всё так и должно было случиться. Удачи и… счастья вам, вашим отношения. Прощай.
Молча смотрю, как за ним закрывается дверь, и в этот момент моё сердце разлетается на миллион осколков. В то же время дверь зала открылась, и я услышала голос, полный сопереживания и поддержки:
— Ты в порядке?
— Нет. Я не в порядке, — последнее, что сказала, перед тем, как разрыдаться у него на груди горькими слезами.
31
Прошло 4 года
— Мам, только не переживай, я обязательно сейчас заеду к дяде Рафику на рынок и заберу его презент отцу. Как ему? Лучше? Что доктора говорят?
— Игорюша, ничего не изменилось за те десять часов, что ты отсыпался после перелета. Перестань причитать и езжай за фруктами. Эти два старых болвана уже все деньги на мобильном выболтали.
— Не ворчи, значит идет на поправку.
— Отключаюсь, мне ещё твои пироги любимые печь.
Улыбаюсь, слыша гудки в трубке. Прячу мобильник в карман и смотрю в окно такси. Долго меня не было в этой стране. Даже слишком. Впрочем, ни о чем не жалею.
Оставив компанию доверенному лицу, первое что сделал, отойдя от стресса после встречи с Алиной, заказал билет в Токио. Смена обстановки пошла мне на пользу. Мои мозги пригодились в другом месте, тем, где я чувствовал себя свободным. Исколесил много городов, общался с разными людьми, искал душевное равновесие, которое мне было нужно как воздух.
Алину полностью вычеркнул из своей жизни. Первые полгода была жуткая ломка. Хотелось просто вернуться домой, ворваться в дом к этой паре, оторвать башку Никонову, а девчонку увезти насильно в пещеру и никуда не отпускать.
Тогда меня удержал крупный проект, который сулил немалые гонорары, но не в них суть. Суть в огромном спортивном интересе. Я любил свою работу, любил из ничего делать что-то глобальное. А вкупе с другими профи мы становились супермощной командой. Моя похоть к ней никуда не исчезла, она словно затаилась где-то глубоко внутри. И это я понял сегодня же, когда впервые за долгие годы случайно столкнулся с ней… на этом обычном рынке, где куча народу, где душно, где своя особенная атмосфера.
Я глазами искал нужный ряд, искал раздобревшего дядю Рафика.
— Простите, — налетаю случайно на кого-то, на автомате бросаю извинения, не сильно заботясь о том, с кем я столкнулся.
Женская ладошка проезжается по моей груди, я хмурю брови и застываю, как ненормальный, когда мои глаза цепляют сначала красивую женскую грудь в красивом глубоком декольте, изящную шею, красивую линию подбородка и губы. Током прошибло, когда мозг болезненно подал сигналы, которые били тревогу: опасность тысячного уровня.
— Ты? — мой голос прохрипел, когда мозг обработал картинку. — Что ты здесь делаешь?
Она тоже застыла как вкопанная и нервно сглотнула, не в силах ни оторвать от меня взгляд, ни открыть рот.
— Мамочка, мы нашли её!
Вдруг разносится тонкий девичий голосок у наших ног. Я опускаю взгляд вниз и вижу девочку. Прелестную маленькую девочку в ярком летнем платьице. Стоит с сумочкой на перевес, задорно ее треплет и улыбается, хватая Алю за руку.
— Как тебя зовут? — присаживаюсь и жадно рассматриваю этого милого ангелочка.
Но моя улыбка смазывается с лица. Она не смогла со мной, но смогла забеременеть с ним? Понимаю, что от переизбытка адреналина что-то щелкнуло в голове, стало трудно дышать. И пазл сложился. Вселенной было выгодно, чтобы мы расстались, чтобы Аля смогла родить ребенка от здорового мужчины, чтобы жила в здоровых отношениях, а не с тем, где каждый день, как на вулкане.
— Полина, — отвечает девчушка, улыбаясь милой улыбкой и ничуть не испугавшись меня, — Полина И…
— Доченька, — резко перебивает девочку Алина, присаживаясь к нам, — есть коляска, которая нам нужна?
— Дяяя, — расплывается в счастливой улыбке, оборачиваясь на магазин, откуда выходит мой бывший охранник.
— Аля, ты не поверишь — мы нашли её, — начал довольно и осекся, увидев меня. — Игорь Павлович?
Я резко встаю и понимаю, что желание просто испариться с этого места. Они вдвоем. А я не знаю об их отношениях ничего. Как отрезало тогда, четыре года назад. Ни разу не просил своих парней пробить что-то из будней Алины и её мужика. И что я вижу теперь? Они блять опять ищут коляску! Она беременна вторым? Охотно поверю в то, что это дело им нравится.
— Кого ждёте? Кстати, поздравляю тебя, папаша, красивая дочь у тебя, — насмешливо изучаю Евгения, который стал ещё шире и представительнее.
— Дядя Женя не мой папа, — хмурится вдруг девочка, — мы приехали за коляской дяди Жениной ляле.
— Поля, дяде не интересно, — Алина прижимает девочку к себе и целует её щёчку.
— Подождете в машине? — обращается Евгений к Алине, — я поговорю с дядей Игорем, заберу коляску и приду.
Я стою и словно торможу извилинами, пытаясь обработать информацию, ворвавшуюся в мой мозг. Женя не папа. Блять. Это пиздец какой-то, й*баная Санта Барбара! И мне посрать на то, кто и кому, кем приходится. Я должен просто растворится в этой толпе, чтобы просто напросто не выглядеть идиотом, который жадно глазами впитывает изменения, которые произошли с Алиной. А изменения очень глобальные и дело не только в сексуальной внешности. С этим у нее никогда не было проблем, все дело в том, что она выглядит счастливой и… она мама.
— О чем ты хотел поговорить? — я провожаю Алину и ее дочь настойчивым взглядом.
— Хотел попросить. Чисто по-человечески. Оставь её в покое, — хмурится Женя, глядя на меня. — Я вижу взгляд, я помню этот взгляд. У меня жена в роддоме и я не смогу защитить её. Меня это бесит. Как мужчина мужчину прошу.
— С кем она сейчас и чей это ребенок, если не твой? — игнорирую его слова.
— Я не вправе говорить об этом, — его губы кривятся в ухмылке, — и она никогда не была со мной. Влюбленность быстро себя исчерпала, когда отличился Артур. Но я люблю её, как младшую сестру, и не дам в обиду. Я очень серьезно сейчас.
Он бессмертный? Бесспорно. Видит, как вспыхивают мои глаза и как животный оскал появляется на моих губах. Значит, не был с ней. Тварь. Помогал ей скрыть того, с кем эта дрянь трахалась в тот период?!
— Защитник? Тогда попробуй её защити, будущий папаша. Я сам пробью всю инфу о ней от А до Я, ты меня знаешь. И лучше тебе не стоять на моём пути. Если тебе есть что сказать, говори сразу, иначе потому будет поздно.
— Ты много пропустил. Эта женщина не нуждается в защитниках. Пробивай что хочешь, начни со своих глаз, а то видимо подводят.
Из магазина появляется продавец, который выносит коляску, и Женя отворачивается к нему, проверяя составляющие.
— Кто трахает эту дрянь?! — взбесился я, рявкнув на полрынка, — она замужем?!
В следующий момент мне прилетело в челюсть. Профессиональный, чёткий удар, который моментально вывел меня из равновесия.
— Прекратите, — слышу сзади голос не испуганной девочки, и не покорной лани, а властной девки.
— Полинка, помоги дяде Жене загрузить коляску в машину, хорошо?
— Да, мамочка, — покорно кивает девчушка, светлым облачком отбежав от матери к Евгению.
На меня смотрит пара холодных голубых глаз.
— Мы с тобой отойдем и поговорим, — презрительно поджав губы, заявляет мне Алина.
— От кого родила? — стираю тыльной стороной руки кровь с рассеченной губы. — Я же узнаю. Так же как уже знаю, что не он папаша Полины.
— Мне нечего скрывать, — отвечает хладнокровно. — Мою дочь зовут Полина Игоревна Камаева.
Я впервые понял, что не могу извлечь из горла ни звука. Словно кто-то ладонями сжал мою шею и не пускает, не даёт возможности вдохнуть кислород. Я посмотрел на Алину, а потом повернул голову в сторону, туда, куда Никонов уводил девочку. Чокнутая дрянь!
— Ты тогда уже знала, что она есть и смолчала?
Да что вопросы?! И так очевидно — скрыла, хотела себе присвоить то, что принадлежит нам двоим.
Я не жду её ответа, я разворачиваюсь вокруг своей оси и бегу туда, где Евгений чем-то развлекает малышку. Черт, черт, черт.
