— Игорь, посмотри на меня, — попросила, и он рыкнул, кончая от внезапно нежного звука моего голоса. Кончаю вместе с ним, закрыв глаза от удовольствия.
Больные отношения? Бесспорно. Но на какие же волны блаженства он меня закидывает и не отпускает.
Одного раза было мало, да нам всегда было мало. Что говорить о сексе после воздержания в три года. Я дрожала в его руках, даря оргазмы от поцелуев и прикосновений. Я по-прежнему не умела делать минет, но ему много и не нужно было. Стоило мне взять его в рот, поласкать, а потом поднять взгляд и встретиться с ним взглядом, он зарычал и излился. В этот раз я не подавилась от неожиданности.
Мы потеряли счёт времени. За окном, кажется, уже была ночь, а мы встали лишь раз, чтобы попить воды, потому что мучила дикая жажда. Постель была похожа на поле боя, простынь эту наверное придется сжечь впоследствии. Плевать, на всё плевать, не думаю и не хочу думать. Я толкаю своё вожделение на кровать, взбираюсь ему на руки и через какое-то время в комнате слышно одно лишь наше дыхание. Оно настолько синхронизировалось, что кажется, словно оно у нас одно на двоих.
Его взгляд ловит мой взгляд. Я смотрю в его чёрные глаза, и понимаю, что люблю его. До боли. До помешательства, до полного одурения. Ничего не говорю, и он молчит. Лишь наши тела двигаются в такт, пока всё так же синхронно не финишируют в этом состязании. Я прикрываю глаза, рухнув ему на грудь, и почти мгновенно засыпаю, счастливая и приятно уставшая.
Когда я проснулась, Игорь спал рядом со мной. Мои губы тронула горько-сладкая улыбка. Я встала, пошла в прихожую, подняла телефон, который он разбил, достала сим карту и вставила ее в старый мобильник, чтобы убедиться, что Полина в порядке и у них всё хорошо. Написав отцу и убедившись, что у них всё в порядке, я положила телефон и вернулась в постель, прижалась к мужчине, уткнулась носом в его руку, вдыхая аромат его кожи, и снова провалилась в сладкий сон.
35
Мы ничего не говорили друг другу всё то чёртово время пока трахались, как ненормальные. Моя девочка такая же горячая и страстная, как тогда. Только теперь ещё сексуальнее. Мое тело плавилось как воск, когда она изучала меня, когда терлась кожей о воспаленную кожу и принимала мой вздыбленный от похоти член полностью в себя. Жадно, отчаянно. Она так же проголодалась, как и я. В тот момент я ни о чем, кроме её тела и ласк, не думал. Я просто жадно её брал и дрожал от перевозбуждения, когда дорвался к ней. Столько времени потеряно, и всё из-за того, что мы два чокнутых извращенца, которые не умеют ладить между собой.
Я спал рядом с ней до тех пор, пока тишину спальни не пробил звук входящего смс. Я думал, что это мой телефон, ведь её я расхерячил в порыве злости. Разблокировав телефон, читаю входящее и понимаю, что темнеет в глазах от ревности, когда выхожу в кухню, чтобы попить воды. Долбаный докторишка письмецо любви прислал. Хер романтический.
«Кажется, теперь я полностью тебя понимаю, увидев твоего бывшего воочию. Надеюсь, он тебя не сильно утомил. У меня до сих пор в штанах тесно от того, как дико сексуально ты выглядишь в этом платье. Хочу снять его с тебя, как это было в прошлый раз».
Сука, блядь! Я совсем свихнулся, забыв о том, что на горизонте маячит какой-то уебок, который трахает Алину. Мой мозг взорвался окончательно. Старенькая мобила истошно стонет, когда ударяется о стену…
Я ни о чём не мог думать всю оставшуюся ночь. Ничего не ушло спустя четыре долгих года. Дочь уже не крошка, которую можно носить на руках. Девчонка много щебечет и просто кладёт меня на лопатки своей любознательностью. Я её только узнаю, но уже люблю безоговорочно. Мне хватило немного времени, чтобы осознать: люблю безумно.
Родители вчера расстроились. Но я клятвенно пообещал привезти Полю к ним сегодня под вечер. Я даже написал Алине смс в котором просил собрать ребенка в гости. Я должен во всём разобраться, понять, чего хочу. Сейчас осознавал одно: наш секс только всё усложняет. Она дала случиться тому, что мы расстались. И верить ей я, увы, не могу, как бы не старался себя ломать. Её месть изощренная. Наказание ребенком — это похлещи предательства с мужиком.
Звоню в дверь, жду. Сегодня взял с собой водителя, чтобы сидеть рядом с Полей в салоне и не отвлекаться.
Алина открывает дверь, улыбается, когда видит меня.
— Полина почти готова. Не расскажешь, что случилось со вторым моим телефоном вчера?
— Это тебе взамен тех, что я разбил вчера, — протягиваю фирменный пакет с телефоном. — Полю привезу только ближе к девяти. А ты можешь пойти на свидание с тем доктором, который в смс обещал снять то вчерашнее платье с тебя, как это делал прошлые разы. Сколько их у тебя было?
Черт! Четыре года я мог не выпускать её из кровати, растить дочь. А вместо этого — её дикая месть и сомнительная интимная жизнь. Я даже боюсь предположить, скольких она сумела положить к своим ногам, перед сколькими расставляла ноги. И перед кем использовала свой резиновый член. Меня просто разорвет от информации.
— Гм, — поджимает губы, с которых тут же слетает улыбка. — Читаешь мои смс? И, как всегда, вместо того, чтобы остаться и поговорить, делаешь свои выводы. Браво.
Забирает пакет с телефоном.
— Спасибо. Я буду дома, привози, когда захочешь. Поля, папа тебя ждёт, — обращается к дочери и уходит вглубь квартиры, оставляя меня ждать Полину в одиночестве.
— Мы недоговорили! Вернись, твоя заветная коробочка у меня, — я ввалился в квартиру, чтобы свободные уши соседей нас не слышали.
Резко оборачивается, вижу по лицу, что злится.
— Что ещё?
— Ты рехнулась, храня дома этот огромный артефакт? — глазами слежу, чтобы малая не вылетела и не услышала, как я её мамашу отчитываю.
— Что?! — резко разворачивается, как кошка, блеснув глазами. — Как вообще?
Подлетает, толкает ладонями в грудь.
— Ты охренел?! Что ты себе позволяешь! ВЕРНИ немедленно!
Я хватаю запястья и пытаюсь усмирить взбешенную девушку. Что я вижу?! Ого! Да эта дрянь изрядно подсела на эту игрушку!
— Неужели секс с доктором настолько хуевый, что ты этим огромным хером догоняешься? — шиплю ей в губы, а самого от злости аж выворачивает, — он в тебя хоть помещается?
— Твой же помещается, они идентичны, — рявкает, сверля бешенным взглядом и тут же бесится, прикусив язык. Вдыхает и цедит сквозь зубы на выдохе.
— Верни мою коробку. Это не предмет обсуждения. Ты вор!
— Ты ненормальная! Вместо того, чтобы столько лет трахать только мой член и мои мозги, ты сношалась с этим резиновым?
— Твой член свалил вместе с тобой, когда ты бросил меня, — шипит у моих губ, — и после твоего члена моё развращенное, извращённое тело не принимает никакой другой, поэтому приходится сношаться, чем приходится!
В коридор выходит Полина, видит нас, шипящих друг другу в лицо гадости, и восторженно хлопает в ладоши, смотрит на меня, улыбается лисьей улыбкой и говорит:
— Целуй её, папочка!
— А маленьким девочкам разве не рано подсматривать? — пытаюсь выкрутиться.
— Рано, — подтверждает вдруг мои слова Алина, отходит, присаживается рядом с дочерью и звонко чмокает её. — Обними и поцелуй бабушку с дедушкой крепко-крепко, когда приедешь к ним, принцесса. Приятного вечера, — целует её ещё раз, поднимает взгляд на меня и напоминает, — я жду назад свой трофей, папочка.
Больше не говоря ни слова, оставляет нас с дочерью в коридоре и уходит в зал, где её тут же встречает собака.
Я тоже игнорирую её, ведь не время продолжать битву. Забираю дочь, целую в обе щечки. Она крепко обнимает меня за шею и всю дорогу к автомобилю щебечет новости. И о деде вспоминала с его женой, и смешные истории о Джое рассказала. А в доме родителей была самая настоящая премьера. Мама плакала, целуя мою маленькую принцессу, отец тоже смахнул в глаз скупую дедовскую слезу. И Полина влюбила моих в себя за первые минуты, как только вошли в квартиру, и она широко улыбнулась моим старикам.
Я забирал дочь почти каждый день, по вечерам. Гулял с ней в парке, где кормили голубей или уток в пруду. Она постоянно что-то рассказывала. И каждый раз напоминала о маме. Я уже устал искать оговорки и понял, что чем дальше, тем более смышленой становится Поля. Мне нужно как-то налаживать отношения с бывшей. Ходить с кислой рожей, не выход. Ради дочки мы сможем научиться общению. Надеюсь.
