Качая головой, Конан снова опустился в кресло. Пелиас же по-прежнему пребывал в прострации, взирая на свое живое отражение.
– Ну ладно, вернемся к делу! – хлопнул в ладоши Милиус, беря инициативу в свои руки. – Извольте предъявить свои трофеи, господа!
Конан достал из-за пазухи серебристый медальон с пирамидой, который носил магистр Синих Монахов.
– Занятная вещица, – вынес вердикт Милиус, повертев в руках таинственный медальон. – Другой такой во всем мире не сыщешь. При соответствующих условиях этот медальон может стать незаменимым.
– Точно! – воскликнул Конан. – Когда я стащил эту штуку с шеи Брахо, карлик сказал мне буквально следующее, я как сейчас помню: "Ты взял себе медальон Брахо, вор. Однако он не спасет тебя – ты, варвар, не умеешь им пользоваться". Так что же, выходит, если бы я умел им пользоваться, эта штука была бы посильнее проклятой магии Тезиаса?!
– Не все так просто, – вздохнул Скучающий Маг. – Медальон этот невероятно древний. И сотворен он был явно не на Земле. Какие силы повинуются ему – нам неизвестно. Вряд ли знает все об этом медальоне и сам Тезиас. Что до меня, я бы однозначно отсоветовал будить силы, заключенные в сей вещице. Эти силы чужды известной нам магии и наверняка чрезвычайно опасны. Ты понимаешь меня, киммериец?
Конан кивнул. Как ни хотелось сразу заполучить верное оружие против Великой Души, с логикой Милиуса он был полностью согласен. Он и прежде всегда стремился держаться подальше от колдовских игрушек; этот же медальон, изображавший серебристую остроконечную пирамиду, почему-то внушал ему неодолимое отвращение.
– И все же, – сказал профессор Фонтанелли. – Если этот медальон такой древний, может быть, он сохранил в своей памяти события, могущие пролить свет на прошлое? По-моему, именно в прошлом, в вашем прошлом, господа, следует искать ответы на загадки Великой Души!
Конан и Пелиас переглянулись. Мысль гостя из Будущего показалась им здравой. Старый чародей сказал:
– Милиус, твое потрясающее умение читать прошлое по раритетам древности мне известно. Помоги же нам! Заставь этот медальон поведать нам свою историю!
Глубокомысленно вздохнув, Милиус вышел из кабинета. Через минуту он вернулся, толкая перед собой небольшой шкафчик на колесиках. Когда шкафчик подъехал поближе, Конан обнаружил, что никакой это не шкафчик, а огромные песочные часы. Сбоку на часах располагались какие-то рычажки и кнопочки. Милиус положил серебристый медальон поверх часов и пояснил:
– Вот мои магические часы. Они рассчитаны на тысячу лет. Они явят нам историю этого медальона. Если она насчитывает менее тысячи лет, мы узрим также его создателей и узнаем, каким образом он попал к магистру Синих Монахов.
Милиус беззвучно прочитал заклинание и поочередно нажал несколько кнопок и рычагов на волшебных часах. Часы… исчезли! Вместо них возник провал, в котором появилось изображение. Фигуры были ясными и четкими. Милиус сделал еще несколько замысловатых пассов в воздухе и сказал:
– Я приказал часам пропускать незначительные детали и начать показ с того момента, когда Конан снял медальон с шеи Брахо. Часы будут показывать события в обратном порядке: сначала мы увидим недавнее прошлое, а затем – более отдаленное.
И точно: Конан увидел Брахо, превращающегося в стального истукана, затем себя глазами Брахо. Потом он узрел Тезиаса, раздающего указания своим слугам. Перед его взором предстал и момент, когда Тхутмертари лишилась своей руки; рука принцессы сгорела от соприкосновения с серебристым медальоном. Затем он увидел появление в замке Фонтанелли и Джейка Митчелла, его двойника. Еще через несколько мгновений медальон показал карлика, выписывающего что-то из Книги Судеб.
– Он переводит Заклинание Времени, с помощью которого надеется отослать Конана в далекое Будущее, – объяснил Милиус. – Он еще не знает, что Заклинание Времени окажется коварным: вместо того чтобы отправить в Будущее Конана, оно призовет в наш мир Джейка и профессора Фонтанелли.
Дальше часы показали первые дни жизни Тезиаса в Замке Синих Монахов. А вот и само воскрешение Великой Души: монахи вносят в зал-амфитеатр хрустальный гроб с телом карлика, Брахо вставляет Ромб Яхкунга в грудь Тезиаса и произносит неведомое заклинание…
– Так у него нет сердца! У карлика вместо сердца Ромб Яхкунга! – потрясенно воскликнул Конан. – Эти треклятые монахи выловили его из моря Вилайет! Вот гады!
Затем волшебные часы довольно долго демонстрировали собравшимся жизнь в Замке Синих Монахов. Ничего интересного в этой жизни не было: многочасовые медитации, чтение книг, возня с пробирками в многочисленных лабораториях и так далее.
– Семьсот лет, – сказал наконец Милиус. – По крайней мере семьсот лет монахи жили в своем Замке, никуда и никогда не отлучаясь из него. Вы понимаете, что это означает?
Конан не понимал, куда клонит Скучающий Маг. Семьсот лет живут эти проклятые монахи в своей крепости, ну и что с того?! Для обычного человека это, конечно, великоватый срок, но кто возьмется назвать этих колдунов обычными людьми?! Такие колдуны могут, наверное, и тысячу лет протянуть.
Король намеревался высказать свою мысль вслух, но не успел. Картинка, демонстрируемая волшебными часами, внезапно изменилась. Мрачные интерьеры Замка Синих Монахов куда-то пропали, а вместо них возникли убогие крестьянские хижины, одиноко стоящие среди гор. Вдруг из хижин выбежали люди; их было шестнадцать, и все – мужчины. Конан не мог не заметить отдаленное сходство горных отшельников с Синими Монахами. Но только отдаленное: эти крестьяне не носили роскошных синих плащей с капюшонами и выглядели как обычные оборванцы. Это уже было странно. То же, что показали волшебные часы дальше, заставило вскрикнуть от изумления и Конана, и Пелиаса, и даже бесплотный дух профессора Фонтанелли. Только Скучающий Маг ничего не сказал, а лишь как-то странно посмотрел на картинку.
А увидели все вот что: с самих небес к горным отшельникам спустился… карлик Тезиас собственной персоной! Шестнадцать мужчин упали перед ним на колени, Тезиас сотворил какое-то могучее заклинание, от которого задрожало и поплыло все вокруг; когда же горы и воздух успокоились, оборванцев уже не было, как и их убогих жилищ, – перед карликом предстали Синие Монахи, а позади них высилась мрачная громада их Замка… Вперед вышел самый рослый из монахов, – это был Брахо, – и Тезиас передал ему серебристый медальон, а вместе с ним – некий запечатанный пакет.
Затем волшебные часы показали землю с высоты птичьего полета; карлика, несущегося над незнакомыми землями; наконец, безжизненный, точно застывший океан, посреди которого, словно перст, указывающий в небо, возвышалась колоссальная серебристая пирамида Стража Земли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
