— Она нас нарочно испугала, магистр! Это она пронесла сюда паука!
Я вскочила. Ненавижу, когда обвиняют понапрасну:
— Докажи!
— Тихо! — гаркнул магистр. И уже тише, но так, что, кажется, у всех в столовой поджилки затряслись, бросил мне: — Идешь со мной.
— Вы им поверили, магистр, но я ничего не делала! — заканючила я, выбираясь из лабиринта поваленных стульев и жалобно оглядываясь на поднос, где стоял мой недоеденный суп. А есть так хочется, а до ужина далеко…
— За мной! — повторил магистр и быстро направился к лестнице.
— Не приносила я паука! Я же их боюсь…
Сапоги дей’Ханта загрохотали вниз по металлическим ступеням. На верхней площадке лестницы я оглянулась, чтобы увидеть, как Шеллар посылает мне воздушный поцелуй.
9.3
Спустившись на этаж, декан знаком велел следовать за ним. Я подчинилась, с робостью и любопытством оглядываясь вокруг: шутка ли, оказаться там, куда нет хода студенту!
Интерьер на втором уровне был ничуть не скромнее, чем у элиты: при входе в обеденную зону располагались с десяток столиков для младших преподавателей. Магистры проходили дальше — в уютные ниши, огороженные от общего зала расписными экранами.
Несколько наставников за одним из столиков перестали жевать и поклонились декану боевиков, но дей’Хант не обратил на них внимания и указал мне на столик возле стеклянной стены.
— Садись. Теперь ты ешь здесь, поняла? Наверх не ходи! Нечего столовую в зоопарк превращать. — Он небрежно приложил свой пропуск к инфо-панели, укрепленной в центре стола. — Выбирай еду и не засиживайся. Ректору скажу, он откроет тебе допуск.
От столь явной несправедливости на моих ресницах повисли слезинки.
— Но почему? Это не я, клянусь! Я боюсь пауков! Мне бы в голову не пришло сделать что-то подобное!
Боевик устало опустился на стул напротив меня.
— Знаю, что не ты. Послушай, Дана, лучше, если ты не будешь попадаться на глаза Шеллару. Поняла? Вообще, редкое у тебя «везение» — в первый же день перейти дорогу тому, чей папаша легко разрушит карьеру любого мага, особенно если за ним нет сильной родни. — Он вновь поднялся. — Все, обедай спокойно.
Обида горьким комком застряла в горле, какой уж тут обед. Интересно, что делал бы на моем месте сам дей’Хант? Неужели стерпел бы унижение от богатенького придурка, лишь бы не плодить врагов? Впрочем, практичность скоро взяла верх: я заставила себя съесть суп, а потом сладкий десерт. После фруктового суфле жизнь показалась почти сносной. Я добирала ложечкой остатки, когда меня окликнули.
Оглянувшись, я увидела леди Алланиэль эр'Кордаллион, ту самую древнюю эльфийку с кафедры «Магических животных», которая вчера забирала Черныша. Я вскочила и поклонилась.
— Дитя, ты хозяйка ханна, которого мы приняли вчера? Если поела, пойдем со мной.
Такое начало, разумеется, встревожило, но магистр отказалась беседовать по дороге — эльфы страшно заботятся о собственном достоинстве и величественности. Приноравливаясь к чинному, неторопливому шагу магистра, я проследовала по знакомой набережной к двухэтажному зданию кафедры «Магических животных и фамильяров». В просторном, светлом кабинете на втором этаже, эльфийка пригласила меня присесть за низенький столик, посреди комнаты. Пока она возилась с чайничком, нагревая магией и заваривая душистые травы, я рассматривала диковинную обстановку. Вдоль стен помещались стеклянные шкафы, из которых, жутковато светящимися глазами смотрели звери и птицы самых невероятных окрасов. Я поежилась и попыталась убедить себя, что бояться тут нечего, это же чучела. Но вдруг филин фиолетового цвета с розовыми ушками склонил голову на бок, и я подпрыгнула на месте, удивив эльфийку.
— А, наверное, тебя поразили эти зверушки? Это работы лучших учеников.
Передо мной поставили стеклянную чашку с золотистым отваром — медовый аромат поплыл по кабинету.
— Разве фамильяра можно создать? — поинтересовалась я, наслаждаясь напитком.
— А ты разве не создавала своего?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я поперхнулась отваром, и эльфийка деликатно похлопала меня по спине.
— Спасибо!.. Нет, конечно! Как я могла? Да я и не подозревала, что Черныш — магическое животное.
— Я читала то, что ты написала, но хотелось бы узнать подробности. Расскажи, каким был ханн, когда ты увидела его впервые?
Я немного смутилась: пока росла, бывала в сельской местности, и домашних животных видела по картинкам, потому трудно сказать, отличался ли он от собратьев.
— Ханн показался мне обычным — упрямым, довольно глупым, потому что не почуял опасности, которую таил лес вокруг. Его едва не утащило одно дерево…
— Дерево? Так-так, это в Ничьих землях, девочка?
— Да-да, крохотный островок в заболоченной долине реки Изури.
— Ага, неизведанные места. Ты там жила?
— Я оказалась в плену у местной ведьмы… м-м… это длинная история. Думаю, на лес вокруг наложены колдовские чары. Хищные корни деревьев пытались затащить любое живое существо под землю, а в ветвях вили гнезда огромные пауки. Ужасное место, но хуже всего — болотницы и их жуткий смех. Черныша ведьма притащила, чтобы задобрить их.
— Болотницы? — Магистр крепко задумалась. — Наверное, имеются в виду болотные духи. Редкая нечисть, думаю, их теперь не встретишь нигде, кроме болот южного континента.
— И слава богам! К слову, я слышала их только возле того проклятого острова и нигде больше.
— Значит, Черныша готовили к жертвеннику. — Эльфийка кивнула, словно ее догадки подтвердились. — Что случилось дальше? Обряд проводился на слияние лун, верно?
— Да. Только он не состоялся. Я разлила отвратительное варево, которое приготовила ведьма и…
Казалось, эльфийка вся превратилась в слух, таким напряженным стало ее прекрасное лицо.
— Девочка, опиши как можно подробнее состав и слова заклинания. Это очень важно!
С трудом, но я вспомнила кое-что из того, что готовила ведьма Жантайр в тот вечер. Самого заклинания я не разобрала, да и ритуал у котелка напоминал безумный шаманский танец.
— Так, а теперь забудь все это, советую навсегда похоронить подробности в памяти, потому что это запрещенная магия. Бедная девочка, ты была в плену у кровавой ведьмы.
И это для меня не новость. Страшные чары кровавой магии там повсюду. Быть может, Печать Тьмы на моей ауре — следствие пребывания там. И от этого мне снятся кошмары с черной тенью. Я залпом допила отвар.
А у магистра все еще оставались вопросы:
— Ты сказала, что разлила зелье… Куда попала жидкость, ты заметила?
— На порог хижины.
Теперь для эльфийки настала очередь закашляться, поперхнувшись, но она обошлась без моей помощи.
— Ха, ты запечатала ведьму внутри, более того, сделала ее — жертвой.
— Ой! Я не хотела.
Даже не думала о том, чтобы мстить. Хотя жаль ли мне старуху? Нет. Вспомнился сундук Жантайр, полный добра, добытого явно неправедным путем.
— Думаю, она это заслужила, — словно прочла мои мысли леди Алланиэль. — А где в это время находился ханн?
— Лежал связанный там же, у порога.
— Вот оно что! Я знала, что причиной стал темный ритуал! — Магистр вскочила и заходила по комнате. Одна из розовых анур пронзительно пискнула. Эльфийка раздраженно шикнула на нее. — Видимо, несколько капель попало и на него, и это привязало его к тебе. Но почему? Следует посоветоваться с ректором.
Я не поняла, зачем это магистру. Впрочем, сейчас меня интересовало другое:
— Но что же Черныш? Как он? Мне можно навестить его?
— Мы пока держим его в отдельном вольере, наблюдаем. Это ведь необычный фамильяр. Но ты приходи вечером, после ужина. Скажешь сторожу, что я разрешила.
За спиной магистра карликовая саулла с малиновой шерсткой, ловко вскочила на корягу. У меня голова шла кругом. Это Черныш странный? Он живой, активный и ведет себя, как нормальный ханн, только очень умный. А эти зверушки в шкафу раз в несколько минут меняют положение и до дрожи походят на игрушечного заводного верда, которым я играла в детстве. И все же они нормальные?
