Я сошла с крыльца и приблизилась к графу почти вплотную.
— Повтори. Я дочь своего рода и горжусь наследием предков. Какое право ты имеешь говорить так?
Мною владела чистая, холодная ярость. Магия кипела и рвалась наружу. Я сжала кулаки, чтобы удержать ее.
Рыжеволосый недруг не отступил:
— Ты самозванка! Мой отец сейчас там, у ректора, предъявляет доказательства этого. Тебя попросят валить отсюда по-тихому. — Студенты вокруг нас до этих слов напряженно слушали, а сейчас просто взорвались возмущением против меня. Шеллар глумливо усмехнулся и добавил: — Но я желаю, чтобы все узнали, кто ты такая, чтобы впредь не получалось обманывать честных людей.
— Это ты-то честный? — Я постаралась, чтобы голос звучал как можно громче, чтобы слышали все. — Силой пытался принудить девушку любезничать с тобой, но получил отпор и несколько подпалин и побежал жаловаться папочке!
Шеллар и его прихвостни беспокойно огляделись, ожидая насмешек. Но хотя в толпе и раздалось несколько смешков, общего настроения мои слова не изменили. Думаю, слишком многие здесь знали, на что способен балованный сын королевского казначея, и боялись вызвать его гнев.
— Да кто тебе поверит, лгунья?
— Что здесь происходит? — На крыльце появился старенький магистр в серой мантии с удивительно сильным для его сложения голосом. — По какому поводу собрание, студенты? Напоминаю, что занятия начнутся через полчаса.
Площадка перед зданием мигом опустела, мои обидчики унеслись первыми. Я некоторое время стояла, почти оглушенная возмутительной клеветой. Мысли беспокойно метались. Что меня ждет, если Шеллар не соврал, и его отец действительно предъявит обвинения?
В итоге я решила, что на полный желудок переживать веселее, и побежала завтракать, при этом старалась не замечать взглядов и даже оскорблений, летящих в спину. К счастью, в столовой для преподавателей уже никого не было, и я спокойно пила фруктовый отвар и возила ложкой в тарелке каши.
С воем звонка боевикам надлежало явиться в класс для практических занятий магией стихий. На сей раз я не опоздала, но уже с порога почувствовала всю «прелесть» положения полного изгоя. Да, раньше на меня тоже глазели, но все же не так. Сейчас разговоры стихли, и тридцать восемь пар глаз уставились на меня. Не все одногруппники были настроены враждебно, нужно заметить. Некоторые смотрели, словно на пустое место, — и для меня это было хуже злорадства или насмешки.
Когда пришла наставница эр’Лоренн, я поняла, что и до преподавателей дополз неприятный слух. Эльфийка из младшего Дома Осеннего ветра, конечно, не придерживалась законов человеческих королевств. Ее жалостливый взгляд меня почти добил. Жалость еще больнее для моей гордости, чем безразличная пустота.
Для остальной группы наставница начала инструктаж по безопасности, ведь им предстояло выехать на этот день в тренировочный лагерь у границы с орочьими степями. А мне велели ждать магистра дей’Ханта. Прошло минут пятнадцать, когда вместо магистра явилась старшекурсница с боевого и велела мне идти к ректору.
Если до этого я еще лелеяла надежду, что все, что сказал Шеллар, — измышление его нездорового воображения, сейчас невероятное стало кошмарной реальностью.
Задыхаясь от возмущения, я почти бежала к зданию Администрации. Гордость знатного рода дей’Фиерволф не дала опустить голову или сгорбить плечи. И слез не было, хотя нестерпимая обида жгла сердце. На лестнице второго этажа я постояла, приводя дыхание в норму. Твердыми шагами вошла к ректору, благо дверь была нараспашку.
В кабинете сразу навалился тяжелый груз драконьего гнева — атмосфера была переполнена им почти физически, даже дышать мне было тяжело. Сидящие напротив ректора декан дей’Хант и знакомый по первому дню герцог дей’Тар, отец Шеллара, молча смотрели на меня. Королевский казначей хмурился и горел праведным гневом. Адер дей’Хант выглядел более отстраненно, словно уже попрощался с нерадивой студенткой.
Ректор без лишних вступлений перешел к делу.
— Итак, Дана. Эйс дей’Тар счел твою личность подозрительной. Особенно ему не понравилось то, что ты явилась из далекой Надании, с которой у нас прерваны почти все связи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Именно так, — важно согласился герцог. — Это легенда типичного проходимца.
Ректор в раздражении сжал подлокотники кресла, но продолжал спокойно:
— Запрос в службу разведки Надании дал весьма странный результат. — Дракон указал на лежащую перед ним бумагу с магической печатью — оттиск переливался геральдическими цветами моей родины — синим и зеленым. — Здесь написано, что сьерра дей’Фиерволф, Данаиса-Веронна, умерла от необратимого проклятья три недели назад. Как ты это объяснишь, Дана?
— Или не Дана? — тут же влез герцог. — Как вас зовут, юное создание? Вы так молоды, а уже насквозь лживы.
Мой голос звучал четко и громко:
— Мое имя Данаиса-Веронна дей’Фиерволф, я дочь покойного графа Эглза, эйса Эдгарра дей’Фиерволфа. Этот эйс лжет!
Герцог вскочил.
— Это серьезная заявка на заключение под стражу, девчонка. Обвинять государственного чиновника во лжи безнаказанно нельзя.
— Сядьте, дей’Тар, — прорычал ректор. — Эта моя студентка, а вы не королевский прокурор и не дознаватель, и данная тема лежит далеко за пределами компетенции вашего ведомства.
Чиновник не выдержал драконьего давления и упал обратно в кресло.
— Можно провести полное сканирование памяти студентки, — впервые высказал интерес к делу мой декан.
Герцог дей’Тар поспешил согласиться, но добавил:
— Думаю, это лучше сделают люди из ведомства принца Истиана[1]. Они уж точно не заинтересованы в результате.
— Вы намекаете, что я предвзят? — с вызовом поднял темную бровь арк’Брокк. — Да, и я буду защищать каждого своего студента.
— Это делает вам честь, мой лорд, но не в случае укрывания самозванки, — уел его герцог.
— Я разберусь сам, — надменно бросил дракон.
— Бумага подлинная. Я не вижу причины, по которой мы должны верить девочке, и не верить властям Надании. Остается только ментальное сканирование, — упорствовал Адер дей’Хант.
— Но, мои лорды — спохватилась я, — есть простой способ: спросите студента Марвейна. Он сам из Надании и был знаком со мной еще до переезда сюда.
— Ага! Испугалась сканирования! Сообщника нашла, его тоже стоит проверить!
О, Тхар! Что за мерзкий тип этот папаша Шеллара!
— Ничего я не испугалась, эйс, — огрызнулась я. — Так проще и быстрее.
Ректор вдруг ударил по столу кулаком. Все взоры устремились на него.
— Ты не понимаешь, в чем суть, Дана! Я ведь менталист — мне не требуется дополнительных свидетельств или сканирований. Вижу, что ты не лжешь и полна праведного гнева. Я уверен, эйсы, что перед нами действительно Дана дей’Фиерволф. И, кстати, она невеста лорда Эйнара энн’Галлдиора. — Тут ректор насмешливо взглянул на почему-то вмиг позеленевшую физиономию герцога дей’Тара, тот на глазах терял воинственный запал.
Отлично! Все разрешилось! От облегчения я почувствовала слабость в ногах и прислонилась к дверному косяку. О Шандор, спасибо, что справедливость торжествует!
Но ректор продолжал и по спине вновь пробежал холодок:
— Но если ты официально объявлена мертвой, значит, больше не имеешь рода и состояния.
— Как это? — прошептала я помертвевшими губами. — К-какое значение имеет глупая бумажка, ведь на самом деле я жива?
— Это важный документ, Дана, — в голосе ректора зазвучало сочувствие. — Многое в твоей судьбе зависит от него. Но нельзя исключать, что это простая ошибка ведомства.
Герцог фыркнул с сомнением. Ректор подчеркнуто не обратил внимания на его скепсис. Он взял маговизор и пояснил, обращаясь к мужчинам:
— Дирк арк’Брокк — мой родственник, с которым я давно не общаюсь. А еще, он отчим Даны, и сейчас мы выясним все.
________________________
[1] Принц Истиан — средний сын короля Зангрии. Глава департамента королевской разведки. Герой книги «Демонесса поневоле»
