— Мы обязаны помогать друг другу! — повторила Керсти. — Слышишь?
Тифони молчала. Боль билась у нее в висках.
— Да? — еще раз потрясла ее Керсти. — Да?
— Да… — еле слышно отозвалась Тифони, морщась от игл, пронзавших ее мозг.
* * *
Джулия и Женарт спустились из башни, направляясь дальше по подземным переходам. Женарт все еще находился под впечатлением от увиденной грандиозной панорамы.
— И это все породил человеческий мозг?
— Да, — подтвердила Джулия.
— А как в других ярусах? Ты говорила, их сто шестнадцать?
— У меня туда нет доступа.
Джулия подвела его к длинному ряду обитых железом дверей и открыла одну из них.
— Заходи — сказала она, показывая рукой на темный проем.
Женарт растерянно посмотрел на нее, машинально поправляя узел галстука.
— Не бойся! — подтолкнула его Джулия. — Все будет хорошо.
Доктор неуверенно шагнул внутрь, полагая, что она последует за ним. В ту же секунду на руках и ногах Женарта захлопнулись стальные браслеты, не позволяя ему сдвинуться с места. К голове придвинулись два штыря, фиксируя ее положение.
Доктор Женарт закричал нечеловеческим голосом и рванулся, пытаясь выскочить из камеры, но ему не удалось сдвинуться даже на дюйм. Он был не властен над своим телом.
— Ты же этого хотел! — Джулия явно смеялась над ним. — Ты хотел это увидеть? Это ты хотел узнать?
За спиной неподвижно стоящего Женарта заработала какая-то адская машина, издававшая звук движущегося паровоза.
— Вот оно! — закончила Джулия, и на ее красивом лице, некогда принадлежавшем пациентке доктора, отразилось неописуемое злорадство.
— Помогите! — заголосил Женарт.
— Тут привыкли к подобным воплям.
В позвоночник вонзились раскаленные спицы, полностью блокируя движение.
— А-а-а-а! — завопил доктор от нестерпимой боли.
— Как ты думаешь, — спокойно продолжала Джулия, откинув с лица прядь волос, — почему мне было позволено вернуться?
Женарт ничего не мог ответить, так как в его рот вошел крутящийся барабан с несколькими лопастями, которые дробили его зубы, превращая их в белые крошки.
— Ты был нужен ЕМУ, и я тебя привела.
Перед лицом доктора натянулись металлические струны. Они подошли вплотную и, чуть прогнувшись, вонзились ему в голову, деля ее на пять равных частей. Кровь брызнула из образовавшихся рубцов и потекла ему на грудь, покрывая белую рубашку доктора красными пятнами.
— Ты хотел знать, — жестко проговорила Джулия. — Что же, теперь ты знаешь!
Проволока дюйм за дюймом уходила, погружаясь в голову доктора Женарта.
— Ты хотел этого, и ты это получил!
В тускнеющем сознании Женарта стрелой пронеслись эпизоды его жизни, создавая новые ячейки в лабиринте разума. Он вспомнил, как убил свою жену, перекрыв ей доступ кислорода, вспомнил маленькую Лизу, свою дочь, сидевшую рядом и наблюдавшую за его действиями. В памяти всплыла операция, после которой Лиза не помнила своего прошлого. Она долго жила у него на чердаке, потом он перевел ее в клинику, сделав повторную операцию на мозге и превратив ее в Тифони. Он вспомнил десятки жертв, скончавшихся во время его экспериментов по перестановке реальности. Он вспомнил все.
Стальные струны рассекли голову доктора Женарта и вышли с обратной стороны. Звук работающих машин затих.
— Прощай, доктор, — сказала Джулия, посмотрев на его обезображенное лицо. — Мы еще встретимся в этом огромном мире. Нас ждет вечность.
Зажимы на руках и ногах щелкнули и раскрылись. То, что было раньше доктором Женартом, вышло из кабины и сделало неуверенный шаг.
Джулия удалялась, стук ее каблуков долго разносился по туннелю, отскакивая от квадратных каменных плит пола.
Женарт смотрел ей вслед, больше его уже ничто не тревожило: нового разума у него еще не было.
В камере вновь заработал скрытый механизм, он привел в действие огромный резиновый рукав с пружинными зажимами на конце. Он опустился на голову Женарта, стиснув ее со всех сторон зажимами. Послышался звук, похожий на жужжание бормашины в кабинете дантиста.
Доктор не кричал. На его лице застыла блаженная улыбка.
Из резинового рукава вышло сверло, двигаясь по искривленной окружности. Оно впилось ему в затылок, разрушая остатки мозга и освобождая место для нового сознания. Сотрясаясь от электрических разрядов, проходивших по его телу, доктор Женарт сказал:
— И подумать только: я колебался…
Резиновый рукав поднял его вверх, крепко сдавливая голову. Ноги доктора, обутые теперь в высокие кожаные сапоги, болтались в футе от каменного пола.
Победоносно оглядывая своим исполосованным лицом окружающие его стены Женарт плыл куда-то вперед, подчиняясь движению державших его зажимов.
* * *
Стены туннеля оборвались, подойдя вплотную к деревянной двери с витражным стеклом. Свинцовый контур очерчивал большую лилию с длинными зелеными листьями. Сквозь матовое стекло не было видно, что делается за дверью, в помещении, скрытом от посторонних глаз.
— Дом моего отца, — сказала Керсти, вплотную подойдя к витражу и ощупывая его выпуклую поверхность.
Тифони стояла рядом и разглядывала цветной рисунок.
— Я должна зайти туда, — твердо произнесла Керсти. — Если я скоро не вернусь, выбирайся одна. Я хочу, чтобы ты вернулась домой.
Керсти решительно нажала на дверную ручку и вошла в дом, затворив за собой дверь.
Непривычно яркий после сумрака туннеля свет больно ударил по глазам. Он исходил от сотен свечей в канделябрах и просто воткнутых в пазы каменных блоков. Одна стена была полностью разбита на квадраты выдвигаемых ящиков.
Керсти подошла ближе. Ящик выдвинулся, скользя по рельсам. Он представлял собой ложе, спинка которого служила передней панелью, видной снаружи.
На кровати лежала женщина, охваченная необузданной эротической страстью. Тело ее скрывала полупрозрачная простыня. Женщина протяжно стонала, не в силах удовлетворить свои сексуальные потребности.
Керсти отошла от нее. Тут же ящик вернулся на свое место в стене, унося свою пленницу. Второй ящик вышел из стены и повторилась та же картина, только с другой жертвой. Тело ее дышало невыносимой жаждой страсти и, казалось, ничто не может погасить это пламя. Самое ужасное заключалось в том, что это знала и она сама, вынужденная страдать от вечной чудовищной половой неудовлетворенности. Ложе последовало на свое место, вытолкнув следующее.
Стоны становились невыносимы. Керсти дернула за край простыни, пытаясь открыть лицо лежащей девушки. Но как только ткань слетела с нее, изображение ее тела стало зыбким и и вскоре исчезло, открыв гладкую поверхность ложа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
