– Ты имеешь доступ к таким материалам?
– Не знаю, что ты имеешь ввиду, называя это «такими материалами», но подшивки газет и журналов хранятся в каждой библиотеке год или даже два. Этого вполне достаточно, чтобы заметить, что в обычных и, несколько казенных интервью с известной писательницей просматриваются лишь дальнейшие творческие планы. Пресновато.
– А-а-а, что нужно тебе?
– Не притворяйся, что не понимаешь. Почитателям, да и всем остальным жителям нашей читающей страны, всегда необходимо знать подробности. И творчество в этом случае как-то отходит на второй план. Всем интересна личная жизнь кумира во всех прелестях и открытости. Другими словами, чем больше и подробнее, тем интереснее.
– А, что же желтая пресса? – спросила с ироничной улыбкой на губах. – Уж она-то всегда на переднем крае.
– О, эта дама тоже ничего не смогла раскопать жареного в еще горячих углях.
– Ты разочарован?
– А, как ты думаешь? Но это еще не все. Не стану скрыватьи лучше во всем сознаюсь сразу. После неудачных самостоятельных поисков, я обратился за помощью к другу – частному сыщику. У него хорошие связи еще с боевого прошлого. Однако и подробный отчет детектива даже маленьким уголком не приоткрыл завесу тайны Варвары Афанасьевой. Я уверен, он старался, но нового для меня ничего сообщить не смог. В общем, готов признать, что ты умеешь оберегать секреты частной жизни, – он взял ее руку и, поцеловав пальцы, внимательно посмотрел в глаза. – Надеюсь, Варенька, ты не в обиде за мое любопытство? Просто я хочу, чтобы между нами всегда было все предельно честно.
В его взгляде, Варвара не заметила ни малейшего раскаяния от содеянного. Скорее, наоборот, он был огорчен тем обстоятельством, что настойчивые поиски не привели к ожидаемым результатам.
Она же была озадачена признанием Аркадия. Что скрывалось за его словами: простое любопытство или желание узнать о ее жизни в прошлом? Одно, существенно отличалось от другого.
– И…что же ты хочешь знать? – спросила с хрипотцой в голосе, после некоторой паузы.
– Все. Я хочу знать о тебе все. Надеюсь, ты понимаешь, что мой интерес ничего общего не имеет с интересом спецслужб. Он основан лишь на симпатии и еще на огромном притяжении, которое я чувствую к тебе. Но мне совсем непонятно, как такая женщина и… одна? Не просто сейчас одна, а… Ты ведь ни разу не была замужем? Не так ли? И, вообще, как я понял, ты ведешь скрытую и недоступную постороннему глазу жизнь, хотя с первого взгляда в это просто невозможно поверить.
– Мне трудно с тобой говорить. Я и предположить не могу, что еще ты знаешь обо мне?
– Пожалуй, это и все, что мне известно из того, что можно назвать главным, – серьезно ответил он.
За столом снова возникла пауза. Она задумчиво потягивала, пенящееся пиво из высокой деревянной кружки и хорошо понимала, что долго не может прятаться от конкретного вопроса. Аркадий терпеливо ждал, не отрывая от ее задумчивого лица внимательного взгляда.
– «Ее история грустна, коротка и, довольно, запутана, местами невероятно запутана…» – процитировала она с улыбкой. – Ну что ты хочешь от меня услышать? Почему я не выходила замуж? Чем еще наполнена моя жизнь, кроме творчества? Так?
– Примерно, – он все еще наблюдал за ней.
Варвара немного помолчала, старательно пряча взгляд, а потом подняла большие влажные глаза и тихо произнесла:
– Выходит, мне удалось создать свой загадочный образ, так сказать, оказаться «за вуалью». В интервью, которые ты читал, все предельно верно: частная жизнь тесно переплетена с творческой, и я никак их не могу разделить. Вернее, вся моя настоящая жизнь – это мои книги и будущие планы. А, что касается прошлого… Конечно же, оно у меня есть, впрочем, как и у каждого другого, – эти слова прозвучали даже с некоторым вызовом. – И ты правильно понял, что я его тщательно оберегаю. Даже не знаю, как бы это объяснить… – она замолчала, собираясь с мыслями. – Прошлое преподнесло мне довольно горький жизненный урок. И все же я не хочу забывать о нем, да у меня и не получилось бы. Я оставила его не только в своей памяти. Все до сих пор живет во мне, – она прижала руку к груди и вздохнула. – Скорее всего, оно навсегда останется со мной. Иногда так бывает, поверь, и добавить тут нечего. Собственно, это и есть самый исчерпывающий ответ на твой вопрос о моем одиночестве. Прости, Аркадий, но… давай больше не будем говорить на эту тему. Хорошо?
– Я не хотел испортить тебе настроение, – он снова прижался горячими губами к ее руке и заглянул в погрустневшие глаза. – Не хочешь, значит, не будем об этом говорить до тех пор, пока ты сама не решишь мне все рассказать. Согласна?
– Уговорил, – улыбнулась она и поспешно поманила к себе скрипача.
После этого вечера между Аркадием и Варварой установились довольно теплые дружеские отношения, и темная иномарка теперь почти каждый день останавливалась у небольшого домика на холме.
Аркадий проявлял завидное постоянство и терпение, не теряя надежду на то, что однажды все изменится, и они станут значительно ближе, поэтому смиренно принимал настоящее, как некоторую ступеньку на лестнице будущего.
Время летело незаметно. Но сегодня оно немного приостановилось. Для этого выдался особенный день.
Во-первых, по календарю была суббота, а во-вторых, день рождения Аркадия.
Еще несколько дней назад он открыто заявил о том, что лучшим подарком для него будет ее присутствие на празднике в качестве хозяйки. Тогда Варвара перевела его слова в шутку, но заверила, что обязательно будет на празднике в качестве гостьи и там они продолжат этот разговор.
Аркадий с самого утра нервничал, что было совершенно на него не похоже. Звонил каждые полчаса, порывался прислать за ней машину, но она решила, что приедет сама.
Намечался грандиозный прием с множеством гостей. Главным пунктом развлекательной программы ожидался ночной фейерверк – заслуженный восторг по поводу сорокалетия.
Незадолго до этого дня Варвара на вечерней прогулке вскользь заметила, что по приметам сорокалетие громко отмечать не рекомендуется. Аркадий в ответ лишь рассмеялся. Он совершенно не страдал суеверием, отрицал даже само слово «интуиция», к тому же, возлагал слишком большие надежды на то, что круглая дата принесет ему исполнение главного желания.
Утром Варвара, наспех перекусив, поставила на кровать свой вместительный чемодан. Порой она и сама удивлялась тому, как удавалось затолкать в него полшкафа одежды? Тщательно перебирала платья, купленные в прошлом году на сезонной распродаже в Лондоне. Хотелось надеть что-то особенное. Наконец, остановилась на полупрозрачном ярко-красном платье на тоненьких бретельках. Оно было несколько укорочено – до середины колена, а по пышному подолу расшито распустившимися бордовыми розами. Воздушная шаль, украшенная такими же цветами, дополняла изысканный комплект. Это платье Варвара еще ни разу не надевала – не было подходящего случая.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
