Аркадий тоже заметил красный «Фиат» и поспешно кивнул головой: «Пропустить».
Кутаясь в шаль, она вступила на широкий, выложенный фигурной плиткой двор. Дождь, как по мановению волшебной палочки, прекратился и из-за тучи выглянул край полной луны.
«Мистика, какая-то, или знак?», – подумала мимоходом, направляясь к празднично украшенному и, освещенному уличными фонарями, дому.
Ей было немного не по себе. Взгляд невольно остановился на большой старой груше, пожалуй, единственному уцелевшему дереву из бабушкиного сада. Она толстой веткой тянулась к балкону.
Когда-то маленькие детские ножки бегали по этой земле, и это разлапистое дерево было тому свидетелем. На душе стало совсем грустно. Она закрыла глаза и представила себе их старый дом, услышала скрип двери и сильный голос мамы:
Ой, летiли дикi гусиЗалетiли у недiлю дощову,Впало пiрья на подвiрьяЗакотилось як повiрья у траву…
Мама вообще любила петь, но самые ее любимые были украинские песни. На мгновение Варваре показалось, что сейчас она откроет глаза и все будет, как прежде, в далеком детстве. Словно и не было этих лет взрослой жизни, в которой ей, маленькой девочке, довелось столько повидать, пережить и похоронить самых близких людей…
Она немного так постояла, подождала, с надеждой приоткрыла глаза, но чуда не произошло. Та же живая изгородь из плетущихся роз, клумбы, лужайки и красивый особняк. Навстречу спешил Аркадий.
– Варенька, ну что ты так долго? Я прописался на балконе, выглядывая тебя. Не говоря уже о флюидах, которые бежали по воздушному пространству непрерывной цепочкой моих желаний. Неужели ты их не получила? А телефон? Я звонил каждые три минуты и…
– Я приехала, – просто ответила, не дослушав его. – Хотя, знаешь, сегодня почему-то на каждом шагу появлялись препятствия. Словно кто-то меня не пускал…
– Нет такого препятствия, которое могло бы встать между нами, – серьезно сказал именинник, но потом улыбнулся. – Идем же, я представлю тебя своим гостям. Многие уже жаждут посмотреть или даже прикоснуться к подолу платья такой известной личности.
Он взял ее за руку и уверенно повел к дому.
– А ты уютно живешь, – сказала Варвара, на ходу рассматривая усадьбу. Деревья, по случаю праздника, были украшены воздушными шарами и гирляндами. И даже в воздухе парил особенный запах торжества с обязательным ароматом жарящегося на гриле мяса. – Невозможно и предположить, что еще совсем недавно на этом месте был другой мир, другие люди и совсем другая жизнь, – она снова подумала о маме. В ушах все еще звучала мелодия ее любимой песни.
Аркадий понял эти слова по-своему.
– Дорогая, достаточно лишь одного движения твоих ресниц и все это – твое. Хотя, что я говорю? – он обхватил руками голову и посмотрел на небо. – Я готов бросить к твоим ногам весь мир. Хочешь, я подарю тебе это небо? Или горы? Как в песне: «… чтоб самому себе завидовать… Что скажешь, то и подарю», – пропел он приятным тенором.
Варвара серьезно покачала головой.
– Ну да, добавь еще, достану с неба луну и осыплю звездами с небосвода. А потом, как в известном мультике: грязную кастрюлю – в зубы и никакого средства для мытья посуды в помощь. Это на всякий случай, чтобы было чем заниматься жене в твое отсутствие.
Аркадий громко рассмеялся.
– А ты умница. Чем больше я тебя узнаю, тем больше теряю голову.
– Вот-вот, смотри, как бы не остался совсем без головы. Что я потом с тобой буду делать? – пошутила она и вдруг ощутила странную ноющую боль в груди, отчего покачнулась и едва удержалась на ногах.
– Что с тобой? – он испуганно подхватил ее под руку. – Ты так побледнела.
– Прости, все в порядке. Просто я вспомнила, что забыла поздравить тебя с днем рождения. Милый, пусть у тебя все будет хорошо, – при этих словах боль в груди усилилась, и Варвара невольно прижала руку к сердцу. – Нет-нет, не беспокойся, – предупредила она очередной вопрос Аркадия. – Ерунда какая-то, никак не могу закончить торжественную часть. В общем, я желаю, чтобы у тебя всего было в избытке: здоровья, счастья, успехов в бизнесе, а еще, чтобы ты всегда был любим и желанен, – она поцеловала его в гладко выбритую щеку, растянув мгновение, и шумно вдохнула легкий и приятный аромат, исходивший от его кожи.
– К этому я всегда готов. И все пожелания в свой день связываю лишь с одним именем: ВАРЕНЬКА. Если ты будешь со мной, я и в самом деле подарю тебе весь мир и, клятвенно заверяю, кастрюли для тебя в нем будут присутствовать лишь виртуально, – прерывисто прошептал он, касаясь горячими губами ее щеки.
Варвара почувствовала, как по телу именинника пробежал мощный электрический разряд, и он тут же потянулся к ней.
– Эй, – рука легонько оттолкнула его, – не увлекайся. Нас ждут гости.
Именинник состроил виноватое лицо и широко распахнул входную дверь.
Они оказались в большом, празднично украшенном зале. Гремела музыка. Отчетливо слышалось позвякивание серебра за экзотическим для простого русского человека шведским столом. Гостей было много – все важные и нужные, затянутые в черные смокинги в сопровождении голых дамских спин в самых разнообразных вечерних платьях. Варвара вдруг вспомнила, что их сосед Колька вполне справедливо имел на этот счет свое определенное мнение: «все сплошь деловые, даже их бабы…» Похоже, его замечание, как нельзя точно характеризовало присутствующих на этом празднике жизни. Невооруженным глазом было заметно, что вес каждого гостя определялся размерами банковских счетов и тяжестью золотых цепей на шеях и запястьях. Раньше она как-то не задумывалась над этим, но сейчас вдруг заметила, мужчины любят украшать себя не меньше, чем женщины. Это внезапное открытие несколько обескуражило. В памяти непроизвольно возникли другие лица и одежда на крепких мужских фигурах, затвердевшая от соленого пота и крови. Как нелепо выглядели бы на их загорелых запястьях и сбитых костяшках грязных пальцев дорогие побрякушки. От этого сравнения резко закружилась голова, и появилось настойчивое желание поскорее отсюда исчезнуть. Слишком шумно, слишком накурено и слишком неуютно. Это новое ощущение появилось мгновенно и прочно опустилось неприятным осадком в душе.
– Господа, – громко сказал Аркадий, нежно обнимая ее за талию, – сегодня у меня в гостях сама Варвара Афанасьева. Надеюсь, ей понравится мой скромный дом, и впредь она будет бывать в нем очень часто. Но больше всего я надеюсь, что уже в ближайшем будущем моя дорогая гостья войдет в него хозяйкой и станет главным украшением этой холостяцкой берлоги. Мне бы этого очень-очень хотелось, – добавил тише и так крепко прижал ее к себе, что окончательно избавил даже от самой мысли на исчезновение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
