– Тогда мне надо быть там в четыре часа, чтобы приступить к занятиям для моей физической реабилитации.
Коул покачал головой.
– Не знаю, бабушка. Это…
– Коул!
– О господи, – пробормотал он, опустив голову.
– Понимаю, что вы с Эмили имеете самые лучшие намерения, но я не нуждаюсь, чтобы со мной нянчились, и не потерплю, чтобы меня удерживали. Независимость – штука хрупкая, она не терпит компромиссов. Я не откажусь от своей независимости до последнего вздоха.
Старушка переводила взгляд с одного на другого, и они послушно ответили в унисон:
– Да, мэм.
– Эмили, насколько я помню, тебе осталось чуть более недели до торжественного открытия аугсбургского Центра творчества. Я не ошиблась?
– Восемь дней.
– Тебе еще много осталось сделать?
О, черт!
– Да, много.
– Тогда полагаю, что тебе лучше направить свою энергию на завершение твоего проекта, а не крутиться вокруг меня и не ждать, чтобы немедленно подхватить меня, если я завалюсь назад.
И откуда Ида знала, что она это делала?
– Коул! – обратилась Ида к внуку. – Насколько я понимаю, ты руководишь бизнесом. Кто тебя замещает сейчас?
Он запнулся, потом ответил:
– Мое личное присутствие не настолько необходимо.
– Вот как? – воскликнула Ида тоном паука, поймавшего муху. – Кто же звонил тебе тогда сегодня утром как раз перед приходом доктора?
Коул покраснел. Ида уже знала ответ. Они оба поняли, кто звонит, в ту же секунду, как он взял трубку.
– Джейсон.
– И что же такого сказал тебе твой помощник? Что заставило тебя выйти из комнаты, чтобы твой ответ не могли услышать?
Он вздохнул и только молча посмотрел на нее.
– Совершенно очевидно, что тебе пора вернуться к работе.
– А что, если я этого не хочу? – возразил Коул.
Ида медленно подняла седую бровь.
– Если ты считаешь нормальным отвечать как семилетний ребенок, тогда совершенно определенно тебе пора снова заняться своим бизнесом. – Она снова поочередно посмотрела на них. – Благодарю вас обоих за доброе отношение, за помощь. Я глубоко тронута и навсегда запомню вашу заботу обо мне. И, пожалуйста, поймите, что из любви к вам я категорически настаиваю, чтобы вы оба вернулись к своим делам. И не потерплю никакого дальнейшего обсуждения этой темы.
Ида поднялась.
– А теперь с вашего разрешения, – заявила она, выходя из гостиной, – мне необходимо написать уйму благодарственных писем.
– Ну и ну! – восхищенно сказала Эмили, когда Ида скрылась за дверью. – Никогда не видела ее такой. Тебе не кажется, что инсульт все же повлиял на ее характер?
– Нет. – Коул откинулся на подушки и обхватил голову руками. – Она еще вела себя с нами спокойно. Жаль, что тебя не было в ту ночь, когда меня домой привели полицейские. Был застукан в Центральном парке купающимся нагишом… Вот тогда я всерьез собирался просить, чтобы меня взяли под охрану!
Эмили улыбалась, но только до тех пор, пока не проследила за взглядом Коула. Он смотрел в потолок, и мысли его витали где-то очень далеко. Ей был знаком этот взгляд, она знала, что он означает. Не было никакого смысла делать вид, что она ничего не понимает. И никакого смысла оттягивать неизбежное.
– Так что сказал тебе Джейсон, когда позвонил? – спросила она как можно равнодушнее.
– На этой неделе подкомитет конгресса проводит слушания по биотопливу. Выступление группы, проталкивающей проект с сахарным тростником, назначено на четверг.
– И они смогут убедить конгресс в том, что у них есть первичная финансовая поддержка, чтобы их посчитали серьезным игроком на этом рынке? – высказала свое предположение Эмили.
– Да. Если их воспримут серьезно, тогда правительство выделит средства на дальнейшее развитие проекта.
– Значит, вся надежда на тебя?
Он кивнул, все еще глядя куда-то далеко.
– Чтобы представить наш вариант в четверг, необходимо успеть подготовить документы самое позднее завтра.
– Насколько я понимаю, – спокойно сказала Эмили, – тебе нужно отправиться в Луизиану сегодня.
– Вероятно, меня хотят увидеть до заседания подкомитета. Чтобы я подготовил экономические выкладки и пообщался кое с кем во время коктейлей лично.
– Как ты думаешь, эти заседания конгресса будут транслировать? Мне бы хотелось увидеть тебя в действии.
В первый раз с того момента, как Ида вышла из комнаты, Коул устремил свой взгляд на Эмили.
– Ты предполагаешь, что я все же уезжаю?
– Это не предположение, – холодно возразила она. – Я поняла сразу же, как только ты возвратился в комнату после разговора с Джейсоном, что все уже решено.
Коул оторопел, но уже через секунду пришел в себя.
– Да? Как ты догадалась?
– Ты был спокоен, сосредоточен. И я поняла. Ида тоже поняла. Она говорит, что в такие моменты у тебя взгляд охотника.
Он на мгновение задумался, потом с решительным видом достал свой телефон. У Эмили все оборвалось в душе.
– Привет, Джейс, как там наши пилоты? – спросил Коул, а она задумалась над тем, как ей суметь достойно выйти из этой ситуации.
Эмили встала и взглянула на дверь, подумав, что, возможно, им обоим было бы легче, если бы она ушла, пока Коул разговаривает по телефону.
– Хорошо. Я еду, – пообещал он своему помощнику. – Договорись и все подготовь. Встретимся в аэропорту. – Он убрал телефон и встал со словами: – Со стороны залива надвигается шторм, который на три дня зависнет над юго-востоком. Мне необходимо успеть вылететь до этого.
Эмили кивнула и заставила себя улыбнуться.
– Тогда я пожелаю тебе счастливого пути и успешных переговоров. Не буду мешать.
– Послушай, Эмили, – ласково сказал Коул. – Мы провели замечательное время, но…
Снова зазвонил его телефон.
– Что, Джейс? – процедил он, сквозь зубы. – Да, действуй… Подожди секундочку, – попросил ее Коул, держа большой палец на кнопке телефона. – Мне надо…
Телефон зазвонил, и он тут же поднес его к уху.
– Здравствуйте, мистер Брисбен. Да, это я. – Последовала пауза, после которой Коул подошел к своему письменному столу. – Да, мой помощник прислал мне факс сегодня утром. Я только что вошел и не успел еще взглянуть на него. Да, он передо мной. Мне понадобятся Фонтейн, Ричарде и Беллю, а также Тинли, если он успеет за такой короткий срок.
Коул продолжал говорить, отдавать какие-то распоряжения, когда Эмили послала ему воздушный поцелуй, которого он не видел, и вышла из дома. Она повернула ключ в замке зажигания, надеясь, что звук работающего двигателя заставит Коула выйти на крыльцо и помахать ей рукой. Этого не случилось.
– Он миллионер, – сказала она себе, выезжая с дорожки и направляясь к зданию склада. – А миллионеры живут для того, чтобы делать большие деньги. Это сродни наркомании.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
