Читаем без скачивания Бюро волшебных случайностей - Татьяна Рябинина

Кавалеры появлялись и исчезали, все это ее мало трогало. Беда приключалась, если вдруг сама Вера останавливала на ком-то заинтересованный взгляд. Она готова была на все, лишь бы обратить на себя внимание. Бессовестное заигрыванье и кокетство, лесть и обман. Отбить парня у другой девчонки? Да раз плюнуть, с превеликим удовольствием. Но если все же не получалось… Пустить легкую, на грани киселя, сплетню в одну сторону, совсем невесомый слушок в другую, оставаясь при этом будто бы в стороне – в этом Вере не было равных. Глядишь, и парочка, словно бы созданная друг для друга, уже смотрит в разные стороны. И это еще в лучшем случае. Однажды старший брат одной Вериной одноклассницы до полусмерти избил приятеля сестры, на которого неудачно положила глаз Вера. Братцу окольными путями стало известно, что сестра сделала от своего Ромео аборт. Напрасно девчонка доказывала, что никакого аборта не делала, что между ними вообще ничего «эдакого» не было.

Окончив школу с золотой медалью, Вера без труда поступила в Финансово-экономический институт, на третьем курсе вышла замуж за своего научного руководителя, а далее все предсказуемо. Разумеется, красный диплом, аспирантура и защита кандидатской, после чего ненужный более муж был списан в утиль. Как только грянула перестройка, Вера занялась бизнесом, и вполне успешно. Впрочем, собирая досье, мы особо не вдавались в ее гешефты, нам важнее было досконально разузнать все о ее личной жизни и привычках.

Вся эта беда занимала порядка тридцати страниц мелкого шрифта, у меня даже глаза заболели. А если коротко, то Вера Чинарева вполне могла бы сотрудничать с нашим БВС, поскольку талантом организации случайностей обладала от рождения. Впрочем, все ее «случайности» работали исключительно в недобрую сторону. Вряд ли кто-нибудь еще умел так ловко подставить другого человека и при этом нисколько в этом деле не засветиться.

А если еще короче, то Макс был стопроцентно прав. Стерва.

Пожалуй, единственной ее слабостью были экзотические растения, которые Вера выращивала на даче, в небольшом зимнем саду. Конечно, Брянцев мог поднапрячься и вызубрить пару-тройку названий тропических монстров, но вряд ли сумел бы изобразить страсть к растениеводству.

Да, задача перед нами стояла не из легких. Вере совершенно была чужда сентиментальность – не в пример многим железобетонным дамочкам. Она не выносила лести и никому не позволяла себя жалеть. Конечно, она любила подчинять себе людей, но Брянцев и так уже был ее подчиненным.

Нет, на собранном материале я бы не стала давать рекомендаций к действию. В конце концов, у нас психолог тоже не зря хлеб ест.

Лиза, Лиза, остановись! Нам уже не нужно давать Брянцеву никаких рекомендаций. Забыла? Да, такое забудешь. А что тогда нужно? Понять, насколько может быть правдоподобной для следствия версия о причастности Веры к убийству Брянцева?

Я прекрасно понимала, что всем моим изысканиям на данный момент цена – три копейки. Или даже меньше. Ну, приду я к господину Добролобову и заявлю: «А знаете, Брянцева-то вполне могла Чинарева грохнуть, Вера Леонидовна». «Во как!» – скажет господин Добролобов, добродушно улыбаясь.

Что-то меня беспокоило. Неприятно так беспокоило.

Я вернулась в начало досье и уставилась на фотографию. Потом посмотрела в зеркало.

Говорят, все красивые блондинки похожи. Конечно, не стоит принимать это слишком буквально, вряд ли кто-то в здравом уме спутает Клаудию Шиффер с Мерилин Монро. Но все же что-то в этом такое есть. Чаще всего у натуральных блондинок глаза светлые – голубые или серые, а сочетание светлых глаз и светлых волос накладывает на лицо отпечаток либо холодности и сдержанности, либо глуповатой наивности.

Конечно, меня трудно принять за Веру Чинареву. У нее совсем другой тип лица – не такие широкие, как у меня, скулы, совсем другой нос, другой подбородок, не говоря уже о губах. И волосы прямые. Но глаза…

Я пристроила зеркало рядом с монитором компьютера, прикрыла нижнюю часть лица листом бумаги, а потом пощелкала мышкой, чтобы фотография Чинаревой сползла в низ экрана, оставив для обозрения только верхнюю половину.

Ну что же, господа. Если бы женщины у нас, как на Востоке, носили паранджу, то нас с Верой, скорее всего, принимали бы за родных сестер. Неужели у меня такое же зловредное выражение лица? Или все дело в плохом настроении?

Но мои попытки улыбнуться провалились. Ноль эффекта. Нет, надо улыбнуться искренне. Вспомнить что-нибудь хорошее, веселое. Но как я ни кривлялась, ничего не выходило. Вера и Вера.

Казалось бы, как эти два ворочающихся слизистых органа, обросших шерстью, с дыркой для света, могут дать знать о том, что у человека на душе? Как? И тем не менее.

Я снова пробежалась по строчкам досье, делая для себя малоприятные выводы. Если не вдаваться в подробности, то кое-что, а может, даже и многое, смело можно отнести и ко мне. Я тоже отнюдь не сентиментальна, сужу обо всем и обо всех резко, порой доходя до цинизма. Ненавижу, когда кто-то пытается пойти мне наперекор. И чего греха таить, люблю, когда мне подчиняются. И при этом тех, кто подчиняется, втайне… не то чтобы начинаю презирать, но, видимо, все же ставлю ниже себя. Так и с мужчинами у меня всегда было. Подмять под себя, заставить плясать под свою дудку, а потом смотреть на него со скукой: еще один подкаблучник. Впрочем, с теми, кого подмять не удавалось, я предпочитала побыстрее расстаться.

Не так ли поступала и Вера?

Разозлившись на себя, на нее и на весь белый свет, я выключила компьютер, даже не выйдя из программы.

                                               12.

С утра объявился Ваня Котик, какой-то пришибленный, с бегающими глазами. Неужели я тоже так выглядела после суток заключения?!

Отмахнувшись от Алены, которая бросилась было к нему с расспросами и сочувствием, он направился прямиком ко мне.

- Вот, - Ваня выложил на стол дискету.

- Что это?

- Что просили. Данные на Полосову. Из милицейской базы.

Я уже и забыла, что просила об этом, - настолько все мое внимание переключилось на Чинареву.

- Спасибо, Ваня, - я почему-то почувствовала себя виноватой. – Будь дружком, сделай то же самое на Чинареву, Веру Леонидовну. 63-ий, Ленинград.

- Чинареву? – вяло переспросил Ваня. – Сделаем.

Он повернулся и пошел к двери, как-то странно ссутулившись. На пороге Котик остановился и обернулся.

- Елизавета Андреевна, - сказал он, не глядя на меня, - спасибо, что адвоката нашли и залог заплатили. Уж вы-то знаете, как там…

Меня передернуло от плеча до плеча.

- Не стоит благодарности, - буркнула я не слишком вежливо. – Просто лезть не надо во всякие авантюры.

Котик вскинул на меня глаза, обиженные и по-детски недоумевающие: «За что?». Ничего не сказав, он вышел. А мне стало совсем мерзко. И правда, за что я так на него? Или я имела в виду себя?

Чтобы отвлечься от этих, мягко говоря, неприятных мыслей, я потребовала у Алены кофе и стала просматривать принесенную Ваней дискету.

Ничего особенного в милицейских данных я не нашла. Правда, оказалось, что, кроме того дела о подпольной порностудии, Наталья попадала в поле зрения правоохранительных органов еще дважды.

В первый раз ее задержали по подозрению в торговле наркотиками. Было ей тогда шестнадцать лет, и на нее указал некий пойманный с поличным наркоман: мол, прикупил пару чек у Полосовой. Наталья, разумеется, все отрицала, утверждала, что парень ей мстит за отсутствие взаимности. Обыск дома ничего не дал, в школе ее характеризовали положительно.

Интересно, а знал ли об этом Вовик Брянцев? В те годы у них уже была бурная любовь, учились-то они в одном классе. А может, и сам он ручку приложил? Честно говоря, зная его, я ничему бы не удивилась.

Ладно, читаем дальше.

Второй раз все было гораздо серьезнее, и вывернулась Наталья просто чудом.

В 1990 году накрыли некий частный «пансионат» в Лисьем Носу. Состоятельные дамы приезжали туда весело провести время, отдохнуть от надоевших мужей и любовников. Обслуживающий персонал – исключительно мужчины. Молодые и привлекательные. Администратор, портье, повар, официанты. Даже в роли горничной – молоденький парнишка. Думаю, подробности ни к чему. Жить бы да радоваться, но, к несчастью, одна из постоянных клиенток так увлеклась отдыхом на природе, что муж заподозрил неладное. Пустил по следу Полкана – частного детектива. А Полкан подрабатывал в милиции «источником». Так на «пансионат» и вышли. Уж не знаю, как там все вышло, то ли менты честные попались, то ли в цене не сошлись, но дело уголовное возбудили. И выяснилось, что домишко, по документам, принадлежит некой Наталье Брянцевой, в девичестве Полосовой.

Наталья отбивалась, как лев. По ее словам, она просто за небольшое вознаграждение согласилась оформить на себя дом, принадлежащий некому совместному предприятию «Эвридика». «Эвридика» эта, прообраз будущих финансовых пирамид, оформленная опять же подставных лиц и по липовым документам, успела к тому времени почить в бозе, прихватив с собой денежки клиентов. А еще говорят, что в гробу багажника нет.