Например, одна из статей договора о Союзе предоставляла любым двум сторонам, подписавшим договор, право военного вмешательства для свержения будущего режима в третьей стране, если он становился враждебным Союзу. Вопреки доводам других я утверждал, что бояться этого должна Ливия, а не Египет, поскольку ни Ливия, ни Сирия не могли вторгнуться в Египет, в то время как Ливия не смогла бы противостоять наступлению египетских вооруженных сил.
Когда некий раздраженный оратор попытался прервать меня критическими замечаниями, Фавзи заставил его замолчать. Я был благодарен за помощь, но я не принял вежливость за согласие с моей точкой зрения. Когда выступили остальные, все против Союза, я почувствовал себя в еще большей изоляции. Закрывая совещание, Фавзи был в восторге: «Я вижу, что все вы, за исключением генерала Шазли, против Союза. Я доведу ваше мнение до сведения заседания, на которое приглашен».
Вдруг тот офицер, который прерывал меня, сказал: «Мы не слышали мнения генерала Садека. Давайте выслушаем его перед тем, как разойтись». Фавзи посмотрел на Садека, сидящего справа от него, и попросил его высказаться. Садек, который ранее был начальником Управления военной разведки, был осторожным и подозрительным человеком. Он сказал, что его беспокоят два момента. Первое, это то, что Советский Союз поддерживает создание Союза; он не понимает логики СССР. Второе – это вхождение в Союз Сирии, несмотря на печальный опыт первой попытки Египта создать союз государств в 1958 году. Если бы не эти два момента, он поддержал бы Союз! Прервавший меня офицер опять вмешался, резко потребовав от Садека высказаться определенно: «за или против». Садек сказал, что он против. Я остался в одиночестве.
Совещание закончилось в 22.00. На следующий день я вернулся в свой штаб в округе Красного моря, ожидая худшего при разразившейся буре. Мне не приходило в голову, что через месяц я отправлюсь в Каир, чтобы занять пост начальника Генерального штаба египетских Вооруженных сил.
* * *
Многое из того, что случилось в промежутке, осталось мне неизвестным. 2 мая вице-президент Али Сабри, один из главных политических противников президента, был снят со своего поста. Через восемь дней меня вызвали в Каир еще на одно совещание старших командиров.
11 мая: Мне говорили, что вести его будет Министр обороны Фавзи. Вместо него я увидел президента. Это была его четвертая встреча со старшими командирами с тех пор, как он пришел к власти. В этот раз его тон отличался от тона предыдущих совещаний. Теперь его речь была полна местоимениями «я», даже иногда «мы». Он держался более уверенно, более решительно, постоянно критикуя некую группу, которую он упоминал, так ни разу не назвав.
Садат поведал нам подробности политической инициативы, о которой он говорил на совещании 23 марта: «4 февраля я предложил к реализации двумя этапами новую инициативу. Первый этап предполагает открытие судоходства по каналу, при отводе сил израильтян с Синая до Эль-Ариша. Этот этап должен занять не более шести месяцев. За ним сразу же последует второй этап, во время которого произойдет полный вывод израильских войск». Он продолжал: «Во время моей недавней встречи с Госсекретарем США Уильямом Роджерсом я сказал ему, что мои условия возобновления судоходства по каналу не подлежат обсуждению. Наши войска должны переправиться через канал и занять оборону на восточном берегу, чтобы обеспечивать безопасность судоходства. А в отсутствие окончательного урегулирования, соглашение о прекращении огня будет действовать только ограниченное время. Роджерс ответил, что ничего больше он от Египта не требует, потому что мы и так предложили так много, что больше нечего у нас просить. И тогда я попросил его ответить на один основной вопрос: поддерживает ли Америка израильскую оккупацию наших земель или всего лишь гарантирует выживание Израиля в его собственных границах?» Садат добавил, что все эти условия содержатся в официальном документе, который он вручил Роджерсу.
Затем президент рассказал об ответе Израиля, который, как он сказал, был передан ему помощником Госсекретаря США по делам Ближнего Востока Джозефом Сиско. Во-первых, Израиль хотел знать, смогут ли его суда проходить по каналу, как только по нему откроется судоходство, или же это будет запрещено до полного вывода его войск? Во-вторых, вывод израильских войск будет проводиться в течение действия соглашения о прекращении огня. В-третьих, Израиль категорически возражал против присутствия египетских войск на восточном берегу канала, но был согласен допустить туда некоторое количество полицейских сил и административных служащих. В-четвертых, необходимо сократить численность египетских войск к западу от канала. В-пятых, Израиль отказался отводить войска на линию 4 июля 1967 года. В-шестых, кнессет должен провести обсуждение и одобрить проект окончательного соглашения.
Президент Садат сказал, что египетские вооруженные силы заслуживают похвалы за поддержку внешней политики страны. Последняя попытка Америки найти решение была вынужденной из-за военной мощи Египта и его решимости занять ведущее положение в арабском мире. (Он говорил о планах усилить ВВС. Он сказал, что сможет спать спокойно, только когда у нас будет тысяча действующих летчиков).
Президент настаивал, что у нас прекрасные отношения с Советским Союзом. В ближайшие пять лет Советы будут строить у нас промышленные объекты стоимостью 460 миллионов долларов США. Они помогут нам создать экономическую базу, которая является залогом политической независимости.
Его речь была полна сладких слов. Оглядываясь назад, я так и не могу решить, верил ли президент тому, что говорил, или просто пытался выиграть время. Ибо события после этого начали развиваться очень быстро. 13 мая было объявлено, что большинство Высшего исполнительного комитета Арабского социалистического союза, ключевые деятели Центрального комитета и несколько министров, включая Фавзи, подали в отставку. К 15 мая эти политические противники Садата уже были арестованы. Он стал единоличным правителем.
С ним рядом стояли три человека: генерал Садек, стремительно повышенный до поста начальника Генштаба Министерства обороны и Главнокомандующего Вооруженными силами, генерал Лейси Нассеф, командующий президентской гвардией и находящимися в его личном распоряжении одной бронетанковой и одной пехотной дивизиями, и Мамдух Салем, полицейский, чья карьера проходила под сенью секретных служб. Был ли захват власти Садатом военным переворотом? Или политическим, совершенным с согласия вооруженных сил? Если да, то кто представлял эти силы, поскольку 18 апреля Верховный совет Вооруженных сил поддержал Арабский социалистический союз против президента?
В своих пространных речах, а теперь и в мемуарах, Садат представил нам свою версию событий. Его заключенные в тюрьму противники не имели такой возможности. Так всегда бывает при автократическом режиме. Даже три его главных сторонника не имели возможности высказаться. 30 августа 1973 года генерал Нассеф умер в Лондоне при загадочном несчастном
