— Я хочу, а этого достаточно, — сжал он ее Руку.
— Послушайте, Дэниел, — она вырвала руку и отошла в сторону. — Ваша тетя просила… — Моя тетя не имеет к этому никакого отношения. Ты слышишь или нет? — тряханул он ее, схватив за плечи. — Я плачу за все. Я! Не тетя… Поняла?
— Да, понимаю, — ответила она тихо и заплакала. — Вы думаете, что я из тех, которые за тряпки унижаются… унижаются… перед… — Слезы застилали глаза. — Дэниел, оставьте меня в покое. Я такая, какая…
— Ты дура! Вот ты какая. — он снова схватил ее за руку с какой-то дикой злобой. — Когда я вижу тебя, мне на баб, поголовно на всех, наплевать! Я думаю о мужиках. Вижу… — голос Дэниела звучал хрипло, — ясно представляю, как на вонючем голландском чердаке ты скидываешь свои цыганские лохмотья, а он, грязная тварь, ждет…
— Что вы говорите… Остановитесь, — лицо Миранды стало белее его рубашки.
— С этого дня (дама, проходившая мимо, с любопытством посмотрела на него), — твоей кожи будет касаться только то, что принадлежит мне. Ясно? — рявкнул он.
— Вы сошли с ума, — прошептала Миранда.
— Да, — он прижал ее к себе. — Вполне возможно.
— Не смейте! — задыхалась она, когда он целовал ее.
«Зачем я лгу? — мелькнуло в сознании Миранды. — Это нечестно… Они на улице!.. Кругом люди…»
— Дэниел, — попыталась она задать ему вопрос, который никак не могла сформулировать. — Дэниел…
— Пошли. — Он потянул ее за руку. Когда они вошли в магазин, на витрине которого были выставлены предметы дамского туалета, она успокоилась. «Сейчас купит себе какой-нибудь милый пустячок!» Но остановилась, как вкопанная, услышав, какие указания он давал продавщице относительно кроя и качества ночных рубашек.
— Месье, — обратилась к нему продавщица. — Прошу вас, месье. — И выложила на прилавок ворох белья из тончайшего натурального шелка с кружевами.
— Посмотри, — он обратился к Миранде. — Выбери, что тебе нравится.
«Да что же это такое, в самом деле? Нельзя ее унижать до такой степени!..»
— Мне ничего не нужно…
— Миранда, я прошу тебя выбрать то, что тебе подходит, — глаза Дэниела сузились.
«Пусть! Пусть делает, что хочет, но он не заставит ее участвовать в этом непристойном спектакле!..»
— Я уже сказала, что не хочу.
— Очень хорошо! — он повернулся к продавщице. — Мадемуазель говорит, что затрудняется сделать выбор.
«Слава Богу! Кажется, она одержала победу, пусть небольшую, но все же…»
— Так что придется завернуть все, — наградил он продавщицу очаровательной улыбкой.
— Дэниел, не стоит так поступать. Вы не должны…
— Отошлите по этому адресу, — он положил на прилавок чек и визитную карточку.
Миранда шла рядом с ним и молчала. «Он навязывает свои правила игры, — думала она. — И если их не соблюдать, они только усложнятся. Выиграть не удастся, остается подчиниться и терпеливо сносить все его выходки».
— Да, — сказала она, когда принесли пару туфель на высоких каблуках. — Нет, — когда показали темно-лиловое платье.
Миранда потеряла счет магазинам, в которых они делали покупки. Ее перестало удивлять и то, как хорошо он в них ориентируется. «Подумать только, знает даже, где продаются трусы и лифчики! И хоть бы разок смутился, растерялся! Чувствует себя, как рыба в воде. Опытный покупатель… Ничего не скажешь! Непонятно только, зачем она за ним ходит? Мог бы обойтись и без нее. Неужели каждую свою приятельницу он подобным образом экипирует? Только мое, чужого ни нитки?.. А шепот и перемигивания продавший… Их подобострастное заискивание и в то же время… Хорошо, что она не понимает по-французски. Можно, наверное, сгореть от стыда…»
В самом дорогом бутике — она уже вела себя иначе — Миранда стояла, как манекен. Продавщицы словно сошли с картинки, держались по-другому, без суеты и угодливости. Будто это они выбирают себе туалеты. А Дэниел — продавец… с той лишь разницей, что он сидел в кресле, а они поочередно демонстрировали роскошные платья. «Однако все не то… И цвет не подходит… и фактура грубовата…»
«Знай наших! Ваше тонкое искусство воздействия на покупателя у нас не пройдет. Сами такие…» — почему-то в несвойственной ей манере подумала Миранда.
В рядах шикарных продавщиц началась еле заметная паника.
— Может быть, месье, хочет посмотреть атласное, черное, без бретелек, с открытой спиной? — спросила одна.
«Да нет, конечно! Месье не хочет…» Миранду стал забавлять этот театр комедии.
— Серое? Крепдешин? Глубокий вырез? — грациозно взмахнула рукой вторая и описала дугу ниже талии. — Юбка узкая, разрез, сбоку до бедра.
Месье желает посмотреть?
«Нет, месье не желает! Уже не говорит ни слова, лишь слегка покачивает головой… Интересно! Месье, кажется, сам не знает, чего он хочет…»
— Может быть, алый бархат? — это предложила третья.
— Кружевное, — сказал он тихо, но услышан был всеми. — Под гордо. Рукав узкий и длинный. Юбка чуть прилегающая. Цвет слоновой кости, — взглянул на Миранду. — Мы хотим такое.
Миранду повели в примерочную. Стянули джинсы, котоновую рубаху. Принесли платье.
«Можно подумать, что модель создавал сам Дэниел, он ее дизайнер! Точь-в-точь, как и говорил.
Это первое чудо…
А вот и второе — платье сидело, словно шили его по заказу!»
Когда она вышла из примерочной и направилась к нему — произошло и третье чудо. Он встал, глаза потемнели, пошел навстречу. Сердце забилось…
— Да, — обнял ее за плечи, повернул к зеркалу. — Как? Что скажешь?
«Ничего не скажешь! В зеркале видно, что платье, в котором она вышла, больше всего подходит ему».
— Миранда? — взгляды их встретились. — Тебе нравится?
Она раздумывала… «Ей нравятся платья легкие, яркие, как бабочки, особенно, если сама выбираешь и сама платишь за покупку».
— В жизни ничего подобного не видела, — прошептала Миранда и удивилась. Ей показалось, что эти слова произнес кто-то другой.
«Может, это сказала та в зеркале? Стройная и элегантная, с красиво очерченными губами, слегка порозовевшими скулами, стоявшая рядом с красивым высоким мужчиной с горящими глазами…»
— Я тоже, — и Дэниел едва коснулся губами пряди ее темных шелковистых волос, слегка прикрывавших левое плечо.
«Нужно запомнить эту минуту навеки, — подумала Миранда. — Вряд ли такое когда-нибудь повторится…»
Глава 8
— Mademoiselle[5], — постучала в дверь Полетт. — Madame[6] просила узнать, готовы ли вы?
— Готова. Спущусь через несколько минут, — ответила Миранда.
Но это не правда — она не была готова. Вернувшись домой после ураганного «шопинга», Миранда распаковала платье и, приложив его к себе, подошла к зеркалу. Смотрела на свое отражение и видела себя другой, той, которая час назад стояла перед другим зеркалом. Разве можно будет когда-нибудь забыть, как он смотрел на нее?
