Я не знаю, что.
— Дай глянуть! — Зелёный взялся за бронзовую подзорную трубу на карданном подвесе — один из немногих приборов, которыми пользовались неведомые создатели волантеров.
Они вообще в этом отношении придерживались странного аскетизма, оснастив рубку довольно скудным набором контрольных инструментов. Пришлось, как выражается бортмех, «колхозить» — теперь на фоне изящных, но немногочисленных стрелочных шкал поселились мониторы наружного обзора, панель радиостанции, круглый экран РЛС и многое другое. Выглядит не так красиво, зато летать стало удобнее и безопаснее.
— Да, это нечто! Похоже на… Фиг его знает, на что.
Повозки внизу неторопливы, зато тяжело нагружены. Лошадь бы такой груз не утащила. А вот те причудливые существа, которые тут выполняют их роль, — запросто. Но выглядят они странно — огромные, больше бизона размером, с совершенно безволосой, покрытой костяными шипами шкурой.
— На динозавров похожи, — сказала Василиса. — Будет интересно рассмотреть их вблизи.
Шанс посмотреть в глаза местной тягловой силе вскоре представился. Дорога упирается в большой рынок, и центральная площадка на нём достаточно просторная, чтобы туда мог заехать целый караван. Или опуститься волантер.
Местные жители отреагировали на опускающийся летательный аппарат удивительно индифферентно. Никто не бежал ни к нему, ни от него, никто не кричал и не показывал пальцем. Люди поднимали головы, щурились, разглядывая, и насмотревшись, возвращались к своим делам. Как будто у них тут каждый день по три волантера приземляется.
К трапу подошёл всего один человек. Коренастый, среднего роста, с обветренным загорелым лицом, в рабочем комбинезоне, соломенной шляпе, пыльных сапогах и с пухлой картонной папкой в руке.
— Здравствуйте, — сказал он спокойно. — Зовите меня Евграф Муслиныч. Я говорю за всех.
— Вы тут главный? — уточнил Брэн.
— Я говорю за всех. Разговаривайте со мной.
— Мы хотели бы обменять цистерну солярки и два трактора на продовольствие.
— Обменивайте. Вот курс обмена солярки на разные продукты, — он достал из книги разлинованный вручную лист. — Тракторы надо сначала смотреть.
— Вот наличие продуктов на ближнем складе, — он достал другой лист, — их можно загрузить прямо сейчас. Если нужны другие — придётся ждать доставки. Я знаю, вы привыкли быстро, но у нас это занимает от суток до недели, смотря откуда везти. Если предупредите заранее, привезём к следующему прилёту на ближний склад.
— А можно погулять тут и посмотреть? — спросила Василиса.
— Можно, девочка. Гуляй и смотри, если найдёшь, на что.
— Это безопасно? — заволновался папа.
— У нас абсолютно безопасно. Никто никогда не обидит ребенка. Никто ничего не возьмёт без спроса. Можете не волноваться. Как посмотреть на трактора?
Василиса оставила взрослых решать скучные вопросы и пошла погулять. Интересного вокруг действительно немного. Прилавки полны продуктов сельского хозяйства. Их много, они отлично выглядят и вкусно пахнут, но и только. Пожилая женщина в платке немедленно вручила ей яблоко, а на вопрос об оплате только рассмеялась.
— Девочка, никто не возьмет с тебя денег за еду! У нас так не принято!
— Это потому, что я из другого мира?
— Нет, это потому, что еда у нас ничего не стоит. Нет достаточно мелкой монеты, чтобы заплатить за одно яблоко. Даже за ведро яблок!
— Ничего себе!
— В столовой, правда, придётся заплатить — но это за готовку. Сами продукты слишком дешёвые, чтобы кто-то остался голодным.
— Спасибо.
— Не за что. Хочешь апельсин? Банан? Грушу?
— Нет, не надо, — отказалась Василиса, — я не голодная.
Она пожалела, что с ними нет Мири — вот кто не избалован фруктами. Налопалась бы сейчас от пуза, а потом провела познавательную ночь в гальюне.
— А чем это так пахнет? — спросила она женщину.
— Пахнет? — удивилась она. — Да вроде ничем особенным.
— Ладно, извините, я пойду.
Лёгкий ветерок приносит резкий неприятный запах, как будто серы и аммиака в смеси с цветочными духами. Источником его оказался огромный сарай чуть в стороне от рынка. Возле его стены аж глаза слезятся, но местные, кажется, ничуть этим не смущаются. Веснушчатый пацан в соломенной шляпе стоит рядом и преспокойно лопает виноград с большой кисти.
— Привет, — сказал он Василисе. — Ты с дирижабля?
— Это волантер. Но да, с него.
— Хочешь винограда?
— Нет, спасибо. А чем так воняет?
— Воняет? — озадачился он. — Нет, не чувствую. Хотя… Ты про троглов, наверное. Караванщики тоже жалуются, что пахнет, а мы привыкли. Кстати, меня Серёга зовут, а тебя?
— Меня — Василиса. А троглы — это что?
— Троглы — это троглы. Хочешь посмотреть?
— Хочу, конечно.
— Пойдём.
За широкими воротами сарая оказалось нечто вроде гаража — если это слово применимо к гужевому транспорту. Посередине — вереница огромных телег на больших деревянных колёсах, по бокам — стойла. В стойлах троглы. Они выглядят так странно, что Василиса даже забыла о запахе, от которого сначала чуть не задохнулась.
