Вскоре разгрузка закончилась, продовольствие перетаскали в контейнеры, и Василиса вернулась на волантер — помогать папе и бортмеху отсоединять и разбирать платформу. Она действительно оказалась хорошо продумана — состоит из отдельных простых частей, как детский конструктор, причём каждую часть спокойно переносят два человека. В результате, убранная в трюм, разместилась там довольно компактно.
— Может, ещё пригодится, — сказал капитан. — Хотя я не в восторге от торгового каботажа.
— Думаю, — ответил Брэн, — вскоре Керт выстроит свою логистику. Я его с детства знаю, они с Мири в песочнице совочками дрались. Вы удивитесь, как далеко может зайти этот пацан.
— Если не остановят, — пессимистично заявил Зелёный.
Глава 6. Рынок без крыши не стоит
К вечеру Керт устроил, как он это назвал, «пиар-презентацию с фуршетом». Арендовал в уличном кафе столики, при помощи Брэна и Мири расставил их перед главным контейнером, водрузил ящики с фруктами. Апельсины, бананы, яблоки, груши, виноград и так далее. Вплоть до киви и манго.
— Бесплатное угощение от торгового дома «Мирикерт!» Подходите и пробуйте! Завтра открывается торговля, и вы сможете купить по самым лучшим ценам! А сегодня — мы вас просто угощаем!
— «Мирикерт»? Ты серьёзно? — сердито зашипела на него Мири, отозвав в сторону.
— «Кертомир» звучит хуже, — ничуть не смутился парень, — и читается двусмысленно, как будто это мой мир, а не наша с тобой компания.
— Она «наша с тобой»? А почему я не в курсе?
— Потому что тебе по приколу делать вид, что ты ничего не понимаешь.
— И чего же я не понимаю? — Мири угрожающе защёлкала стальными пальцами протеза.
— Что мы пара. Что ты моя девушка. Что все моё — твоё. Ты можешь это сколько угодно игнорировать, но на самом деле знаешь. Ещё с тех пор, как я отдал тебе в песочнице любимый набор формочек и ведёрко. И не надо ничего говорить — иди лучше покорми первых гостей. Наконец-то они решились.
— Ведёрко я сразу вернула, — смущённо пробормотала Мири и вернулась к столам.
— Ух ты, — сказала Василиса, — это было круто. Прости, я не подслушивала специально, вы громко говорили.
— Я и не скрываю, — ответил Керт. — Никогда не скрывал. Но надо однажды назвать вещи своими именами. Как ты думаешь, она не обиделась?
— Ни одна девочка на свете не обидится на признание в любви, — заявила Васька уверенно.
— Точно?
— Уверена. Правда, — вздохнула она, — я теоретик. Мне ещё никто в любви не признавался.
— Не сомневаюсь, это в твоей жизни непременно случится. Пойду, помогу Мири с угощением.
Люди постепенно перестали стесняться и подошли к столикам. Фрукты вкуснейшие, даже Василиса готова лопать их до расстройства желудка. А уж местные отнюдь не избалованные деликатесами жители просто не смогли удержаться. Керт этим вовсю пользуется — завязывает разговоры, что-то эмоционально объясняет, активно жестикулирует, быстро пишет какие-то расчёты на доске, демонстративно подчёркивая итоговые цифры.
«У него действительно торговый талант, — подумала Василиса. — Надо же, кому-то это не скучно».
И тут все разговоры стихли. Люди стали медленно отступать от столов, расходясь в стороны. Спешно доедали то, что у них в руках и удалялись в темноту за кругом освещённых фонарём столов. К контейнеру, нехорошо глядя на Керта, медленно подошли вооруженные мужчины.
Василисе они показались типичными караванщиками: простая походная одежда, пыльная обувь, обветренные лица, укороченные дробовики — такими удобно пользоваться в кабине, одной рукой держа руль. Но их лидер выглядит иначе: тренировочные штаны с лампасами заправлены в укороченные кирзачи, поверх грязноватого растянутого тельника наброшен потасканный пиджачок, не скрывающий надетой под него оружейной перевязи, на голове — серая мятая кепочка, в руке двуствольный «хаудах» (обрезанное до пистолетного размера крупнокалиберное ружьё). Лицо у него неприятное — небритое, с маленькими острыми глазками и кривой усмешечкой.
— Ты в прошлый раз чего-то не понял, пацан? — спросил он негромко, но в установившейся тишине очень отчётливо.
— Да тут и понимать нечего, — твёрдо ответил Керт. — Я не дам уморить земляков голодом ради ваших прибылей. Буду продавать что хочу и как хочу.
— Сам спалишь, или помочь? — усмехнулся мужик в кепочке. — Если сам, то мы тебя, может быть, не очень сильно побьём. Чисто закрепить урок. А если нам придётся свой бензин тратить, то извини, тобой не ограничимся. И девчонке твоей не позавидуешь, да и вообще, я смотрю, многие тут не понимают, как устроен мир. Надо учить…
— Эй, — обратился Керт к людям, — вы и дальше позволите им душить торговлю?
Те только попятились в темноту.
— Ну, что выбираешь? — спросил главарь.
— Ты вот это видел? — Керт постучал по эмблеме рейдеров на контейнере.
— Намекаешь, что у тебя крыша? — усмехнулся тот. — Не совсем, значит, тупой? Просто наивный? Видишь ли, пацан, тут моя поляна. А значит — на стволе я вертел твоего Бадмана!
— Серьёзно? — переспросил, выходя из за контейнера, мускулистый рейдер. — А не коротковат стволик?
— Бадман? —
