доблесть, а глупость.
— Тут ты права, девчонка, — неожиданно согласился Хаример, — особенно учитывая результат. Но иногда просто нет выбора. Да что там, его почти никогда нет.
— О, воздушные дьяволы! — воскликнул он, помолчав. — Я забыл свою чертову жратву!
— У меня есть еда, не переживайте, — ответила Василиса.
— У меня нет желудка, дурочка! Я не могу жрать вашу сухомятку! Мне нужна моя смесь! Придётся возвращаться.
— Я сгоняю на велике и догоню вас, — предложила Васька. — Тащиться всем обратно — слишком долго. Где она?
— Слева от того места, где стояло кресло. Большой синий цилиндр, его ни с чем не спутаешь.
— Я быстро!
Василиса оседлала велосипед и поехала к хижине пилота. Харимера ей было жалко — хоть он и неприятный тип, но в его решении отправиться в последний полёт есть романтическое безумие, которое ей импонирует. Как ни крути, на такое надо решиться.
Цилиндр, представляющий собой алюминиевую капсулу размером с две трёхлитровых банки, она нашла быстро. Засунула в одну из сумок, а потом заметила ещё кое-что. Из-под груды мусора торчит совершенно обычный фотоальбом. Отчётливо понимая этическую сомнительность этого поступка, Василиса не смогла удержаться и раскрыла.
В нынешнем Харимере осталось слишком мало человеческого, чтобы его можно было узнать, но этот молодой пилот в лётном комбинезоне не мог быть никем другим. На фото ему лет двадцать, он стоит у крыла незнакомого летательного аппарата и улыбается на камеру во все зубы. Да, у него есть зубы, волосы и, конечно, ноги. У него вообще отличная фигура — это видно на следующем фото, сделанном на пляже. Молодой человек в плавках слегка картинно позирует на берегу, обнимая сразу двух смеющихся девушек. Широкие плечи, квадратики пресса, выпуклые бицепсы, широкая искренняя улыбка. В него, наверное, постоянно влюблялись. Вот Хаример в парадной форме, на какой-то военной церемонии — может быть, выпуск из училища? Вот в гражданской одежде за столиком в кафе — надо же, здесь были кафе? На заднем плане улица города, она не в фокусе, но это нормальная мирная жизнь, не то, что сейчас. Люди, зелень, витрины, машины. Вот он снова с девушкой — кажется, одной из тех, с пляжа. Она встречается на снимках всё чаще, они пара. А вот и свадьба — невеста в белом платье, пилот в парадном кителе. Вот она беременна, вот с младенцем… Его держит на руках усталый, уже не улыбающийся, с похудевшим лицом, одетый в военное пилот. На этом снимке альбом закончился, и Василиса опомнилась. Ей ведь ещё догонять! Сунула альбом в сумку, вскочила на велосипед и помчалась по улице.
Пока она рассматривала фотографии давно прошедшей мирной жизни, её спутники ушли из посёлка и двинулись дальше по дороге. Их даже почти не разглядеть, так, крошечные фигурки вдали. Ну да ничего, на велосипеде быстрее. А альбом… Может быть, Харимеру захочется взять его в свой последний полёт? Или хотя бы пересмотреть перед ним? А может, он вспомнит, что его жизнь не всегда состояла из одной только войны и передумает? Интересно, что стало с его женой и ребёнком? Хотя вряд ли что-то хорошее…
Василиса крутила педали, размышляя о том, как жестоко обошлась жизнь с Брэном и Харимером. А ведь когда-то им тоже было пятнадцать, они были молоды и красивы. (По крайней мере, Хаример, фото Брэна она не видела.) Вряд ли они ожидали такой судьбы, когда размышляли о своём будущем. Какой смысл строить планы на будущее, когда может случиться вот такое? Ведь какой бы важной персоной ты не казалась себе самой, Мироздание может просто снести тебя в кювет и не заметить. Как пронёсшийся грузовик. И вот ты уже подсчитываешь потери и думаешь, как жить дальше с тем, что осталось. А какие были планы и перспективы!
Когда за поворотом показались летающее кресло и гусеничная платформа двух ветеранов последней войны, она ускорилась. Раздался громкий хлопок, дорога полетела навстречу, и мир для Василисы погас.
Глава 7. Запах напалма по утрам
Сознание вернулось солнцем в глазах и звоном в ушах. Первое, что увидела Василиса, — встревоженное лицо Мири.
— Ты как, подруга? — спросила она.
— Пока не знаю, — призналась Васька. — А что случилось?
— Похоже на внезапный приступ безумия.
— У кого?
— У какой-то дурной девицы, которая решила погонять на велосипеде по минам. Эй, ты забыла, что не дома? Это в посёлке дороги почищены, а мы далеко за ним. Я тралила, но ты помчалась по прямой…
— И сколько у меня теперь ног? — осторожно спросила девочка.
— Обе две на месте, но велосипеда больше нет.
Василиса села. Оказалось, что она лежала прямо в пыли на дороге. От велосипеда осталась задняя часть рамы с сиденьем и заднее же колесо, остальное отсутствует.
— Там, в сумках… — слабо сказала она, слыша себя, как через вату.
— Взяли уже, — ответила недовольно Мири. — Теперь у Харимера полно питательной смеси и есть фотоальбом, за который он хотел тебя задушить. Надо отметить — гуманно, не приводя в сознание. Ты бы ничего и не почувствовала. Редкое для него проявление доброты. Наверное, ты ему понравилась.
— Ох…
— Что там такое, кстати?
— Он сам. Молодой и
