с вами напоследок, — сказал он. — Хорошие новости — топливо и окислитель есть, сейчас система обслуживания закачивает их в баки. Хотите со мной? Брэн, место хвостового стрелка свободно! Девочки — есть два дополнительных кресла в кокпите, там размещались бомбер и оператор наблюдения. Это большой тактический ШУРД, не мелочь какая-нибудь!
— Спасибо, Хаример, но мне есть для чего жить, — вежливо отказался Брэн.
— Не романтик ты, — отмахнулся пилот. — Эх, жаль не по чему боезапас отработать! Не осталось целей. Полные подвески, а пальнуть некуда… Ну ничего, так покатаюсь.
Поели каши с мясом. Мири, отмыв котелок, снова вскипятила воду и заварила чай.
— Вот тебе координаты, — Хаример отдал Брэну бумажку с цифрами. Не знаю, на кой чёрт вам эта башня, но она там. Только хрен вы её поломаете, если мы не смогли.
— Нам не надо её ломать, — сказала Василиса. — Нам надо попасть внутрь.
— Тогда вам понадобится приличная огневая мощь. В прошлый раз там было до чёрта автоматических турелей.
— Думаете, они ещё работают?
— Почему нет? На Заводе же работают, а башня входит в его периметр.
— Ты не говорил, что она относится к Заводу, — удивился Брэн.
— Ты не спрашивал. Это важно?
— Может быть. Кстати, ты жаловался, что тебе нечего разбомбить?
— Предлагаешь повеселиться там? Хм… Может, это и неплохая идея. Я обдумаю. Всё, возвращаюсь в кокпит. Если хочешь обняться на прощание — у тебя последний шанс, Брэн-отстреливший-мне-жопу. Больше я оттуда не вылезу, движки кресла еле дышат.
Мужчины неловко обнялись. Кресло поднялось в воздух и немного неуверенно, с перекосом долетело до кокпита и утвердилось там. В самолете что-то зашумело — видимо, пошла заправка топливом.
Брэн с Мири расстелили спальные мешки, выдав один Василисе, и все улеглись. «Хорошо, что здесь нет комаров», — подумала девочка и вскоре уснула.
***
Утром её разбудили прохлада и Мири.
— У тебя есть кофе, я унюхала, — сказала та, — когда вещи с велосипеда перекладывала. Можно мне немного взять?
— Конечно, — удивилась Василиса, — я же для всех продукты брала.
— У нас кофе адски дорогой, мало кто может себе позволить, — вздохнула девочка, — поэтому я спрашиваю. Не выспалась, никак не могла уснуть.
— Про Харимера думала?
— Да. Так странно. Мне он никогда не нравился, не могла понять, почему дед с ним дружит. Он же такой мерзкий! Пахнет плохо, шутки похабные, на задницу мою постоянно пялится. Даже разговаривает как будто с ней, а не со мной. Я всё ждала, что однажды он меня за неё схватит — и я тогда засуну ему выводящий шланг вместо вводящего и включу насос на полную. Прям с наслаждением это представляла: «Дай мне только повод, старый мудак!» А теперь, когда он… Не знаю, почему, но мне очень грустно.
— Понимаю тебя, — вздохнула Василиса. — Мне тоже. Люди не должны уходить вот так.
— А как должны?
— Не знаю. Лучше бы никак, наверное. Мне иногда становится очень страшно от того, что все умрут. Не я, мне ведь тогда всё равно будет. А мама с папой, например. Они, конечно, ещё не старые совсем, но ведь однажды это произойдёт. И как мне тогда жить?
— У меня только дед, — ответила Мири. — И кто из нас раньше помрёт по нашей весёлой жизни — не угадаешь. Но знаешь, что? Скажу тебе по секрету: иногда я думаю, что я переживу его смерть, а вот он мою — вряд ли. Устроит себе какой-нибудь «последний полёт», как Хаример. Нельзя так цепляться за людей, Вась. Все умирают однажды. Ладно, давай о хорошем: где там твой кофе?
От запаха кофе проснулся Брэн. Передвигаясь на руках, он неловко добрался до горелки, уселся на спальнике и скромно попросил сварить ему тоже.
— Я на вас сразу варю, — сказала Василиса. — Не переживайте. Я много взяла, тут всем хватит.
Когда допили кофе и собрали вещи, к ним обратился Хаример. До этого он то ли спал, то ли был занят подготовкой к полёту.
— Моя птичка готова, — сказал он через динамик громкой связи, не открывая колпак кокпита. Подумав, я решил, что убиться о ПВО башни ничуть не хуже, чем об землю. Даже в чём-то веселее. Не благодарите, я это делаю не ради вас. А теперь подвиньтесь, я выкачусь на стартовый стол.
Мири с Васькой и Брэн отошли в сторону. Низко загудели двигатели, штурмовик приподнялся над полом и медленно, не убирая опоры, покинул пространство ангара. Оказавшись снаружи, он втянул в корпус стойки шасси.
Василиса ожидала какого-то прощания, последних слов — но самолет просто поднялся вертикально вверх, сзади полыхнуло синее пламя ходовых турбин, и он стремительно ушёл по пологой дуге в небо.
— Прощай, старый засранец, — сказал тихо Брэн.
Он вернулся в ангар и, сложив вещи в сумки, закрепил их на своей платформе.
— Выдвигаемся, девочки, — предложил он. — Харимеру харимерово, а нам ещё надо добраться домой. За ночь, небось, свежих мин насыпало…
— Дед, — перебила его Мири, — он что, возвращается?
