целый. Жена, ребёнок…
— Чёрт, Вась, я тебя не узнаю. Это было… Мягко говоря, неделикатно. Как удар по яйцам, которых у него нет. Чем ты думала вообще?
— Мне показалось, что он может передумать. Ну, насчёт «последнего полёта».
— Зачем?
— Что «зачем»?
— Зачем ему передумывать? Он умирает. Киберсистемы дохнут, да и биологическая часть, мягко говоря, не молодеет. Не говоря о злоупотреблении боевой химией. Ты считаешь, ему лучше сдохнуть в кресле, где с одной стороны подключён шланг питания, а с другой — шланг откачки дерьма? Захлебнувшись в нём, если выводящая система откажет раньше вводящей? Это хороший вариант, по-твоему? Я бы на его месте поступила так же. А ты зачем-то сделала ему больно, как будто ему недостаточно хреново.
— Я сделала ужасную глупость. Мне очень стыдно. Где он?
— Они с дедом ушли вперёд. Я отдала им трал и осталась с тобой.
— Спасибо.
— Не за что. Твоё счастье, что Хаример с кресла не смог дотянуться до твоего горла.
— Блин…
— Шучу, мы бы ему не дали, конечно. Ладно, попробуй встать. Сколько можно валяться? Держись за руку.
Мири протянула Ваське стальную кисть протеза и рывком подняла на ноги.
— Голова кружится.
— Тошнит?
— Вроде нет. В ушах звенит, слышу как из-под воды, и нос забит.
— Небольшая баротравма, — понимающе кивнула Мири. — Из носа у тебя кровь текла, и по ушам дало, конечно. Остальное — ссадины от падения и пара синяков. Легко отделалась. Идти можешь?
— Вроде могу.
— Обопрись на плечо. Вот так. Да не стесняйся ты, я крепкая! Поковыляли потихоньку.
— Прости, Мири, я дура.
— Все лажают, Вась. Забей. Проехали.
Брэн с креслом Харимера на буксире движутся небыстро, и девочки догнали их довольно скоро.
— Как ты? — спросил дед Мирены.
— Уже лучше, спасибо. Расходилась. Хаример! — обратилась она к пилоту.
Тот никак не отреагировал, глядя в сторону.
— Я прошу прощения. Мне очень жаль, я не подумала и поддалась порыву. Я не хотела вас расстроить. Я не должна была…
— Заткнись. Просто заткнись, дура, — ответил тот.
Василиса замолчала, глаза её непроизвольно наполнились слезами, по щекам пролегли мокрые, отчетливо видимые в пыли дорожки.
— Хватит, Хаример, — одёрнул его Брэн. — Она ребёнок, и хотела как лучше. Ей неоткуда знать, что ты чувствуешь. Перестань говниться и прости её. Ты же собрался сегодня сдохнуть, неужели важно помучить девочку? Я слыхал, что перед смертью надо со всем примириться. И со всеми.
— Ладно, — неохотно согласился пилот. — Ты бесчувственная бестолочь, но я тебя прощаю. Но только потому, что не хочу тратить свой последний день, обижаясь на глупых детей.
— Спасибо, Хаример, — ответила Василиса с чувством. — Я постараюсь больше никогда-никогда так не поступать!
— Я бы поставил свой ШУРД против контейнера с говном из-под кресла, что ни черта у тебя не выйдет. Но я всё равно сдохну и не смогу получить свой гарантированный выигрыш, так что хрен с ним. Просто вспомни обо мне, когда облажаешся снова. Давай, Брэн, крути гусеницами! Не хочу ночевать на обочине, там до чёрта мин.
До места добрались уже в сумерках. Почти незаметная тропа привела их на площадку на склоне невысокой, но крутой горы. Как будто плоский круглый балкончик без ограждения прилепился к каменной стене.
— И где ангар? — спросила Василиса.
— Если бы его можно было разглядеть, — проворчал Хаример, — его бы давно выпотрошили такие, как Мири. Брэн, подтащи меня к той стене.
Оказавшись возле скальной стенки, пилот перехватил буксирный трос и, перебирая руками, подтянулся поближе. Достав из кармана кресла небольшой прямоугольный девайс, направил его на скалу и нажал кнопку. На устройстве моргнула лампочка, что-то пискнуло. С полминуты ничего не происходило, потом каменная стена дрогнула, посыпалась пыль, взвыли сервомоторы, и она разъехалась в стороны двумя створками. Стало видно, что они стальные, слой камня с ладонь толщиной покрывает их снаружи.
— Энергия есть, — удовлетворённо сказал Хаример. — А теперь посмотрите на мою красавицу!
В открывшемся ангаре стоит крылатый, стремительный даже на вид аппарат, с хищными обводами и скошенными назад крыльями.
— Скажи папе «Привет»! — пилот нажал другую кнопку на пульте, стеклянный фонарь кабины поднялся и отъехал назад. — Ах, ты, моя умница!
Его кресло взвыло двигателями, поднялось выше, развернулось в воздухе, и задом втянулось в кокпит.
— Мне нужно время на активацию системы! — крикнул он оттуда. — Располагайтесь как дома. До утра всё равно останемся тут. Не хочу лететь ночью, да и вам по темноте не тащиться.
Брэн сгрузил с багажника платформы сумки, Мири зажгла переносную горелку и поставила на неё котелок с водой. Вскоре вода зашумела, девочка высыпала туда крупу и принялась, помешивая, варить кашу. В самолёте что-то периодически жужжало и щёлкало, на потолке зажигались и гасли отсветы сигнальных ламп из кокпита. Когда Мири принялась крошить в сварившуюся крупу вяленое мясо, снова взвыли двигатели кресла, и Хаример спустился вниз.
— Посижу
