сокрушенно признался, что с детства, когда их родители договорились о «выгодной партии», Андрей чувствовал себя не в своей тарелке. Нет, ему безумно нравилась Светлана, и он ее по–настоящему любил, но чувствовал себя «недостойным».
Из–за мощного Дара девушки, а еще из–за своего небоевого Дара. Это было одной из причин, почему он убежал в Иркутск. Сейчас, набравшись опыта, он уже понял, что его Дар — та еще ИМБА. Во–первых, все участники рейда могли чувствовать себя намного увереннее, зная, что мощный Лекарь «вытащит» всегда. А во–вторых, как оказалось, он может причинять не только облегчение, но и не иллюзорную попаболь любым врагам. Это его несколько примирило с действительностью. В общем, Андрюха рос на глазах.
Звонок Рафаэля застал меня врасплох.
— Александр, суд по твоему делу состоится завтра, в восемь утра.
— Завтра? Ещё же много времени было в запасе! — значит я Марию «надурил», не собираясь пока посетить их имение.
— Да, должно было быть более двух месяцев в запасе, — голос Рафаэля стал озадаченным. — Что–то происходит, Александр… Судью поменяли, сроки сдвинули.
— Это хорошо для нас или плохо? — поинтересовался я у профессионала.
— Пока без понятия. Разбираюсь.
— Ну, а мы к суду готовы? — уточнил я.
В ответ раздался тихий смех старого еврея.
— Саша, что за вопрос! Разбуди меня ночью, и я буду готов по всем делам, которые сейчас веду. За это можешь не переживать.
— Ну и отлично! — я выдохнул. — Тогда до завтра.
— До завтра, — сказал Рафаэль, — И ты…это… — он немного замялся, — поосторожнее передвигайся по городу.
Вот, старый лис! Я не стал прикидываться дурачком, а просто ответил:
— Постараюсь.
* * *
Чтобы не создавать искушение «торпедам» Короля, я арендовал броневик Центра, что довез меня прямо к зданию городского суда. Забавно было наблюдать за кавалькадой машин и недоуменными лицами быковатых водителей, что пытались по телефону выяснить, что им делать. Как я и ожидал, Король не рискнул отдать приказ напасть на боевую машину Центра, поэтому в суд я добрался без приключений. Была ещё вероятность, что идиоты полезут внутрь и устроят там бойню, но когда мы подъехали к суду, я успокоился и в этом.
Рафаэль Голдсмит, в очередной раз, подтвердил звание умного человека. Он знал, куда он едет и с кем встречается. Поэтому суд сейчас оцепили суровые люди с гербом Голдсмитов на броне, на которых слегка испуганно косилась местная охрана. Они фактически взяли здание в кольцо.
Зная Рафаэля, думаю, что на зданиях вокруг расположена пара–другая снайперов. И да, Рафаэль точно знал, кто есть кто в Иркутске. Потому что, пропустив наш броневик, боец, вольготно придерживая штурмовую винтовку стволом вниз, встал поперёк дороги, и поднял руку ладонью вперёд, останавливая ехавших за нами бандосов. Те даже не вылезли из машины, а просто развернулись и припарковались неподалеку. Что ж, с этой стороны тыл у меня, можно сказать, отлично прикрытый.
С Рафаэлем я встретился прямо на входе. Мы поздоровались, и я поблагодарил его за дополнительную охрану, чем вызвал у него весёлый смех.
— И за шо вы таки меня благодарите, Александр, — веселился Рафаэль. — Вы думаете, что я прикрываю вашу задницу? Нет, при всём уважении, ваша задница для меня ничего не стоит. Все эти меры для сохранения моей драгоценной жопы. Ведь, в случае замеса, я бы обязательно пострадал. Так что с чистой совестью вам отвечу — не за что.
Он улыбнулся, и мы пошли в сторону зала заседаний. Впереди шли два охранника, и сзади тоже два. Судя по аурам, это были вполне мощные ребята.
— Александр, план такой — вы сидите и молчите. Когда я говорю — киваете, — он снова улыбнулся. — Ясно?
— Предельно. Вам что–то удалось выяснить по поводу внезапного переноса и наших перспектив?
Рафаэль помрачнел. Видно, что он привык контролировать всё и вся, и эта ситуация ему не нравилась.
— Я так и не разобрался, откуда ветер дует, и кто настоящий заказчик дела против вас. Птичка нашептала, что в сегодняшнем моменте посодействовал род Долгоруковых. Возможно, конечно, они заказчики. Хотя, их репутация кристально чистая. Вы ничего об этом не знаете?
Я улыбнулся, и где–то внутренне вздохнул. Мария, чертовка! Кажется, она всё–таки решила меня отблагодарить. Ну, по крайней мере, это я так думаю. Посмотрим, как все пройдет.
Прошло отлично. Рафаэль подготовился к заседанию. У судьи была исчерпывающая информация: профиль Истребителя пятого класса Александра Галактионова, где особо выделено невероятная за такой короткий срок репутация, рекомендательное письмо от начальника Центра, герцога Хрулёва, большая часть закрытых «долгов» по Разломам, в невероятно короткий срок.
В этом месте я улыбнулся. Старый партизан. Ни сном, ни духом ведь не намекнул, что Голдсмит к нему обращался.
Далее была платежка о покрытии всех налогов на тридцать тысяч рублей, которые я перечислил, будучи ещё в Японии, по первому его требованию, оставив меня почти нищим. Снова. Ну, и какие–то документы, которые я ещё в глаза не видел, но они подтверждали мое право на владение этим активом.
Я со всех сторон был чист. Государственный обвинитель, вместе с налоговым инспектором, которые должны были быть оппонентами, за всё заседание даже рта не открыли. На вопросы судьи отвечали только, что вопросов больше нет. Что было, конечно же, странно, зная, что государство своего не упустит. И судья, ожидаемо, принял мою сторону.
После удара молотком, имение Галактионовых на берегу Байкала официально вернулось ко мне. А я объявлялся новым главой Рода со всеми полномочиями, и правом ношения родового кольца.
Голдсмит выглядел весьма озадаченным, но при этом очень довольным.
— Весьма–весьма, Александр. Молодец!
— Я тут не причём, — пожал плечами я.
— Да–да, так всем и рассказывай! — рассмеялся Голдсмит, который в силу своей профессии не верил таким сказкам. — Итак, наш контракт закрыт, — он протянул мне руку. — Размер остатка оплаты передаст вам мой секретарь. Будьте добры, не задерживайтесь с оплатой.
Я улыбнулся.
— Непременно, — пожал ему руку.
Худенький и невысокий Рафаэль неожиданно крепко меня обнял.
— И ещё, Александр, — с лица его напрочь пропала всякое веселье. — Я знаю, что вы приблизили к себе Анну. У нас с ней сейчас, — он замялся, — сложные отношения. Но это не отменяет того, что она моя дочь. Помогать я вам, по определённым причинам, не буду. Но, в случае, если
