А рядом прилагался файл, который Анна вытащила из своих источников.
Андрей к своим двадцати девяти годам, ни много, ни мало, стал командиром элитного подразделения Сил Спецопераций Империи «Волчья Стая». И имел позывной, неожиданно, «Волк». А его перечень наград и достижений реально впечатлял. Большинство из них не смогла достать даже Анна, но это было нормально, учитывая для каких деликатных операций использовали имперский спецназ. В краткой характеристике алым цветом пылало предупреждение: «Склонен к ссорам с руководством, всегда имеет собственное мнение. Нетерпим к некомпетентности командиров. Имеет свойство обсуждать приказы».
Я улыбнулся. Неудивительно, что такой боец уперся в «потолок» младших офицерских званий, и всё ещё работает «в поле». Хотя, интуиция мне подсказывала, глядя на лицо молодого Волка, что последнее, что он хотел — это протирать штаны в штабе. И да, он имел личную силу в рамках Магистра, с потенциалом перехода на Великого Магистра, что для безродного было почти чудом.
В настоящий момент он находился в одиночном карцере специального режима в тюрьме Иркутского военного гарнизона. Я нахмурился, посмотрев на срок его пребывания. Он сидел там уже больше полугода. Я сам знал, и была пометка Анны, что карцеры специального режима — это не просто защищенные помещения. Заключенные в них находятся под воздействием подавляющего поля, чтобы заключённый не мог использовать свой Дар. Самое хреновое было то, что он высасывал из человека энергию, уничтожая его Дар. В принципе, если там долго продержать человека, то он и сам загнется.
Интересно, за полгода сильно упало его мастерство? Я предполагаю, что сейчас он должен быть на уровне Ветерана. Как бы он вообще не скатился в Подмастерье. Суровые там законы, рассчитанные на настоящих преступников. И что–то мне подсказывало, что Потапов таким не являлся.
Официальное обвинение звучало так.
«Неподчинение приказу. Вооружённый бунт, приведший к смерти вышестоящего офицера Империи».
А дальше были сплошные приписки Анны, которые она уже надергала, опять же, из своих источников. Полной картины не было, но дело, скорее всего, обстояло так, что группа Потапова была десантирована вглубь территории враждебного сопредельного государства с очередным боевым заданием. Учитывая, что сейчас он находился в Иркутске, то задачу он выполнял либо в вечном враге Российской Империи — Монгольском Ханстве, либо же в Китайской Империи, которая с завидной регулярностью трепала южные границы РИ.
Вот только из двенадцати человек его боевой группы вернулись только двое — он и еще один тяжелораненый подчиненный. И, кажется, у него были вопросы к руководству, которое послало их в этот гибельный рейд. При том, что группа своё задание выполнила. Об этом стояла пометка. Но сразу после возвращения Андрей повздорил с командующим Силами Специальных Операций Империи Восточной группы войск генерал–майором Тарковым, в результате чего герцог скоропостижно и, кажется, мучительно скончался.
И вот неожиданность. Суд, который с вероятностью 99.99% приговорит заслуженного солдата империи к смертной казни, состоится уже в ближайшее время. Анна каким–то образом умудрилась достать дело, где в качестве самой главной и единственной улики была видеозапись с камеры наблюдения, на которой капитан Потапов сворачивает шею герцога голыми руками.
Сама запись, как улика, существовала в единственном экземпляре, и хранилась в военной прокуратуре.
Делать мне было всё равно не хрен. «Затрофеенный» джип, вместе с мини–арсеналом внутри я отдал на техосмотр Семенычу, который одобрительно щелкнул языком, осматривая моё новое приобретение. Он торжественно пообещал «выловить» все жучки и официально переоформить машину на меня. Нельзя нападать на Иста безнаказанно!
Я дождался вечера, и вышел через запасные ворота Центра. Шнырька мне доложил, что Король снова нагнал боевиков, которых сидело по четыре–пять в машине, уже вооруженных и снаряженных. Охота продолжалась. Но у меня не было желания сейчас играть в их игры.
Добравшись до огороженного имперского гарнизона, я послал Шнырьку на разведку. Он нашёл нужную мне камеру. Вот только, чтобы попасть внутрь, ему потребовалось очень много энергии. Всё–таки магическое подавление работало в обе стороны.
Но тем не менее, лежащего с закрытыми глазами на простой деревянной койке бойца, я смог разглядеть глазами Шнырьки. Он сильно исхудал. И дело, скорее всего, было не в плохом питании, хотя вряд ли их здесь баловали деликатесами. Дело как раз в упадке сил, которые вытянуло это адское устройство.
Скулы ввалились, глаза блестели. Тем не менее, он был чисто выбрит и абсолютно спокоен, что мне сразу понравилось. Шнырька на секунду возник рядом, и тут же исчез, издав звук «Пшшш!». И да, рефлексы у бойца оставались, потому что он мгновенно перекатился с кровати в сторону непонятного звука, и вскочил на ноги уже в боевой стойке. С недоумением осмотрелся, а затем поднял листок бумаги с посланием, которое передал Шнырька.
Суть послания было простым. Я предложил освободить его из тюрьмы в обмен на пятилетний рабочий контракт, конечно же, оплачиваемый, примерно объяснив его права и обязанности. Мне казалось, что для такого человека важно не участвовать ни в чем криминальном, поэтому я написал, как есть. Он будет водителем и телохранителем на службе у маленького, но очень гордого благородного Рода. Основной обязанностью его будет заботиться о безопасности своих подопечных. В конце приписал, что если он согласен — пусть скажет либо «да», либо кивнет головой.
Лысый встал, зачем–то подошёл к зарешеченному узкому окну, и посмотрел на улицу на звёздное иркутское небо, тяжело вздохнул, повернулся и сказал в пространство:
— Да! Я согласен.
Я хмыкнул, а затем сунул пакет вернувшемуся Шнырьке, попросив еще раз посетить заключенного. Мелкий засранец был в своём репертуаре.
— Ш–ш–шюрприс-с-с!!! — громко крикнул он, появляясь у заключённого над головой, и выпуская пакет, любовно собранный Анной продуктов. Сытных, но не сильно ударяющий по желудку, измученного долгим голоданием, человека.
Снова Потапов не подкачал, подхватив пакет в воздухе, еще до того, как он упадет ему на лысину.
Шнырька пока не уходил, а подглядывал на него из другого угла. Подозреваю, что он сейчас хихикал, считая, что поступил офигенно остроумно.
Лысый заглянул в пакет и снова посмотрел в пространство. И у него на лице внезапно появилась добродушная улыбка взрослого ребенка, которая так не вязалась с его свирепым видом. А еще, в глазах у него появилась надежда.
Кажется, мы сработаемся!
Убежище Короля
Иркутск
— Что?!! Они сами?!! Вернуть деньги?!! Хер им!!!
Король рвал и метал. Опять. Его комфортная жизнь с появлением этого мальчишки накрылась медным тазом. Такой «вкусный» и простой, с первого взгляда, заказ превратился в сумасшедшие потери. Как людские, так и финансовые.
И если с
