целую ночь? Ему наверняка скучно вот так сидеть без дела. Интересно, заметил ли он ее?
На часах было начало третьего, когда на парковку заехала еще одна машина; вышедший из нее мужчина направился к ресепшену.
Одетый в костюм и плащ, в руках – чемодан и портфель. Вспомнив о хороших манерах, Вив подняла на него взгляд и улыбнулась. На мгновение ее охватила растерянность, потому что мужчина выглядел подозрительно знакомым. Лет слегка за тридцать, приличного вида, с гладковыбритым лицом. Он ничем не отличался от тысяч других мужчин. И все же что-то в его взгляде показалось Вив знакомым, словно она уже где-то видела его прежде.
– Добрый вечер, – поприветствовал ее мужчина, хотя за окном была ночь.
Подойдя к ресепшену, он поставил на пол свои чемодан и портфель, а потом продолжил:
– Я хотел бы снять комнату.
Не переставая улыбаться, Вив ответила:
– Конечно. Тридцать долларов за ночь.
– Я знаю, – отозвался мужчина и тоже улыбнулся.
В этот момент Вив снова почувствовала нечто знакомое – на этот раз вперемешку со страхом, будто ей вспомнился страшный сон, который она не могла до конца осмыслить. Этому мужчине не следовало улыбаться, с ужасом подумала Вив, но затем отогнала странную мысль прочь. С его улыбкой все было в порядке. И выглядел он совершенно нормально.
– Правда? – вежливо спросила она, когда объяснений не последовало.
Его молчание продлилось чуть дольше положенного, но он по-прежнему улыбался.
– Вы меня не помните? – сказал он наконец. – Я останавливался тут пару недель назад. Вас-то я хорошо помню. Но ничего не поделаешь, видимо, такое у меня непримечательное лицо.
На этот раз в памяти Вив наконец что-то всколыхнулось.
– Ах да, – ответила она. – Вы торговый агент.
– Так точно. – Он вновь улыбнулся. – И мне снова нужно остаться на одну ночь, но может, и подольше, – зависит от того, что завтра скажет начальство. Еду, куда прикажут.
Вив кивнула, а потом перевернула гостевой журнал и придвинула его ближе к мужчине.
– Все в порядке, – сказала она, изо всех сил борясь с чувством тревоги.
Подсознательно Вив чувствовала, что от мужчины нужно держаться подальше, а лучше сразу прогнать его прочь. Но ей приходилось быть вежливой: в этом состояла ее работа.
– Ничего страшного, – добавила она.
– Спасибо вам.
Торговый агент забрал у нее ручку – Вив сжала челюсти, когда он едва коснулся ее руки подушечками пальцев, – и быстро вписал свое имя. Потом он передал ей тридцать долларов.
– Я вернусь завтра, если мне понадобится остаться еще на одну ночь.
Вив снова кивнула, а потом достала из ящика ключ от номера 210.
– Вот, возьмите. Доброй ночи.
– Спасибо… – Он выдержал паузу, явно намеренно. – Как вас зовут?
Он загнал ее в угол. Ей не хотелось, чтобы он звал ее Вив.
– Вивиан, – представилась она.
– Вивиан, – повторил торговый агент, а потом сделал вид, будто снимает с головы невидимую шляпу, поднял с пола свои чемоданы и направился к выходу.
Вив осталась стоять в тишине, чувствуя, как у нее стучит в висках. Мужчина вышел за дверь, и она через окошко проследила, как он поднимается на второй этаж.
Машины Хелен на парковке уже не было, как и машины, стоявшей за ней. Черт, она их упустила! Единственное развлечение, которое обещала эта ночь.
Вернувшись обратно на ресепшен, она заглянула в гостевой журнал. Торговый агент написал свое имя большими, жирными буквами: «ДЖЕЙМС МАРЧ».
Вив стала листать журнал, вспоминая ту самую ночь с голосами и запахом дыма. Страница за страницей, она отлистывала назад, пока не нашла имя, выписанное той же самой черной ручкой, тем же самым жирным почерком. «МАЙКЛ ЭННИС» – говорилось там.
«Здесь все врут, – подумала Вив, – постоянно врут».
Фелл, Нью-Йорк
Ноябрь 2017
Карли
Ник водил черный пикап – большую машину, которая производила много шума и насквозь пропахла лосьоном после бритья. Даже в моем паническом, полуобморочном состоянии воздействие такой лошадиной дозы тестостерона было сравнимо разве что с эффектом от курения травки. Всю дорогу, пока мы неслись по Шестой, я просидела вжавшись в огромное сиденье с кожаной обивкой. Вся эта ситуация и обнадеживала, и напрягала. Я больше не была одна. Рядом появился мужчина, который сам принимал решения. И все же…
Все же…
Мы свернули на парковку круглосуточного ресторана «Деннис». Я понятия не имела, в каком направлении мы двигались и сколько проехали. Казалось, поездка заняла всего несколько минут и в то же время с момента случившегося в мотеле прошла целая вечность.
– Жди здесь, – велел Ник и выбрался из машины.
Я проводила его взглядом до самого ресторана. Руки дрожали, спину холодил уже остывший пот. В движениях Ника чувствовалась легкость, от которой у меня одновременно щекотало в животе и сводило напряжением мышцы. Мои притупившиеся было инстинкты вновь пробудились. Ты ведь совсем не знаешь этого человека! Во время вашей последней встречи у него был пистолет. Его отец – убийца. А теперь ты сидишь одна в его машине посреди ночи. Моя сумка осталась в мотеле, а вместе с ней и телефон, и перцовый баллончик, который дала Хизер. Ради эксперимента я дернула за ручку на пассажирской двери. Конечно, она поддалась. Я не была заперта. На самом деле никто не станет закрывать человека в своем пикапе – это все выдумки.
То же самое можно было бы сказать и про мальчиков, которые исчезают без следа, и про женщину из номера 216.
Сидя в тишине салона, я медленно дышала ртом и пыталась прогнать панику. Я могла бы дойти до ресторана и попросить о помощи. Но чья помощь мне нужна? Полиции? Может, я просто хочу отсюда выбраться? Поехать домой?
Но где он, мой дом? В тот момент я не могла даже представить себе Иллинойс. Не знала, как он выглядит. На память пришла лишь квартира, которую мы делили с Хизер, да мотель «Вечерняя заря». Стоит ли звонить Хизер? Напугает ли ее мой звонок?
Дверь со стороны водителя распахнулась, и я от неожиданности подскочила на месте. Оказалось, я даже не заметила, как вернулся Ник. Но, упав на сиденье, он не стал заводить двигатель. Вместо этого протянул мне бумажный стаканчик, а второй оставил себе.
Я вдохнула. Горячий шоколад. Заглянув в прорезь на крышечке, я увидела взбитые сливки. Все это было до того неожиданно, что первые несколько секунд я просто таращила глаза и даже не попыталась отхлебнуть напиток.
– Я подумал, вдруг ты не любишь кофе, – сказал Ник.
Когда я повернула голову, оказалось, что он наблюдал за моей
