него это получилось.
– Вивиан, дорогая, – начала Альма. – Может, тебе не стоит…
– Просто послушай.
Ей нужно было выговориться. Целую неделю, пока она записывала в блокнот свои мысли, ее голова будто взрывалась от обилия информации. Альма умолкла, и Вив достала из папки нарисованную от руки карту.
– В газете писали, что обычно Кэти ходила вот в этот супермаркет.
Она ткнула пальцем в точку на карте ровно между двумя крестиками: первый крестик – работа Кэти, второй – ее дом.
– В тот вечер ее никто не видел. Ее машину нашли на въезде в город, возле торгового центра, и тогда появилась теория, что она решила отправиться за покупками туда. Но на Кэти это совсем не похоже. И представляешь, все сходится. Бросил он ее вот здесь, – Вив указала на еще один крестик, – а потом доехал на ее машине до торгового центра, который оттуда всего в десяти минутах езды. Одно то, что ее машина была там, еще не означает, что там была и она сама.
– Теперь я понимаю, – сказала Альма. – Ты играешь в детектива-любителя.
Слова больно ужалили Вив. «Играешь в детектива-любителя». На игру это было совсем не похоже.
– Ты скоро поймешь, к чему я веду, – ответила Вив, но Альма продолжала гнуть свое:
– Мы понимаем, что иногда люди получают от этого удовольствие. Звонят в участок и рассказывают о своих теориях. Особенно много таких случаев было после убийства Кэти. Людям не нравится, когда подобные преступления остаются нераскрытыми. Им кажется, что убийца по-прежнему где-то рядом.
– Потому что так оно и есть.
Альма покачала головой:
– Когда это случилось, я сама не участвовала в расследовании, но в полиции уже служила. До нас донесли оперативную информацию. Все версии были проработаны.
Вив поняла, что Альму не убедить.
– Просто выслушай меня, – попросила она. – Дай мне времени до начала твоей смены. И больше ты никогда обо мне не услышишь.
Альма вздохнула:
– Я надеюсь, что услышу о тебе еще не раз, потому что ты мне нравишься. Ты, похоже, умная девочка. Ладно уж, выпью кофе и послушаю. Рассказывай дальше.
Вив глубоко вдохнула:
– Насчет Кэти была такая версия. Выяснилось, что на одной из покрышек ее машины был отремонтированный прокол. Получается, он мог сам проколоть ей шину, а потом остановиться на дороге, якобы чтобы помочь, и похитить ее оттуда. Но в статье говорилось, что они так и не смогли определить, когда именно был проведен ремонт.
Вив перевернула страницу, и на развороте оказалась еще одна партия аккуратных записей.
– Я взяла справочник Фелла и обзвонила все местные автомастерские. И везде мне сказали, что никаких записей о Кэти у них нет. Конечно, дело было два года назад. Вполне возможно, что она к кому-то обратилась, а записей просто не осталось.
Воцарилась тишина, и, когда Вив подняла глаза, она поймала на себе пристальный взгляд Альмы.
– Ты обзвонила все автомастерские, – на вопрос это было не похоже.
Вив лишь отмахнулась, словно в этом нет ничего особенного. Она не собиралась признаваться, что в трех автомастерских вместо ответа на ее вопросы просто повесили трубку.
– Я просто немного их расспросила. И еще кое-что: если Кэти ударили ножом в шею, она должна была потерять много крови. Целые литры. Но в газетах ничего не говорилось о том, что под эстакадой было столько крови.
Альма вскинула брови.
– Ты подозреваешь, что ее убили где-то в другом месте.
– Я проверила метеосводки, – продолжала Вив, не обращая внимания на саркастический тон Альмы. – На второй день после исчезновения Кэти в Фелле была гроза с ливнем. Так что убийство могло произойти где-то под открытым небом, а дождь потом смыл все следы.
Вив провела рукой по коротким волосам – она только что сделала новую стрижку.
– Если бы ты захотела убить человека и знала, что будет много крови, где бы ты это сделала? Уж точно не под эстакадой. Там ведь постоянно ездят машины. Мне кажется, все случилось возле ручья, – Вив указала на отмеченный на карте ручей, располагавшийся в двухстах ярдах от эстакады. – В газетах ни разу не упоминалось, проверял ли кто-то ручей. Как и наличие следов грязи на теле Кэти. Но я уверена, что в полицейских отчетах все это есть. Была ли на Кэти грязь.
– Ты и метеосводки тоже проверила?
– Разумеется. Они все хранятся в библиотеке.
Вив перевернула очередную страницу в блокноте.
– Лично мне кажется, что прокол шины – просто совпадение. Если он похитил ее не с обочины и не из супермаркета, то остается лишь одно место, – она указала в точку на карте, отмеченную крестиком. – Работа Кэти. Он похитил ее, когда она садилась в машину.
Альма отхлебнула кофе. Казалось, ее интерес потихоньку разрастается.
– Неплохая теория, спору нет. Но пока что ты не рассказала мне ничего такого, чего бы я не знала или не смогла бы узнать в участке.
– Виктория Ли. – Вив проигнорировала реплику собеседницы и достала из папки еще одну нарисованную от руки карту. – Ей было восемнадцать. В газете писали, что она имела связи с несколькими бойфрендами. То есть все считали, что она слаба на передок, так?
Альма поджала губы, но ничего не ответила.
– Так и есть, – подтвердила Вив. – У Виктории был парень, с которым она то сходилась, то расходилась. Между ними постоянно случались ссоры. А еще она ссорилась с родителями и учителями. У нее был брат, который однажды убежал из дома и больше не вернулся.
Этим ее знания о Виктории почти ограничивались. СМИ писали о ней значительно меньше, чем о молодой и правильной красавице-маме Кэти. К тому же убийцу Виктории в конце концов поймали. И в отличии от Кэти, в случае с Викторией все решили: девушка сама виновата.
– Август восемьдесят первого, – сказала Альма, нарушив ход мыслей Вив. – Я хорошо помню тот день.
Та подняла глаза и кивнула. Указала пальцем на новый крестик:
– Виктория любила бегать. Здесь она вышла из дома и отправилась к беговой дорожке вот сюда. – Еще один крестик. – Домой не вернулась. Родители заявили в полицию только на следующий день, ближе к вечеру. Сказали, что дочь и раньше часто уходила без предупреждения. Решили, что она, наверное, встретила каких-то друзей.
– Поначалу мы долго топтались на месте, – призналась Альма. – Родители были совершенно уверены, что накануне исчезновения Виктория всю ночь провела на вечеринке. Мы ухватились за эту версию и стали расспрашивать всех ее друзей, пытались установить, на какой вечеринке она была. Прошли целые сутки, прежде чем мы поняли, что родители просто предполагали, на самом же деле никакой вечеринки и в помине не было.
