Наконец, система главного банка привнесла в структуру кейрецу соединенный директорат. Традиционно должностное перемещение (шукко) было широко распространенной практикой управления трудовыми ресурсами в довоенный и послевоенный период. Взаимосвязанный директорат представляет собой форму должностного перемещения, когда сотрудник материнской фирмы, входящей в кейрецу, переводится работать в одну из дочерних. Однако, как указывает термин «соединенный директорат», некоторые руководители, переходя в дочерние фирмы, сохраняют свои позиции в материнских фирмах. Те же, кто теряет свои позиции в материнских фирмах, сохраняют должности в дочерних. Их называют сетевыми (корпоративными) специалистами. Сетевые специалисты и взаимосвязанные директора разрабатывают методы улучшения коммуникации между головными и дочерними фирмами. Как показывает табл. 6.3, в кейрецу работало много сетевых специалистов, которые налаживали и видоизменяли внутрикорпоративные связи.
Государственное регулирование
Система главного банка была бы неполной без участия государства. Японская финансовая бюрократия обеспечивала стабильность банков и поддерживала их в сложных ситуациях. Государственное регулирование выражалось в управлении кредитными ставками и дисконтными окнами. Кредитные ставки в период формирования кейрецу препятствовали тому, чтобы главные банки, получавшие деньги от Банка Японии и других государственных финансовых институтов, получали прибыль, искусственно повышая процентные ставки на кредиты, которые они выдавали фирмам. Это заставляло главные банки прибегать к избыточному кредитованию фирм, входивших в кейрецу, или других крупных клиентов.
Управление посредством дисконтного окна сводилось к государственному вмешательству в работу финансового рынка с целью предотвращения корпоративного кредитования. Эти действия не регламентировались законодательством, поэтому американцы называют их «системой кредитования центральными властями», а австралийцы – «моральным увещеванием». Управление посредством дисконтного окна преследовало две цели: во-первых, стимулировать главные банки исполнять государственное руководство кредитными ставками; во-вторых, убедить клиентские фирмы сменить главные банки на другие финансовые институты. Как показывают эмпирические данные, главные банки выполняли указания Банка Японии в период интенсивного роста, хотя клиентские фирмы не стали использовать альтернативные источники финансирования. После завершения периода роста покладистость их существенно снизилась.
Главные банки подчинялись руководству посредством дисконтных окон потому, что им были выгодны программы срочной государственной помощи, если банки нуждались в такой общественной поддержке. Хотя незамедлительная чрезвычайность не возникала вплоть до 1990-х гг., эти программы, как страховочная сеть, обеспечивали психологическую стабильность (т. е. институциональную комплементарность). Однако система подстраховки оказалось слишком затратной, когда японский финансовый рынок подвергся давлению международной либерализации процентных ставок, последовавшей после созревания японского рынка облигаций. Либерализация процентных ставок и отказ от избыточного предоставления ссуд и кредитования в середине 1980-х гг. свидетельствовали о том, что государство больше не могло противостоять давлению глобального свободного рынка. Отсутствие государственного регулирования стало одной из причин финансового кризиса, начавшегося в середине 1990-х и продолжившегося в последующие годы.
Внешнее наблюдение
Главные банки не только были посредниками между клиентскими фирмами и государством, но и играли в кейрецу роль внешнего наблюдателя. Внешний мониторинг был возможен, поскольку в случае с Японией реальные владельцы в управлении не присутствуют. Более того, центральное положение, которое занимали банки в президентских советах (шачокай) и в кейрецу, позволяло им de facto действовать как владельцам клиентских фирм.
Здесь возникает несколько вопросов по поводу способности банков эффективно и экономично выполнять функцию внешнего наблюдателя. Во-первых, следует выяснить, действительно ли главные банки хотели играть эту роль. Связанный с этим вопрос: было ли банковское наблюдение, основанное на перекрестных дирекциях, эффективным и экономичным? Другой вопрос: добровольно ли подчинялись фирмы, входившие в кейрецу, решениям главных банков, выполнявших роль внешних наблюдателей? Расходы банков на мониторинг зависели от уровня оппортунизма взаимосвязанных директоров, с одной стороны, и менеджеров клиентских фирм, с другой. В предыдущей главе мы показали, что кейрецу существенно сокращали издержки, связанные с трансакциями, за счет контрактных соглашений и институционального доверия. Если затраты на мониторинг были невысоки благодаря институциональному доверию, главные банки, естественно, брали на себя роль внешнего наблюдателя.
В условиях стабильного финансирования в период интенсивного роста главные банки повсеместно осуществляли мониторинг. Он был эффективен и экономичен пока не существовало других институтов, которые могли бы обеспечить ресурсы для осуществления полного наблюдения за группами кейрецу. Кроме того, внешний мониторинг, проводившийся основными банками, не вызывал сопротивления клиентских фирм, потому что он не представлял собой форму административного руководства. Однако либерализация финансового рынка привела к удорожанию мониторинга, что делало его ненадежным и даже неэффективным. То же самое можно сказать о правительственном мониторинге главных банков, что было обусловлено повышением неопределенности в тот период вследствие интернационализации. Чтобы решить эти проблемы, главным банкам было необходимо усилить свою власть и сделать ее более централизованной (т. е. создать систему финансовой холдинговой компании).
Межбанковские связи
Жесткое правительственное регулирование кредитного рынка заставляло главные банки кооперироваться, чтобы решить проблемы нехватки капитала. Сотрудничество между кейрецу, особенно в финансовой сфере, было необходимо для того, чтобы проводить стратегию диверсификации. Обмен информацией и ресурсами между различными основными банками называется «подпиткой» (йоби мизу).
Как показывает табл. 6.4, все шесть групп кейрецу в трудные времена выдавали друг другу кредиты. Значение «подпитки» заключалось в том, что она позволила создать неофициальный рынок, который облегчил кейрецу формирование новых групп в период финансового кризиса.
