Что же, пора собраться и снова превратиться в благоразумную девушку, которой она была всю жизнь – до недавнего времени.
Глава 8
Шум лопастей вертолета не давал разговаривать по телефону, и Андреас задумался о том, что произошло в поместье Джеймса. Всю эту неделю он заваливал себя и других таким количеством работы, что, кажется, хватил через край. Его секретарша потеряла последние силы и возможность соображать, но настроение Андреаса от этого не улучшилось.
Он никак не мог выбросить из головы Элизабет. Мысли о ней появлялись из ниоткуда, как чертики из табакерки, в самое неподходящее время – например, на деловой встрече. Или на свидании с очередной длинноногой блондинкой. Даже, черт побери, в спортивном центре, когда он с позором продул довольно простую партию в сквош.
Когда это он был человеком, теряющим сон из-за женщины? Теперь – точно был. Он не мог не думать об Элизабет и не мог себе объяснить почему. Приворожила она его, что ли? По ощущениям было очень похоже. Только Андреас не верил в колдовство. Он нахмурился и стал смотреть на землю, проносящуюся на головокружительной скорости и еле видную в темноте.
Андреас до последнего помнил вчерашний неприятный разговор с крестным отцом.
После откровения, случившегося благодаря Аманде, Джеймс был просто на седьмом небе от счастья. Андреасу пришлось выслушать бурный поток излияний на тему его новоиспеченной доченьки.
Он должен был предвидеть, что следующим шагом станет желание рассказать о своем счастье всему миру. И все же категоричное заявление Джеймса о том, что он устраивает званый ужин, чтобы представить Элизабет «сливкам общества», выбило у Андреаса землю из-под ног.
– Я полагал, тебе жаль тратить свое время на этих людей, – холодно произнес Андреас.
– Предвкушаю момент, когда покажу им свою милую девочку, – отвечал Джеймс с нескрываемым ликованием, не обратив внимания на замечание крестника. – Надеюсь, ты сможешь приехать на вечеринку, Андреас. Вы с Элизабет, – хитро продолжал он, – так хорошо смотритесь в паре, что мне тяжело поверить, что вы еще не вместе.
– Я уже неделю погребен под валом работы, Джеймс.
Работа всегда помогала Андреасу отбрыкиваться от участия в любого рода вечеринках. Все эти банкеты и балы были ему до смерти скучны. Так какого черта он делал сейчас в своем вертолете, разряженный, словно для рекламы итальянских костюмов? Он представил себе Элизабет, купающуюся в лучах внимания – и это несмотря на все ее уверения, что ей просто хочется быть рядом с отцом, – и его настроение испортилось еще больше.
К тому времени, как он доберется до поместья, вечеринка уже будет в разгаре, а Элизабет, без сомнения, будет там звездой. Девушка с обочины жизни, внезапно сорвавшая куш? Конечно, она вдоволь насладится происходящим.
Под конец разговора Джеймс поделился с ним еще одной мыслью.
– Я не хочу, чтобы она зачахла тут от скуки, – сказал старик мечтательным голосом, став настолько не похожим на привычного себя, что Андреасу пришлось закусить губу, чтобы не отпустить насмешливую ремарку. – А что может быть для девушки лучшим средством от скуки, нежели какой-нибудь подходящий парень?
– Ты не знаешь никаких подходящих парней, – не сдержался Андреас, представляя Элизабет в объятиях другого мужчины.
Он не стал утруждать себя и скрывать холодок в голосе, появившийся вместе с внезапным уколом ревности – простейшей, сокрушающей волю ревности, заставившей его сжать зубы в нежелании признавать такой вариант развития событий.
– Но я знаком с людьми, которые знают! Ты удивишься тому, – с удовольствием добавил он, – как много людей изъявили желание прийти и посмотреть на богатого отшельника и его дочь. Всеми приготовлениями заправляет Дот, и не обращай внимания на то, что все делается в последнюю минуту. Вот уж не думал, что в моем возрасте у меня будет возможность так развлечься!
На летном поле Андреаса встретил шофер, но и сейчас, сидя в тихом салоне лимузина, откуда он мог сделать пару деловых звонков, Андреас только и делал, что предавался мучительному ожиданию грядущих событий.
Было нелепо предполагать, что Элизабет легко согласится пойти на свидание с теми, кого Джеймс считал «подходящими парнями». Андреас встречал таких не раз и не два, и этих холостяков можно было разделить на две группы: бесхребетных титулованных чудаков и наглых юных дельцов с деньгами. Андреас не верил, что кто-то из них придется Элизабет по вкусу. Но, без всякого сомнения, она согласится на роль гостеприимной хозяйки хотя бы ради того, чтобы не огорчать Джеймса.
Это натягивало его нервы до предела. Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, Андреас стал просматривать контакты в телефоне, задержавшись на мгновение на номере Изабель. Но желания звонить этому новому экспонату его коллекции блондинок не было никакого.
Он вообще не знал, что заставило его пойти с ней на свидание. Изабель неплохо гармонировала с его пиджаком, но разговор у них не клеился, она глупо хихикала… В общем, к глубочайшему сожалению, ее ждала участь одноразовой упаковки. Неожиданно для себя Андреас понял, что времена, когда работа была всем, а новая девушка – дополнение к успеху – приятно бодрила, представляются ему далеким прошлым.
Он засунул телефон обратно в карман. По мере того как лимузин стал замедлять ход, заезжая на знакомую дорогу, ведущую к дому Джеймса, настроение Андреаса стало портиться еще быстрее. Не улучшилось оно и тогда, когда автомобиль завернул за угол и Андреас увидел двор поместья, сияющий огнями. Бесконечный ряд машин занял все пространство по краю лужайки и загромоздил подъезд к особняку. Группы людей бесцельно кружили перед домом.
– Останови здесь. – Андреас наклонился, чтобы хлопнуть водителя по плечу. – И езжай обратно в Лондон. Я вернусь сам.
– Вы уверены, сэр?
– В пабе в городе отменно готовят, и у них есть свободные комнаты на тот случай, если не захочешь ехать в ночь. Все за мой счет. – С этими словами он вышел из салона, пытаясь понять, что заставило его пересмотреть столь взвешенное, столь совершенное решение остаться в Лондоне.
Элизабет, как раз в это время проходившая мимо одного из окон, смотрящих на лужайку и подъездную аллею, не заметила высокого человека с мрачным выражением лица, широким шагом направлявшегося к дому. Она была занята попытками сделать себя настолько незаметной, насколько это вообще было возможно для девушки в красном платье. И на каблуках. Сама мысль о званом вечере внушала ей ужас, она отговаривала отца и спорила с ним до последнего, но в конце концов, видя его неуемную радость, покорилась.
