Читаем без скачивания Всего хорошего, и спасибо за рыбу! - Дуглас Адамс

Мюррей Бост Хенсен ошеломленно притих на другом конце провода.

— Ты сделал его миллионером. Без дураков — ты его настоящим миллионером сделал. Слушай, ты знаешь, какие бабки платит ему турагентство только за то, чтобы он не ездил в этом году в Малагу? Я не говорю о проекте орошения Сахары и всякой такой фигне; перед этим парнем открывается совершенно новая карьера, даже если он просто не будет ездить в определенные места. Артур, этот человек превращается в чудовище. Может, даже придется присвоить ему титул победителя нашей викторины. Послушай, Артур, может, понадобится сделать статью о тебе: «Человек, который сделал Бога Дождя». Звучит, да?

— Неплохо, но…

— Может, придется тебя сфотографировать под дождем из садового шланга, но все будет нормально. Ты где находишься?

— Э-э, в Айлингтоне. Послушай, Мюррей…

— В Айлингтоне!

— Да…

— Ну, а как тебе главная сенсация недели? Тут уж точно чудеса в решете. Про летающих людей слышал?

— Нет.

— Надо же! Нет, это же самый горный шизняк! Натуральные тапочки всмятку. Местные весь день трезвонят и рассказывают о парочке, которая летает по ночам. Наши ребята всю ночь припухали в лаборатории над фотороботами. Да врешь ты все — не мог ты не слышать!

— Нет, я не слышал.

— Артур, где ж ты был? Ах да, в космосе, у меня есть твое интервью. Так то несколько месяцев назад. Послушай, старый ты мой башмачина, всю неделю каждую ночь как раз в твоем районе эта парочка летает по небу и выделывает всякие штуки. Так ты что, ничего не знаешь?

— Нет.

— Артур, друженька ты моя, с тобой разговаривать — полурайское удовольствие, но мне надо идти. Я пришлю парня с камерой и шлангом. Дай мне свой адрес, я записываю.

— Послушай, Мюррей, я позвонил, чтобы задать тебе один вопрос.

— У меня полно работы.

— Я только хочу узнать насчет дельфинов.

— Это не вопрос. Прошлогодняя новость. Забудь о них. Они исчезли.

— Но это важно.

— Слушай, никто не возьмется за эту тему. Понимаешь, нельзя сделать статью о том, чего нет. По крайней мере у нас. Попробуй позвонить в воскресные газеты. Может, через пару лет где-нибудь в августе они дозреют состряпать что-то вроде «Что же все-таки случилось с дельфинами». А сейчас что? «Дельфинов нет как нет»? «Дельфины продолжают отсутствовать»? «Дельфины — жизнь без них»? Артур, сюжеты смертны. Они протягивают ножки, бьются в судорогах и вскоре возносятся к Великому Небесному Золотому Штекеру, архитравчик ты мой.

— Мюррей, мне не интересно, получится ли из этого статья. Я просто хочу выяснить, как мне связаться с тем типом из Калифорнии, который говорит, что знает, куда они делись. Я думал, ты сможешь помочь.

28

— Люди начинают болтать, — сказала Фенчерч вечером после того, как они водворили на место виолончель.

— И не только болтать, — ответил Артур, — но и печатать крупным жирным шрифтом под списком победителей викторины.

И он показал ей длинные узкие книжечки — это были билеты на самолет.

— Артур! — воскликнула Фенчерч, повиснув у него на шее. — Значит, тебе удалось с ним поговорить?

— Сегодня я звонил до упаду. Абсолютно во все отделы абсолютно всех газет на Флит-стрит. И все-таки выпытал его телефон.

— По тебе видно, что ты трудился вовсю. Ты весь в поту, бедняжка.

— Это не пот, — устало сказал Артур. — Сейчас сюда приходил фотограф. Я не соглашался, но… ладно, замнем, важно, что я поговорил.

— С ним самим?

— С его женой. Она сказала, что он сейчас не в себе и не может подойти к телефону и чтобы я перезвонил позже.

Артур тяжело опустился на стул, понял, что ему чего-то не хватает, и пошел к холодильнику.

— Хочешь пить?

— Просто умираю. Когда профессор окидывает меня взглядом с ног до головы и говорит: «Да, милая, сегодня немножко поиграем Чайковского», — я всегда знаю, что мне придется туго.

— Я перезвонил, — продолжал Артур, — и она сказала, что он находится на расстоянии трех целых двух десятых световых лет от телефона и чтобы я перезвонил.

— Ну и?

— Я перезвонил. Она сказала, что положение улучшается. Теперь он на расстоянии всего двух целых шести десятых световых лет от телефона, но все равно докричаться трудно.

— Как ты думаешь, — с сомнением в голосе проговорила Фенчерч, — может, лучше поговорить с кем-нибудь еще?

— Худшее впереди, — отозвался Артур. — Я говорил с сотрудником одного научного журнала. Он лично знаком с нашим сумасшедшим и говорит, что Джон Уотсон мало того что сам во все верит, так еще и готов представить неоспоримые доказательства правильности самой дурацкой из теорий, которые в моде на данной неделе. Эти доказательства он обычно записывает под диктовку от ангелов с золотыми бородками, зелеными крылышками и в обуви от «Доктора Шолля». Знаешь, такие сандалии на деревянной подошве? А тем, кто сомневается в истинности его видений, он гордо показывает эти самые сандалии, и больше от него ничего не добьешься.

— Я не думала, что все настолько плохо, — тихо произнесла Фенчерч, вяло теребя билеты.

— Я снова перезвонил миссис Уотсон, — продолжал Артур. — Кстати, ее зовут — тебе это может быть интересно — так вот, ее зовут Фата-Моргана.

— Понятно.

— Рад, что тебе понятно. Я думал, ты ничему не поверишь, и на этот раз записал наш разговор на магнитофон.

Отойдя к магнитофону, Артур долго пыхтел над ним и вертел все ручки, потому что этот магнитофон, настоятельно рекомендованный журналом Ассоциации потребителей, включается только в тот момент, когда владелец уже дошел до ручки — до самой важной то есть.

— Вот, готово, — сказал в итоге Артур, утирая со лба пот.

Голос, совершивший путешествие к геостационарному спутнику Земли и обратно, был слабым и хрипловатым, но пугающе спокойным.

— Вероятно, мне следовало вам объяснить, — говорил голос Фата-Морганы Уотсон, — что телефон стоит в комнате, в которую он никогда не заходит. Понимаете, это Психушка. Медведь Здравоумный не любит заходить в Психушку, а потому сюда и не заходит. Мне кажется, вы должны это знать, чтобы зря не звонить. Если вы хотите с ним встретиться, это можно сделать очень легко. Нужно просто зайти к нам. Он принимает людей только за пределами Психушки.

Послышался крайне недоуменный голос Артура:

— Простите, я не понимаю. Где находится Психушка?

— Где находится Психушка? — это уже снова Фата-Моргана Уотсон. — Вы когда-нибудь читали инструкцию на пакетике с зубочистками?

Голос Артура на пленке признался, что никогда.

— Возможно, вы захотите это сделать. Возможно, вы увидите, что это кое-что проясняет. Возможно, эта инструкция укажет вам, где находится Психушка. Благодарю вас.

Раздались короткие гудки. Артур выключил магнитофон.

— Ну, наверно, это можно считать приглашением, — сказал он, пожав плечами. — Парень из научного журнала дал мне адрес.

Фенчерч еще раз бросила на Артура задумчивый, печальный взгляд и снова посмотрела на билеты.

— Ты думаешь, ехать стоит? — спросила она.

— Ну, — произнес Артур, — все, с кем я говорил, сходятся на том, что, хотя он и совершенно чокнутый, он действительно знает о дельфинах больше всех на свете.

29

«Важное сообщение. Рейс 121 отправляется в Лос-Анджелес. Если ваши планы на сегодня не включают посещение Лос-Анджелеса, сейчас самое время выйти из самолета».

30

В Лос-Анджелесе они наняли машину в одном агентстве, которое дает напрокат машины, выброшенные владельцами на свалку.

— На поворотах с ней трудновато, — сказал тип, прятавший свои черты лица за солнцезащитными очками, и вручил им ключи. — Иногда я бы советовал просто выйти и поймать попутную машину.

На ночь они остановились в гостинице на бульваре Сансет, о которой кто-то сказал им, что там они будут приятно удивлены.

— Там все либо англичане, либо чудаки, либо и то, и другое. У них есть бассейн, где можно увидеть английских рок-звезд, позирующих для фотографов с газетами «Язык», «Истина» и «Логика» в руках.

Так оно и оказалось. В гостинице жила одна рок-звезда, и именно это она и делала.

Механик в гараже был невысокого мнения о машине Артура и Фенчерч, и это было хорошо, так как они и сами были о ней невысокого мнения, так что все оказались единомышленниками.

Поздно вечером они проехались через Голливуд-Хиллз по Малхоллэнд-роуд и сделали несколько остановок — первую, чтобы поглазеть на раскинувшееся поблизости ослепительное море блуждающих огоньков под названием «Лос-Анджелес», а вторую, чтобы поглазеть на раскинувшееся напротив ослепительное море блуждающих огоньков под названием «долина Сан-Фернандо». Однако ослепление затронуло лишь глаза, но не души, и они уехали, странно разочарованные зрелищем. Огни были хороши, но огни должны что-нибудь освещать, а город, который освещало наиболее живописное море огней, не произвел на Артура и Фенчерч большого впечатления.