class="p1">— Я бы смогла ответить тебе, знай такое слово, охотник. Ты спрашиваешь меня, откуда я узнала, что ты придешь. Но я просто знала. Я чувствовала это, ощущала так же, как ты ощущаешь тепло от своей кружки, но не можешь его увидеть.
— Вы гадалка?
— Пророчица, — с нажимом ответила она. — Так меня называют. Я не гадаю и не угадываю будущее. Будет правильнее сказать, что я не вижу будущего, но могу его лишь предсказать.
— Значит, все же гадалка.
Она вздохнула и недовольно посмотрела на меня, и я почувствовал гордость. Смог даже невозмутимую пророчицу пробить на эмоции.
— Я просто вижу. Я вижу многое. Как ты можешь определить по тучам, какой будет погода, так и я вижу, как девушка за дверью тупит взгляд и не знает, как ей поступить. Ей стыдно за свои желания. Ей стыдно хотеть быть слабой и беззащитной, чтобы кто-то оберегал ее. Ей стыдно хотеть подчиниться. Спросишь, откуда я это знаю?
— Откуда? По… — я прокрутил в голове все, что знал об этом мире, и неожиданно словил озарение. — Это все потоки, да? Нет, даже не потоки, а… Ци?
Ведьма улыбнулась.
— Ты смышленый, пусть я и не смогу ответить на твой вопрос, ведь не знаю сама.
Почему потоки?
Ведь именно в потоках сохраняются тени, энергетические отпечатки людей, и именно туда ныряют, чтобы получить предназначение.
В первый раз, когда я узнал об этом месте, то предположил, что это может быть чем-то типа энергетической и информационной оболочки земли, где с помощью энергии сохраняется все. Ведь информация передается с помощью энергии. И чем сильнее человек, тем сильнее его энергия и тем ярче будет его образ в этой оболочке.
Но… информация поступает постоянно, а значит, постоянно идут возмущения в этом самом потоке. Каждый из нас как-то на нее влияет. И я предположил, что, возможно, она считывает это все из потока. Каким-то образом чувствует, что происходит и что происходило в мире через эти огромные каналы. Но потоки все же состоят из Ци. А значит, можно сказать, она считывает информацию по миру по Ци. И именно потому не может сказать, что будет в будущем, ведь оно еще не произошло.
— Я видела пятерых великих мастеров, видела их образы, и потому нарисовала их. Но не могу сказать, живы ли на данный момент, ведь у образов нет давности. Они или есть, или нет. Их образы появились, и я их запечатлела на полотне, отдав охотницам взамен на небольшую услугу.
— Но прислушаться…
— Если бы это было так легко… — покачала она головой. — Я здесь, в этом лесу, потому что хочу спрятаться от дара, который стал проклятием. Я устала слышать, устала видеть, устала чувствовать, и потому укрылась в лесу, чтобы быть как можно дальше от всего этого. Но иногда сильные всплески заставляют меня видеть мир. Как и те, кто оказывается рядом. Ведь я знаю больше, чем даже самая близкая к тебе душа.
Я даже знаю, о ком она говорит, и покосился на Люнь.
— Но я чувствую нечто иное, охотник, — тихо сказала ведьма.
— Что же?
— Я знаю, куда ты идешь, знаю, кого ты ищешь. И я скажу тебе так — результат тебе не понравится.
— Что-то с Ки? — сразу спросил я.
— Дело не в смерти, а в принятии правды. Правды, которой так много, но которая одна-единственная.
— Вы просто можете сказать, жива ли она? — все же попросил я. — Пожалуйста.
— Она жива, — ответила ведьма, заставив меня выдохнуть облегченно.
— Ей кто-то угрожает? — ту же спросил я.
— Я могу сказать, что беспокоиться тебе надо не о ней, а о себе. Все закружилось вновь, и ты этого не понимаешь. А когда откроется правда, и ты все поймешь, что сделаешь? Как поступишь? Как нужно или как правильно?
— А это не одно и то же?
— Если бы это было одно и тоже… Ох, если бы…
— Я поступлю… как правильно?
Ведьма грустно улыбнулась.
— Пусть так.
— Неправильно ответил? Надо ответить «как надо»?
— Это не экзамен, где надо правильно ответить. Это когда надо прислушаться к себе и сказать — что для тебя есть правильно? И когда приходится действовать как надо? Ты ведь идешь за этой девочкой не потому, что так правильно, верно? Ведь ты идешь не за прощением или доказать себе, что ты хороший человек, тебе не нужен отпуск всех твоих грехов. Ты просто не хочешь повторения истории. Не хочешь, чтобы все случилось вновь.
— Я не…
— Ложь другим — способ выжить. Ложь себе — это преступление против собственной души, — негромко ответила ведьма, не глядя на меня. — Тебе больно?
— В плане?
— Твое прошлое.
Она лишний раз доказала, что умеет считывать Ци. Ведь Ци — это энергия. А энергия — это информация. Информация, которая хранится везде, в том числе и у нас в головах.
— Иногда, — негромко ответил я. — Иногда я вспоминаю, и мне больно и стыдно за то, что я сделал.
— Это хорошо, — кивнула ведьма.
— Чего же в этом хорошего-то?
— Твой урок — он усвоен. Теперь ты другой. Ты помнишь и понимаешь цену, которую приходится платить.
— Я ничего не понял, но очень интересно.
— Но однажды ты поймешь. Я знаю, ты хочешь спросить, куда тебе двигаться, но я не смогу тебе ответить.
— Не хотите?
— Просто не смогу. Я ведь сказала, что вижу не все, а некоторые очень хорошо умеют прятать свои секреты. Но хочешь ли ты услышать мой совет?
— Пожалуй, да.
— Будь сильным.
Совет на триста, блин.
— В каком плане? — решил уточнить я.
— Во всех. Мир любит и ненавидит сильных. Хочешь добиться цели, будь сильным и прими все, как есть. Не нам исправлять мир и не нам говорить, как правильно поступать.
Она говорила размыто, расплывчато, и у меня возникло ощущение, что я только что побывал на уроке философии, так как уж слишком много философских мыслей высыпалось мне на голову. Я не скажу, что это плохо, но я с трудом понимал, о чем говорила старая ведьма, пусть в ее словах и был скрыт очень важный смысл.
Ладно, тогда я попробую иначе.
— Вы можете сказать,
