перекатился на бок, но привлек ее к себе. Он опять стал ее целовать. К этому интимному акту она была непривычна, однако он ей явно понравился, и она ничего не имела против продолжения. Достаточно было одного жадного поцелуя, и ее бедра снова пришли в движение.
— О, Хестер, — устало прошептал Алек. — Ты великолепна.
Глава 8
Алек лежал на боку и смотрел, как Хестер спит — наполовину нетерпеливый, наполовину очарованный, — и наконец она пошевелилась. Открыв глаза, она сразу села и отвернулась. Впервые в жизни он понятия не имел, как вести себя утром после секса.
— Извини, я заснула. — Хестер соскользнула с кровати и потянулась за халатом, лежащим на стоящем рядом стуле. — Я провела с тобой волшебное время. Спасибо.
Волшебное? Да откуда ей знать, что такое волшебство. Но, во всяком случае, это лучше, чем просто «хорошо», как она сказала раньше.
— Никаких сожалений? — Он хотел добиться от нее больше, чем робкая вежливость.
— Не думаю, что было бы правильно сожалеть о чем-то, настолько приятном. — Она завязала поясок на своем любимом халатике и снова скрыла от него свое роскошное тело. — Я вернусь в свою комнату.
— В этом нет никакой необходимости, — хрипло проговорил Алек и внезапно ощутил боль в груди.
Как правило, он радовался, когда любовница уходила от него утром тихо, без шума. Но сейчас он хотел, чтобы Хестер осталась, хотя, похоже, каждая унция ее робкой сдержанности вернулась.
— Я знаю, но… м… моя одежда там. — И она тихонько выскользнула из комнаты, как будто не осмеливалась оставить после себя знак или звук.
Возможно, Хестер необходимо время, чтобы осмыслить происшедшее. Честно говоря, вероятно, это время необходимо и ему. Быть может, все обдумав, она вернется.
Только на сегодняшнюю ночь.
Эти слова она прошептала ему прошлой ночью, и, если в нем есть хоть капля разума, он все так и оставит. Он потер грудь. Боль усилилась. Его сексуальное притяжение к этой женщине не только не ослабело, но и увеличилось. Хуже того, у него возникло острое любопытство относительно всего остального, связанного с ней. Он хотел понять все: что в ее рюкзачке и коробочке, и в книгах, которые она не взяла с собой. Почему у нее так мало личных вещей?
Пустота его спальни лишь усилила боль в груди. Неожиданно Алек разозлился. Почему она ушла от него? Почему он ей это позволил? Он должен был ее остановить. Он обязан был соблазнить ее. Ему следовало опять убрать защитные шипы, которыми она себя окружила, и снова ощутить с ней горячее, сладкое наслаждение.
Алек выглянул в окно, отметил, что небо безоблачное, а солнце светит ярко. Он почувствовал острое искушение нарушить правила. Он только что женился ради своей страны. Неужели он не заслуживает нескольких часов личного времени?
Он позвонил своему ассистенту Марку.
— Знаю, у нас на сегодняшнее утро назначены встречи, но после обеда я намерен показать Хестер конюшню. Организуй это.
— Сэр?
— Две ночи, — повторил Алек. — Устрой это.
Минутой позже он уже постучал в дверь апартаментов жены и повернул дверную ручку.
— Хестер?
Она не закрыла дверь, и Алек обнаружил жену стоящей в центре гостиной с деревянной коробочкой в руке. Он посмотрел, как она аккуратно прилаживает отвалившуюся крышку на место с помощью двух резиновых лент.
— Извини, — сказала она и положила коробочку на соседний столик. — Чем могу помочь?
Алеку не понравилось ее почтительное обращение и напоминание о «контракте». По его мнению, после проведенной вместе ночи о нем можно было и не вспоминать.
— Позавтракай со мной у бассейна, — сказал он. — Потом у меня назначено несколько встреч, а во второй половине дня мы совершим небольшое путешествие. Тебе понадобятся вещи на два дня.
— Путешествие? — Хестер никак не могла заставить себя посмотреть ему в глаза. Она могла думать лишь о том, чем они занимались прошлой ночью. Всю ночь. Как хорошо ей было с ним. — Я думала, мы должны остаться в городе, чтобы следить за подготовкой к коронации. Это же очень важное мероприятие. — Она упорно старалась сконцентрироваться на их обязанностях. — Должна ли я преклонять перед тобой колени без посторонних?
— Все жители Трискари должны, и в первую очередь супруга короля.
— А ты не хочешь, чтобы я падала перед тобой ниц? — проворчала она.
— Хочу, конечно, но, вероятно, все-таки не у всех на виду. — Он задорно подмигнул жене. — Позже мы можем сделать это наедине. В любом случае подготовка идет по плану, и мы можем выкроить пару дней для медового месяца.
Медовый месяц? Ее внутренности совершили замысловатый кульбит. Он шутит? Она стояла неподвижно, но Алек наклонился и легко коснулся губами ее губ, после чего быстро отпрянул и потряс головой.
— Нет, — засмеялся он, — ты не сможешь соблазнить меня.
— Я не соблазняла тебя, — пробормотала она. — Я вообще ничего не делала.
— Хестер, — тихо сказал он. — Тебе и не надо ничего делать, чтобы соблазнить меня. — Он наклонил голову и слегка подтолкнул ее. — Иди к бассейну. Я подойду через несколько минут.
Хестер растянулась в шезлонге, пытаясь читать, но все ее мысли были заняты только событиями предыдущей ночи. Тело звенело, наслаждаясь воспоминаниями. До сих пор она не осознавала, как много теряет. Неудивительно, что люди способны рисковать многим ради секса. Только она знала, что ни с кем другим ничего подобного не будет.
Она знала, что совместная ночь с ней для него ничего не значит. Так… приятный бонус к их договоренности. Она могла не беспокоиться за свое сердце, не воображать, что влюбляется в него. Для него она лишь жалкий беспризорник, которого никто никогда не любил.
Но сейчас необходима дистанция, поэтому ее встревожили разговоры о медовом месяце.
Это всего лишь на один год.
В конце концов, одна ночь ничего не значит. Да, они переступили границы, и, возможно, это было неизбежно. В то время как Хестер ни о чем не сожалела, она не могла позволить себе быть унесенной потоком физического желания и принять его действия за нечто большее, чем обычное физическое притяжение.
Но Алек восхитил… пленил ее. Она инстинктивно чувствовала, что он более глубокий человек, чем хочет это показать, и была права.
Все его действия были проникнуты глубоким смыслом. Мальчик-плейбой — это был бунт, только один элемент его цельной натуры. Он был благородным, преданным и упорным человеком и делал все, что необходимо для его страны.
Врать себе не имеет смысла. Да, она влюбляется в него.
Она вошла в воду и поплыла, стараясь очистить голову
