и хотя бы слегка расслабиться. Ланч ей принесли на подносе и поставили на столик у шезлонга. Она поела и отправилась в апартаменты, чтобы собрать вещи. Но когда она хотела положить в рюкзак свою деревянную коробочку, ее не оказалось на столе. Хестер огляделась, решив, что положила ее в какое-то другое место. Но куда? Ведь она только этим утром открывала ее. Она принялась все обыскивать с возрастающим отчаянием: выбросила все вещи из рюкзака на пол и, не обнаружив там коробочки, принялась методично выбрасывать все из шкафов.
— Хестер! Что случилось?
Она застыла. Она не слышала, как Алекс постучал и вошел в комнату, и теперь с удивлением взирала на мужа, стоящего посреди всеобщего разгрома.
— Ее нигде нет! — Она обхватила себя за плечи, но не смогла вернуть и капли спокойствия. — Я никуда не поеду.
Алек медленно обвел глазами комнату. Хестер проследила за его взглядом и поняла, какой хаос устроила в своей комнате всего за пару минут. На полу валялось содержимое всех шкафов и комодов, но коробочки не было. Покрывала и подушки лежали вперемешку с книгами и одеялами.
Алек взглянул на жену:
— Ты ищешь свою коробочку?
— Да, — выдохнула она, удивленная, что он так быстро обо всем догадался. — Кто мог ее забрать?
— Ты хотела упаковать ее? Ты всегда возишь ее с собой?
— Да. — Она не могла ее потерять. В ней было все самое дорогое.
На лице Алека появилось странное выражение.
— Подожди здесь. Просто подожди. Две минуты.
— Алек? — Ничего не понимая, она прислонилась к стене, провожая мужа взглядом.
Прошло больше двух минут, прежде чем он вернулся, но она не шевелилась, изо всех сил стараясь не расплакаться. Она разинула рот, сообразив, что он держит в руке.
— Но почему? — Ее голос сорвался. — Зачем ты ее взял?
— Я хотел вернуть ее раньше, чем ты заметишь пропажу. Извини, что огорчил тебя.
— Но зачем ты ее взял? — Все еще пребывая в ярости, она выхватила у него из рук коробку, открыла крышку и убедилась, что внутри ничего нет. Хестер бросило в жар. — Куда все делось?
— Все, что там было, в моей комнате. Я сейчас же принесу.
— Но почему? — Впрочем, этот вопрос она задала пустой комнате. Алек уже ушел.
Хестер рухнула на софу, перевела дух и стала внимательно осматривать коробочку. Она закрыла крышку, потом открыла. Она больше не отваливалась, да и резиновых лент поблизости больше не наблюдалось.
И она поняла, что он сделал.
Алек вернулся и осторожно поставил на стол маленький поднос, на котором было все содержимое коробочки. Все ее маленькие драгоценные воспоминания.
— Крышка снова открывается и закрывается, — пробормотала Хестер, смаргивая слезы. — Там новые петли.
— Да. — Он неуверенно кашлянул. — Я взял ее утром, когда ты пошла в бассейн. Я думал… — Он переступил с ноги на ногу. — Я знал, что ты очень дорожишь этой вещицей. Я знал, что она сломана. И я…
— …Ее починил, — тихо проговорила Хестер.
— Я хотел сделать тебе сюрприз. — Он отвернулся и с шумом выдохнул. — Мне следовало сначала спросить тебя. Извини. Возможно, ты дорожила ею в том виде, в каком она была.
— В сломанном? — Она тряхнула головой, стараясь справиться с рвущимися рыданиями. — У меня сердце разбилось, когда она треснула и лишилась петли. А сейчас я даже не вижу, где была трещина. — Она внимательно осматривала коробочку.
— У нас удивительный плотник. Он выполняет все работы по дереву в замке, — объяснил Алек.
— И так быстро… — Хестер провела пальцем по крышке коробочки и не почувствовала, где была трещина. — Всего за несколько часов.
— Я поговорил с ним еще до свадьбы, и он подготовился.
— До свадьбы? — У нее защемило сердце. Он заметил коробочку и все устроил заранее?
— Я хотел найти свадебный подарок, который тебе бы понравился.
У Хестер так сильно стиснуло горло, что она не могла не только говорить, но и дышать. Он сделал это для нее?
— А я не приготовила тебе подарок. — Она посмотрела ему прямо в глаза.
Алек покачал головой.
— Ты сделала мне самый большой подарок — вышла за меня замуж.
И это все? Ему достаточно годового контракта? Почему ей не хотелось, чтобы этого было достаточно. Ей хотелось, чтобы он требовал от нее большего. Внутри появилось странное томление, вернулось желание близости, которая их соединила прошлой ночью. Тем не менее, он позволил ей утром уйти, почти ничего не сказав. Не чувствуя никакой уверенности в себе, она отвела глаза от мужа и повернулась к столу, сосредоточив все внимание на подносе, который Алек поставил.
— Это все сюда сложил плотник?
— Нет. Я не хотел, чтобы он трогал твои вещи, — тихо сказал Алек. — Я сам их вынул и только потом отдал ему коробочку.
Хестер почувствовала облегчение. Она была рада, что только он прикасался к ее реликвиям.
— Коробочка принадлежала моему отцу, — тихо проговорила она. — На самом деле даже не ему, а его прадеду, так что она очень старая. Она была сделана для карманных часов, запонок и других мелочей. Мне она очень понравилась, когда я была еще ребенком, и отец отдал ее мне для моих сокровищ — шариков, морских камушков, маленьких отшлифованных морем стеклышек. Эту ракушку мы нашли вместе, когда я была… — Она замолчала, сжав ракушку в ладони. Нахлынули воспоминания — так было всегда, когда она открывала коробочку, что было, в общем, нечасто — слишком уж сильные эмоции вырывались на свободу. Она очень любила эту коробочку и считала своей драгоценностью. Здесь ей была дорога каждая вещица. — Карандаш принадлежал моей маме. — Это был лишь огрызок карандаша. Здесь же лежал кусочек кожаной ленточки от ее кошелька. — Ты, наверное, считаешь меня глупой и сентиментальной, — сказала Хестер и принялась поспешно складывать остальные вещицы в коробочку. — Я храню никому не нужные обломки…
— Что? Нет! — Он накрыл ее руку своей, чтобы она не спешила. Очень медленно он брал по одной вещице, клал ей на ладонь, а она — в коробочку. — Все вокруг меня, — тихо проговорил Алек, — этот дворец, вся моя жизнь — это мемориал моей семье. Ты этого лишена, поэтому хранишь эти вещицы. Каждая из них — память о ком-то или о чем-то. Я прав?
Хестер кивнула, не в силах говорить. Ею владели эмоции, и она это ненавидела.
Алек взял с подноса маленькую обтянутую белым шелком пуговицу и передал ей.
— Я рад, что ты хочешь это помнить.
Он узнал пуговицу? Она подняла ее с пола в его апартаментах только сегодня утром. Ее руки дрожали, когда она взяла пуговицу от своего
