Последние слова она пробормотала едва слышно, но лицо Сайласа Монка просияло. Он поцеловал своей даме руку и повел девушку в бальную залу, более не пытаясь удержать ее в этом укромном уголке.
Они уже проталкивались через толпу к распахнутым дверям залы, когда Лорен заметила, как внезапно переменился в лице ее спутник. Он замер на месте, рискуя пострадать от локтей пробирающихся следом за ним гостей, и с ошеломленным видом уставился куда-то в глубь холла. Лорен с любопытством приподнялась на цыпочки и даже вытянула шею, пытаясь понять, что так обеспокоило мистера Монка. Почти сразу она увидела человека, привлекшего внимание ее кавалера. Высокий и плотный мужчина, на вид лет пятидесяти или около того, выделялся в толпе массивной фигурой, лишенными благородства чертами и отсутствием на лице привычной маски светской любезности. Его взгляд выражал мрачное удивление, и смотрел он именно туда, где были Лорен и мистер Монк.
Кто-то толкнул Лорен, она охнула, и ее спутник опомнился и поторопился вывести девушку из толпы на небольшое пространство, еще не заполненное танцующими.
— Вы раньше встречали этого человека, мистер Монк? — тут же спросила она.
— Какого человека? — Джентльмен, похоже, прекрасно понимал, кого имеет в виду мисс Эванс, но предпочел сделать вид, что не понимает.
— Когда мы входили в зал, на вас так пристально смотрел мужчина высокого роста и с грубоватым лицом. — Лорен тут же почувствовала жгучее любопытство, она не сомневалась, что Монк слукавил.
— Ах, этот… Да, его лицо показалось мне знакомым, возможно, я встречал его раньше, но сейчас не могу вспомнить, кто он. Это мог быть знакомый моего отца, и, конечно, он удивлен, что я не подошел выразить ему свое почтение, но я и в самом деле не помню, как его зовут. — Джентльмен говорил вполне убедительно, и Лорен пришлось удовлетвориться этим ответом.
От дальнейших расспросов мистера Монка спасла Уинифред, появившаяся внезапно и тут же начавшая тормошить подругу:
— Лорен, дорогая, где же вы были? Мистер Прайветт так чудесно повеселил нас! Мы загадывали что-нибудь, а он тут же придумывал короткое стихотворение, в котором было бы это слово. У него неистощимая фантазия!
— Мне стало нехорошо в этой духоте, и мистер Монк проводил меня в холл, где хотя бы можно дышать, — не задумываясь, ответила Лорен. — Надеюсь, мистер Прайветт сочинит пару строк и для меня.
— Со словом «зануда», — пробормотал за ее спиной Монк.
Лорен хихикнула и тут же неодобрительно покачала головкой. Мистер Монк определенно ревновал, но это не означало, что он может позволять себе оскорбительные замечания в отношении такого милого человека, как мистер Прайветт. Ведь у этого джентльмена могут сложиться отношения с Уинни…
«Ох, что это я? Уже придумываю, как выдать Уинифред замуж за мистера Прайветта, которого мы знаем не больше часа! — одернула себя Лорен. — Но это было бы и в самом деле прекрасно! Уинни не стала бы страдать из-за того, что мистер Монк не влюблен в нее».
Попытку утихомирить голос нечистой совести прервал сам мистер Монк, заявивший, что срочные дела вынуждают его покинуть бал немедленно.
— То есть как это? — в изумлении воскликнула мисс Гамильтон. — Вы хотите оставить нас, так неожиданно?
— Увы, так оно и есть. Мой поверенный должен сегодня отплыть на материк, а до того я обещал встретиться с ним, чтобы обсудить кое-какие неотложные вопросы касательно моего наследства.
— Но разве вы не могли назначить встречу на утро? — не унималась Уинифред.
— Увы, должен вам признаться, милые леди, утро я провел в размышлениях относительно своего костюма. Такое важное событие, как бал у графини Фортескью, не допускает спешки в подготовке.
Лорен промолчала, ей почему-то казалось, что внезапный уход мистера Монка больше всего походит на бегство. От кого он может скрываться? Единственное предположение, показавшееся Лорен здравым, касалось загадочного незнакомца в холле. Но как узнать, кто он и как он связан с Монком? Он тоже явно был удивлен, а значит, не искал Монка на балу нарочно. Лорен решила обойти весь зал и холл и отыскать незнакомого мужчину, а затем навести о нем справки у кого-нибудь из подруг миссис Гамильтон. Эти-то сплетницы знают всех и каждого!
Уинифред попробовала уговорить мистера Монка остаться на балу, но он привел свой самый весомый аргумент, заявив, что правила приличия не позволят ему больше танцевать с мисс Гамильтон и мисс Эванс, а другие партнерши его не интересуют. Польщенная Уинифред ласково попрощалась с Монком, Лорен же многозначительно улыбнулась, давая понять, что уловки джентльмена ее не обманули. Монк чуть задержал ее руку в своей, его расстроенный взгляд говорил если не о раскаянии, то о желании остаться, и Лорен пришлось утешить его мягкой улыбкой, намекающей на скорую встречу.
7
— О чем с тобой говорил мистер Монк, когда вы ушли из зала? — спросила Уинифред.
Лорен уже засыпала, когда подруга явилась к ней поболтать о прошедшем бале.
— Высмеивал суетящихся вокруг гостей и их безвкусные туалеты, — почти не солгала Лорен.
Уинифред, закутанная в индийскую шаль, выглядела усталой и подурневшей. Лорен подумала, что Уинни лучше бы не влюбляться в богатеньких красавцев, они будут выбирать супругу, исходя из внешних достоинств. Разглядеть доброе сердце мисс Гамильтон скорее сможет кто-то вроде мистера Прайветта, не вызывающего повсеместных восторгов у дам, а потому лишенного тщеславия. Но Уинифред уже полюбила…
— Тебе не показался странным его рассказ о встрече с поверенным? Ночью, прямо с бала, когда голова кружится от танцев, заниматься делами… Моему отцу это бы и в голову не пришло.
— Я не знаю, что сказать… — Лорен решила промолчать о смятении мистера Монка при виде грузного незнакомца. — Может быть, у него и правда была назначена встреча, или ему не понравился бал, и он нашел повод ускользнуть.
— Разве бал у графини Фортескью может не понравиться? — Уинифред поднялась с кресла и направилась к двери. — Я утомила тебя, прости, у тебя уже закрываются глаза.
— Хороших снов, Уинни. Прости, что не могу поболтать с тобой, в десять я уже должна выехать с мисс Беринджер. — Лорен не хотелось даже думать, как она будет выглядеть утром, проспав лишь три часа.
Уинифред сочувственно кивнула, сама-то она, как и ее матушка, не собиралась выходить к завтраку. Мистеру Гамильтону придется завтракать с Лорен и мисс Беринджер.
После того как Уинифред ушла, Лорен закрыла глаза и представила себе яркую до мельчайших подробностей картину своего будущего, как делала всякий раз, когда ложилась в постель. Этот прием помогал ей уснуть, сон становился словно бы продолжением мечты, шагом от нарисованного ее мыслью счастья к осязаемому.
