— И с кем ты будешь танцевать первый танец? — с удивлением спросила Уинифред, едва разочарованный мистер Грегстон отошел искать себе другую партнершу.
— Ни с кем, — улыбнулась Лорен. — Я просто не хотела танцевать с ним.
Мисс Гамильтон понимающе кивнула.
— Надо, чтобы тебя поскорее пригласил кто-то поинтереснее мистера Грегстона.
Лорен пожала плечами — это было не в ее власти. Но она знала, что недолго останется без кавалера.
Большинство молодых леди были в белых или кремовых платьях, и Лорен в своем синем шелке выделялась среди них подобно тому, как роскошные алые розы красуются на фоне робких белых. Она выглядела гораздо более безмятежной и уверенной в силе своего обаяния, чем большинство из них, и это притягивало взгляды.
Мистер Коллпер протиснулся к мисс Эванс и попросил ее танцевать с ним. Вероятно, в это время его матушка угощалась крошечными миндальными пирожными в компании миссис Гамильтон и других своих подруг и не могла проследить за тем, чтобы ее сын ухаживал за подходящими леди.
Лорен с улыбкой согласилась — Саймон Коллпер прекрасно танцевал и был непременным участников всех балов и домашних праздников, что устраивались в поместье Гамильтонов и их соседей прошлым летом. Монк танцевал с Уинифред, и мисс Гамильтон, похоже, никак не могла дождаться первых звуков контрданса.
Наконец графиня Фортескью закончила обмениваться любезностями с гостями и подала знак начинать бал. Графиня, маленькая хрупкая женщина с тонкими черными волосами и холодноватыми голубыми глазами, держалась так властно, что даже казалась выше ростом. Ослушаться ее приказов побоялись бы не только слуги, но и ее родственники и друзья. «Вот бы уметь так подчинять себе людей, — подумала Лорен, занимая место рядом с Коллпером. — Но для этого надо иметь двенадцать поколений родовитых предков, супруга-графа и громадное состояние».
В ходе танца мистер Коллпер улучил момент сообщить Лорен, что ей желают быть представленными двое джентльменов, виконт Шелтли и мистер Прайветт. Мисс Эванс согласилась на знакомство, стараясь выглядеть не слишком обрадованной. Виконт Шелтли — звучит обнадеживающе, но сперва надо на него посмотреть. И мистер Прайветт может оказаться вполне симпатичным. В общем, Лорен обещала Коллперу уделить внимание его друзьям после третьего танца и направилась танцевать с мистером Монком.
— Я ревную! — заявил Монк, едва только фигура танца позволила им говорить друг с другом.
— Кого? — невинно осведомилась Лорен.
— Вас! — с неподдельной пылкостью отвечал ей джентльмен.
— К кому? — все с тем же выражением лукавой невинности поинтересовалась мисс Эванс.
— Ко всем! — не задумываясь, сказал мистер Монк. — На вас смотрит с восхищением такое множество мужчин, что я не знаю, кто из них раздражает меня больше!
Лорен огляделась и с улыбкой покачала головой.
— Думаю, вы ошибаетесь, мистер Монк. Для ревности у вас нет никаких оснований, даже если бы вы и имели на это право.
— Право мне дает мое чувство к вам, мисс Эванс, — прошептал мистер Монк.
Танцующие пары разошлись, и Лорен получила несколько мгновений, чтобы обдумать слова джентльмена. О, конечно, эта речь не стала для нее неожиданностью, учитывая все тайные встречи с мистером Монком… Сайласом, как она стала называть его про себя. И все же, все же…
Несмотря на некоторую развязность поведения, мистер Монк ей нравился. Пусть его образование было несколько односторонним, но он умел остроумно болтать о самых банальных вещах, а этот талант Лорен всегда ценила в мужчинах. Его внешность была довольно заурядной, но не отталкивала, а манера одеваться говорила о наличии вкуса. Словом, Сайлас Монк мог считаться хорошей партией не только в глазах влюбленной в него мисс Гамильтон, ведь он был еще и весьма состоятелен.
Однако Лорен не успела увлечься мистером Монком настолько, чтоб не испытывать волнения при упоминании какого-нибудь виконта или графа. Когда-то был среди знакомых мисс Эванс один джентльмен, который нравился Лорен гораздо больше мистера Монка, и она невольно сравнивала его со всеми остальными своими поклонниками, подлинными и воображаемыми.
Рядом с тем джентльменом мистер Сайлас Монк скорее всего остался бы незамеченным мисс Эванс, но Монк находился здесь, рядом, а тот, другой, никогда уже не будет с ней в горе и в радости. А вдруг она поторопится связать свою судьбу с мистером Монком, а потом встретит кого-то, кто заставит ее пожалеть о поспешно принятом решении?
Все эти мысли пришли в белокурую головку Лорен не вдруг, они уже витали вокруг нее и сейчас промелькнули быстрее, чем ее рука снова легла в ладонь Монка, чтобы продолжить танец. О многом Лорен успела передумать в уединении своей комнаты, когда мисс Беринджер уже спала, усыпленная чтением романа. Перед балом у Лорен было смутное предчувствие, что мистер Монк найдет случай объясниться, и она так и этак представляла себе эту сцену и ее последствия.
Ну и, конечно, оставалась еще Уинифред. Если самая близкая подруга похитит у мисс Гамильтон внимание любимого мужчины, это разобьет девушке сердце. Но было кое-что, что успокаивало Лорен при мысли о страдании, которое она может причинить Уинни.
Уинифред никогда не простит мистера Монка, но подругу она простит. Разве в том, что мистер Монк влюблен не в мисс Гамильтон, а в другую девушку, есть вина Лорен? Чувства не подвластны воле, и Уинни это понимает.
Пройдет время, и она успокоится. Жаль, что они уже не будут так близки, как прежде, но нельзя ведь приносить будущее семейное счастье в жертву детской дружбе, не правда ли? Уинифред знает обстоятельства Лорен и осознает, как важно мисс Эванс хорошо устроиться, не может же она всю жизнь быть компаньонкой мисс Беринджер или какой-нибудь другой, столь же неприятной старухи!
Лорен продолжала улыбаться, как и положено леди, стремящейся показать окружающим, что получает удовольствие от бала.
Мистер Монк принял эту улыбку за поощрение к продолжению откровенного разговора и, едва только мисс Эванс снова оказалась рядом с ним, сказал:
— Вы очень проницательны для вашего возраста, мисс Эванс, и не станете отрицать, что заметили, как я очарован и восхищен вашей красотой и пленен вашими дарованиями.
— Мистер Монк, я не настолько уверена в своей власти над джентльменами, чтобы не сомневаться в том, что верно понимаю знаки, которые вы подавали мне в последние две недели. Сегодня, когда я слышу от вас эти признания, я все еще сомневаюсь.
— Вы позволите мне написать вашему брату и попросить вашей руки, мисс Эванс? — Да, мистер Монк был настроен весьма решительно, и это льстило Лорен. За Уинифред он ухаживал более двух месяцев и так и не сделал предложения, а с ней он знаком лишь около трех недель, но уже успел принять решение, долженствующее изменить его судьбу.
