— Вы позволите мне попробовать угадать? — джентльмен задорно прищурился.
— Если вам угодно развлекаться подобным образом… — Лорен пожала плечами.
— Готов держать пари, вас привлекают умные и благородные мужчины, способные оценить по достоинству вашу красоту.
— Любая девушка скажет вам, что вы описали ее идеал, — усмехнулась мисс Эванс. — Разве я могу быть исключением из общего правила?
— Мне показалось, вы сердитесь на меня за неудачную шутку, — приуныл мистер Монк. — Но я уверен, вы простите мне эту дерзость, когда я добавлю, что лишь немногие достойны вас.
— Я не думаю, что вы намеренно хотели обидеть меня, но прошу вас, давайте поговорим о чем-нибудь другом. Каждая девушка мечтает, что однажды перед ней предстанет ее избранник, и он будет именно таков, как вы сказали. Но не каждой мечте дано осуществиться…
— Не могу поверить, что вы уже успели разочароваться в любви, мисс Эванс! — горячо воскликнул Монк, и Лорен встревоженно огляделась — ей показалось, что его слова слышали все посетители кондитерской.
— Пожалуйста, мистер Монк, говорите тише! Меньше всего мне бы хотелось, чтобы все эти люди судачили обо мне. — Мисс Эванс даже когда сердилась, оставалась очень привлекательной. — Когда я говорю о разочарованиях, я не обязательно имею в виду себя…
Еще один намек на чувства Уинифред так и остался без ответа, мистер Монк не переставал строить предположения относительно сердечных тайн Лорен до самого возвращения мисс Гамильтон.
Миссис Гамильтон зашла в комнату своей гостьи перед обедом. Мисс Беринджер в свою очередь навещала крестную миссис Гамильтон, свою давнюю приятельницу, и Лорен была очень рада провести час или два в одиночестве с книгой и собственными мыслями.
— Мисс Эванс, надеюсь, вы принесли мне добрые вести, — прямо с порога заявила миссис Гамильтон.
У Лорен уже был готов ответ.
— Я поговорила с мистером Монком, как вы того желали, — начала она. — Он, несомненно, влюблен в Уинифред и сделает предложение, но он хочет лучше узнать светскую жизнь, чтобы какой-нибудь неловкостью не уронить себя в глазах мисс Гамильтон и ее семьи. Как только он обретет уверенность в том, что достоин руки мисс Гамильтон, он попросит ее составить его счастье.
Миссис Гамильтон удовлетворенно кивнула:
— Вы меня очень утешили, моя дорогая. Конечно, вам следовало намекнуть ему, что он достаточно хорош со своими нынешними манерами, но, возможно, он прав — ему надо еще немного пообвыкнуться в здешнем обществе, завести полезные связи, и, конечно же, купить дом, в который он сможет привести жену.
— Рада, что смогла быть вам полезной, — скромно ответила мисс Эванс.
— Пойду, пожалуй, поговорю с Уинифред, — сказала миссис Гамильтон. — Я не буду выдавать ей нашу тайну, просто постараюсь объяснить ей, что серьезные молодые джентльмены ведут себя совсем иначе, чем легкомысленные бездельники, готовые сделать предложение сразу же после знакомства с девушкой, а впоследствии не придающие никакого значения брачным обетам.
Лорен улыбнулась и кивнула, конечно же, миссис Гамильтон была права. Мистер Монк, без сомнения, серьезно относится к брачным узам.
Мисс Беринджер не позволила Лорен поехать вместе с Уинифред и ее родителями на бал к лорду Самнеру. Даже заступничество мисс Гамильтон не помогло смягчить сердце тетушки Флоренс. По ее мнению, мисс Эванс и без того слишком много развлекалась в последнее время, немыслимо много для обычной компаньонки. Лорен проплакала два часа, и Уинифред не имела представления, как утешить подругу.
Миссис Гамильтон в качестве утешения предложила заказать Лорен новое платье. Изысканный туалет сам по себе — огромная радость для не лишенной тщеславия девушки, но куда ей его надевать, если злобная старуха заставляет ее день и ночь сидеть взаперти?
Впрочем, Лорен не стала отказываться от подарка и горячо поблагодарила миссис Гамильтон за щедрость.
— Я все-все расскажу тебе о бале! — пообещала Уинифред, поцеловала подругу и выбежала из комнаты, чтобы поскорее сесть в карету.
— Как будто от этого рассказа мне станет легче! — пробормотала Лорен, без сил опускаясь на кровать. — Я так надеялась на этот бал! Может быть, кто-нибудь вроде лорда Невилла обратил бы на меня свой взгляд! И вот теперь я должна сидеть тут с шитьем, колоть себе пальцы, а Уинни будет танцевать с мистером Монком и еще десятком джентльменов! Ах, ну почему, почему я так несчастна?
Ее стенания продолжались не так уж долго, от слез девушка совсем ослабела, у нее разболелась голова и припухли глаза. Мисс Беринджер, поглядев на свою компаньонку, принялась ворчать с еще большим усердием.
— Кажется, вы недовольны своим местом, моя дорогая? — ехидно осведомилась она.
— Что вы, мисс Беринджер, я осознаю, как мне повезло найти это место, — жалобным голосом заверила ее Лорен. — Просто мне так хотелось пойти на бал!
— Вам следовало бы меньше думать о танцах и нарядах! Если вы будете продолжать в том же духе, мне придется расстаться с вами. От вашего кислого вида у меня случится несварение желудка!
— Я прилагаю все усилия, чтобы хорошо исполнять свои обязанности, но мне надо подумать и о будущем! — не сдержалась Лорен. — Когда-нибудь мне придется выйти замуж!
Мисс Беринджер, кажется, до сих пор не задумывалась о том, что ее компаньонка не собирается ублажать ее вечно, и сейчас уставилась на девушку с неодобрением.
— Вам еще рано думать о замужестве! До совершеннолетия вы не получите свое приданое, а без него вы никому не нужны! Да и с ним у вас не так много шансов составить хорошую партию!
— Если я не буду никуда выезжать, как я найду себе мужа? Тогда приданое и в самом деле не потребуется! — Лорен была близка к истерике.
— Бал у лорда Самнера — не то место, где девушке с вашими возможностями следует искать супруга! Скромный викарий или младший сын какого-нибудь лорда — вот подходящая для вас партия, — заявила старуха. — Так что выбросьте из головы все эти глупости и возвращайтесь к своим обязанностям! Нужно составить список вещей, которые я передам в попечительский комитет, и уведомить его членов о чаепитии в субботу. Ступайте писать список и приглашения, если, конечно, вы еще намерены оставаться моей компаньонкой!
Лорен поняла, что зашла слишком далеко в своем стремлении убедить мисс Беринджер в том, что и бедная девушка имеет право мечтать о выгодной партии. Она попросила у старой леди прощения и обещала тотчас выполнить поручение.
Мисс Беринджер сменила гнев на милость, но напоследок сделала еще одно колкое замечание:
