Мисс Беринджер сменила гнев на милость, но напоследок сделала еще одно колкое замечание:
— Смотрите, чтобы на приглашениях не осталось следов от ваших слез! Не хватало еще, чтобы уважаемые дамы из благотворительного общества получили измятые бумажки с расплывшимися чернилами! Такого позора я не переживу, и моя смерть останется на вашей совести!
«Ваши родственники поблагодарили бы меня так щедро, что моя совесть тотчас успокоилась бы!» — злорадно подумала Лорен.
Но она ничем не выдала своих мыслей, с кротким видом поклонилась и оставила мисс Беринджер брюзжать в одиночестве.
Уинифред вернулась с бала в прекрасном настроении, хотя и испытывала легкое чувство вины из-за того, что ее подруга провела вечер в одиночестве и слезах. Мисс Гамильтон поделилась с Лорен своими впечатлениями, и девушка как будто наяву увидела и огромную бальную залу, и великолепные вазы с фруктами, и блюда с деликатесами — Уинифред любила покушать и уделила немало внимания угощению лорда Самнера. Тем более что, как догадалась Лорен, танцевала Уинни не так уж много. На балу было множество юных леди красивее мисс Гамильтон, и им досталось больше кавалеров, но Уинифред привыкла к этому и не расстраивалась. Мистер Монк танцевал с ней два раза и еще прогуливался вместе с ней по залу. Если бы приличия позволяли ему пригласить ее еще раз, он бы это сделал — он так и сказал. Но и два танца уже могли навести кое-кого из наблюдательных сплетниц на подозрения об особых отношениях между мистером Монком и мисс Гамильтон, а миссис Гамильтон ни за что не допустила бы пересудов о своей дочери.
— А лорд Невилл был на балу? — спросила Лорен, как только Уинифред остановилась, чтобы передохнуть и сделать глоток травяного чая.
— О да, он там был. Танцевал с самыми красивыми девушками, улыбался самодовольной улыбкой, словом, вел себя как король бала.
— Наверное, так и было, если теперь он желанный гость повсюду.
Уинифред презрительно фыркнула.
— Еще совсем недавно никто и не вспоминал о нем, а теперь все только и обсуждают его костюм, его перчатки, его лошадь и его намерения в отношении мисс такой-то или мисс этакой!
— Что поделаешь, внезапное богатство кружит голову не только его обладателю, но и всем остальным, — вздохнула Лорен.
— Не переживай так, если б ты была там, все смотрели бы на тебя, а не на него! И он бы мог пригласить тебя танцевать, а ты смогла бы ему отказать. — Похоже, этот отказ был мечтой самой Уинифред, ей явно не нравился лорд Невилл.
— Я не стала бы отказывать, — чтобы поддразнить ее, сказала Лорен. — Танцевать с самым известным наследником сезона — значит привлечь к себе внимание и других. После этого танца у меня не было бы отбоя от кавалеров!
— У тебя и без него будет достаточно поклонников!
— Откуда им взяться, если я сижу дома?
— В следующий раз тетя отпустит тебя, я сумею ее уговорить! Или мы ей ничего не скажем, она ляжет спать, а ты приедешь на бал позже, только и всего!
— Навряд ли твоя мать на это согласится. Я должна помнить о своем месте, я всего лишь бедная компаньонка…
— Прекрати так говорить, ты разбиваешь мне сердце! Если б ты не являлась компаньонкой тетушки, тебя бы сейчас здесь не было! — Уинифред начала уставать от жалоб подруги.
Лорен тоже устала благодарить мисс Гамильтон за место компаньонки у ее двоюродной бабки, и на этот раз подруги расстались недовольные друг другом.
На следующий день Уинифред кашляла, вероятно, простудилась на балу, как это часто бывает с молодыми леди в вечерних туалетах, и миссис Гамильтон не позволила дочери вставать с постели и уж тем более ехать на прогулку с мистером Монком.
Ничего не подозревающий джентльмен заехал за мисс Гамильтон и ее подругой в прекрасном расположении духа, и миссис Гамильтон, чтоб не разочаровывать мистера Монка, а также и по другим причинам, попросила его оказать любезность мисс Эванс и отвезти ее в магазин тканей.
— Мисс Эванс собирается заказать себе новое платье, я хотела проехаться вместе с ней, но предпочла бы остаться дома, с Уинифред, бедняжка так кашляет… Возможно, придется послать за врачом, и я не хочу оставлять свою девочку на попечение служанок.
Мистер Монк тут же заверил миссис Гамильтон, что сопроводит мисс Эванс, куда она пожелает. Тревога за мисс Гамильтон терзает его, и поездка по магазинам — лучший способ отвлечься. Заодно он сможет купить для мисс Гамильтон конфет и новый роман мистера Горрвея, чтобы ей не было скучно, пока она болеет.
— Нет повода для тревоги, мистер Монк, это обычная простуда, но я признательна вам за эту заботу о моей дочери и о ее подруге. Поезжайте, а по возвращении я порадую вас обоих добрыми новостями об Уинифред.
Лорен ничего не имела против поездки с мистером Монком, тем более что мисс Беринджер отправилась в церковь на венчание внучки одной из своих подруг, а значит, не могла запретить своей компаньонке поехать на прогулку с молодым джентльменом.
По дороге мистер Монк и его спутница болтали, как старые друзья. В душе оба немного досадовали один на другого, но тщательно скрывали это под маской любезности. Причина была проста — и леди, и джентльмен лишь недавно приехали в столицу и не могли поделиться друг с другом светскими новостями, а также представить собеседника каким-нибудь знатным персонам. Правда, мистер Монк преуспел по части приобретения светского опыта больше, чем мисс Эванс, так как пребывал в Лондоне уже третий месяц и в силу своей предприимчивости был знаком уже чуть ли не с половиной города. И все же у него в запасе не имелось пока ни одного графа или барона, с которыми он уже был бы накоротке, и пока еще сам нуждался в протекции.
Но Лорен с порозовевшими на морозном воздухе щеками была такой хорошенькой, что мистер Монк просто не смог долго сохранять отстраненный вид.
— Я мечтал танцевать с вами, мисс Эванс, но мисс Гамильтон сказала, что вы не смогли приехать на бал.
— Так и есть, я не могла быть там, — согласилась Лорен с очевидным.
— Вы позволите спросить о причине вашего отсутствия?
— У меня не было нового платья, — рассмеялась девушка.
Не могла же она сказать Монку, что ее не отпустила на бал мисс Беринджер! Лорен не призналась ему сразу, что покровительство мисс Беринджер имеет под собой основу, а теперь открыть тайну было уже неловко.
— И это все? — недоверчиво переспросил джентльмен. — Вы лишили нас своего общества только потому, что не нашли подходящего туалета?
— Это же Лондон, сэр! — с притворным возмущением заявила молодая леди. — Здесь немыслимо появляться в одних и тех же платьях по нескольку раз!
