К величайшему облегчению Антуанетты, ее соседки по комнате взяли ее под свое крыло и объяснили все, что ей необходимо было знать о работе в Батлинзе. К концу вечера ее настроение поднялось, и они все вместе благополучно вернулись в шале. Довольная, Антуанетта крепко спала на своей верхней койке, пока в шесть тридцать не зазвонил будильник.
В отличие от остальных девушек, Антуанетта легко вставала по утрам. Вскоре ее полюбила вся компания за то, что она каждое утро готовила чай. В семь пятьдесят подруги привели ее в огромную столовую, где питались сотни отдыхающих. Девушки оставили Антуанетту с супервайзером, чтобы ее ввели в курс дела, и разошлись по своим рабочим местам. После короткого осмотра рабочего места Антуанетта получила униформу, состоящую из клетчатого платья. Она переоделась и приготовилась к работе. Антуанетта была уверена, что легко справится, благодаря опыту, приобретенному в кафе в Белфасте. В отличие от большинства новеньких, которые были обуты в прелестные туфельки на каблучках, она знала, как тяжело несколько часов находиться на ногах, и привезла удобные туфли и хлопчатобумажные носки. Она с жалостью смотрела на девушек в нейлоновых чулках, так как хорошо знала, что под конец дня у них будут мозоли на пятках.
Каждой официантке выделили участок из десяти столиков и зону для мытья приборов. В течение двух часов нужно было обслужить восемьдесят человек, убрать со столов и вымыть посуду. Потом кормили персонал. Официантки брали со стеллажа тарелки, накладывали еду, а потом быстро шли вдоль проходов и почти бросали порции под нос посетителям и вновь спешно возвращались к огромным дымящимся тележкам. Они бегали вперед-назад, стараясь раздать как можно больше еды — и улыбок. Официантки хорошо понимали, что широкая улыбка увеличивает размер чаевых, которые они получали в конце каждой недели, когда отдыхающие перед отъездом выражали свою признательность за оказанные услуги.
Каждый день было по три смены. После каждой смены в спешке кормили персонал. Как только они успевали проглотить последний кусок, снова было пора накрывать столы.
Ужин проходил по той же схеме, что и обед, с единственной разницей, что приходилось сервировать по три блюда. Это означало, что нужно было ставить тарелки с едой перед посетителями двести сорок раз. Официантки стремились побыстрее обслужить посетителей во время ужина: они спешили вернуться в свои шале, чтобы переодеться для ночных развлечений. Лишь только смеркалось, персонал Батлинза проникался духом веселья не меньше отдыхающих. Неоновые огни многочисленных баров и клубов манили на вечеринки, заканчивающиеся далеко за полночь.
Антуанетта решила послушаться своих новых подруг и работать только пять вечеров в неделю, а остальные два посвящать развлечениям. Соседки по комнате уверили Антуанетту, что будут всячески ее оберегать.
— Мы не дадим ни одному парню пристать к тебе, — сказали они.
Куда бы девушки ни пошли, Антуанетта находилась под постоянной опекой своих подруг и чувствовала себя счастливой.
Антуанетта записалась на подработку в большой бар, куда они заходили в самый первый вечер. Менеджер улыбнулся ей и задал единственный вопрос, который его интересовал: сколько ночей в неделю она хочет работать? Антуанетта должна была начать уже на следующий день. Семьи дают намного больше чаевых, чем молодежь, сообщили ей подруги, молодым обычно всегда не хватает денег до конца отпуска. Чаевые были очень важны для Антуанетты. Если она будет жить только на них и откладывать всю зарплату, по ее подсчетам, к концу лета она накопит достаточно денег, чтобы снять комнату и заплатить за учебу в колледже.
Жизнь в лагере быстро превратилась в рутину. В течение дня Антуанетта трудилась в поте лица: накрывала столы, убирала приборы и обслуживала посетителей. По вечерам она шла в бар и отрабатывала еще одну смену. Когда музыканты увеличивали громкость, чтобы перекрыть шум разговоров сотни гуляк и кутил, от звуков музыки дрожали стены. Независимо от возраста посетителей, им всем хотелось одного: хорошо провести время и от души насладиться отпуском. Это создавало атмосферу счастья, распространяющуюся повсюду. Здесь не было места печали. Все хотели веселиться и получать максимум впечатлений. Антуанетту поглотила эта атмосфера, и ее депрессия после расставания с Дереком прошла. Она решительно отгоняла от себя мысли о родителях и неопределенном будущем, которое ожидало ее дома.
«Я подумаю об этом потом, — говорила она себе. — Мне здесь нравится. У меня есть друзья, жилье, много работы и целых три месяца, чтобы радоваться жизни. Я должна наслаждаться каждой минутой».
В те вечера, когда Антуанетта не работала, она развлекалась. Увеселительные мероприятия в Батлинзе были бесплатными не только для отдыхающих, но и для персонала. Каждое утро начиналось словами: «Доброе утро, дорогие отдыхающие!» Затем аниматор в красной форме объявлял по громкоговорителю мероприятия, запланированные на этот день. Их было много, на любой вкус, для молодых и старых. Антуанетта с подругами прослушивали всю программу на вечер, а потом выбирали себе мероприятие по душе.
Больше всего Антуанетта любила вечера талантов, когда подающие надежды исполнители сбрасывали дневную одежду, надевали свои лучшие наряды и выступали на сцене с уверенностью настоящих профессионалов. Одна из знакомых официанток, которая носила очки с толстыми линзами, похожими на донышки бутылок от кока-колы, и застенчиво металась вперед-назад по проходам, обслуживая столы, превратилась однажды в красивую и стильную певицу. Вместо клетчатой униформы на ней было сверкающее платье, а вместо носков и парусиновых туфель она надела четырехдюймовые каблуки, очки же остались за кулисами. Когда она запела «Summertime» и серебристый звук ее голоса наполнил комнату, воцарилась тишина, и по телу Антуанетты пробежали мурашки. Девушка стояла, близоруко глядя на аудиторию, казавшуюся ей расплывчатым пятном, держа одной бледной рукой микрофон, а другую свободно свесив вдоль тела. Она растворилась в музыке знаменитой песни Гершвина и сорвала бурные аплодисменты, но сама лишь растерянно улыбалась, как будто не верила в силу своего голоса, а потом ушла со сцены и пропала. На следующий день она снова превратилась в тихую и застенчивую официантку.
Часто Антуанетта с подругами ходили на представления, где выступали певцы, танцоры, комики, фокусники и артисты других жанров, которые надеялись, что на них обратят внимание искатели талантов и они наконец станут знаменитыми. Некоторые из них продолжали стремиться к славе, а некоторые смирились со своей участью. Антуанетте нравились фокусники, достававшие голубей из-под носового платка и распиливавшие пополам полуобнаженных ассистенток, которые всегда появлялись из ящика целыми и невредимыми и улыбались толпе, сверкая стразами на своих костюмах.
Отработав пять вечеров, Антуанетта с радостью обнаружила, что отдыхающие были еще более щедрыми на чаевые, чем она предполагала. Каждую ночь набиралась пригоршня серебряных монет сдачи, которую посетители оставляли для нее на столах. Это означало, что она могла откладывать не только свою зарплату, но и львиную долю чаевых. К тому же администрация Батлинза сообщила ей, что будет выплачивать бонус за каждую отработанную неделю в размере десяти шиллингов, чтобы она осталась работать до конца сезона. Антуанетта считала это подарком судьбы. Сложив дневное и вечернее жалованье, она обнаружила, что ей хватит денег не только на комнату и учебу, но еще останется достаточная сумма на новую одежду для колледжа.
За работой в дневную и вечернюю смены дни пролетали так быстро, что у нее совсем не оставалось времени, чтобы скучать по дому. Антуанетта отправила матери несколько открыток, держа ее в курсе событий и уверив, что у нее все хорошо, но в ответ получила лишь короткое письмо.
За неделю до отъезда Антуанетта, взяв с собой подруг, прошлась по магазинам, чтобы купить подходящую одежду для секретарского колледжа, где она надеялась начать учебу осенью. Перед отъездом из Ирландии она записалась в колледж, но узнать, приняли ли ее или нет, могла только после возвращения. Антуанетта хотела выглядеть скромно и женственно, как Шарлотта, знакомая Дерека, в тот ужасный вечер в ресторане. Она решила скопировать этот образ и подобрать простые элегантные юбки и джемпера. Как три наседки, подруги неодобрительно кудахтали над простой одеждой, которую выбирала Антуанетта. Им нравились более броские и эффектные наряды, и они бурно высказывали свое мнение. Не обращая на них внимания, Антуанетта с широкой улыбкой оплатила покупки. Она была довольна своим выбором, несмотря на то что ее подруги не одобряли его, и пригласила их в кафе через дорогу, чтобы отпраздновать покупки, выпив по чашечке крепкого чая с пшеничными лепешками и пирожными с кремом.
