Вот тогда бы у тебя не возникало подобных мыслей.
– Не жалеешь? – спросил он, кивая на ребенка.
– О чем? О том, что ушла или о том, что было раньше? – вопросом на вопрос ответила Саша, будто не понимая смысла его вопроса. – Не жалею. Начало у нас было радужным и безмятежным. Правда, вспоминать прошлое стараюсь реже, а Алешкой живу. Он меня в тонусе к жизни держит, а я за него в ответе. Приоритеты у нас с тобою разные, боюсь, не поймешь, сделаешь неправильные выводы, – сказала она, укладывая сына в коляску.
– Ладно, Саш, давай без иронии. Все, о чем я хотел знать, я узнавал у Яны, а видеться с тобой, было бессмысленно и глупо. Я буду материально помогать вам. Если что-то нужно, звони, номер телефона у меня прежний. Ты во многом права, если ни во всем. Надо уметь проигрывать. Надоедать своими визитами я не буду, а ты не обижайся. Сама говоришь о том, что можно жить дружно. Я пойду. Пока.
Саша закрыла дверь за Максимом и не испытала к объекту своего недавнего обожания ничего, кроме жалости. « А ведь Макс пришел с уверенностью, что я брошусь к нему на шею, слезно буду просить о помощи, а он еще подумает, оказывать ее мне или нет. Где были мои мозги и глаза?» – думала Саша, разбирая пакеты. В пакетах оказались детские игрушки, вещи на вырост для Алексея и кольцо, подаренное Максом и оставленное Сашей при ее уходе. Александра переложила игрушки и вещи в один пакет, и убрала в шкаф. «Нам до всего этого нужно сынок еще дорасти», – сказала Саша вслух. Пройдет месяцев пять, тогда я и достану тебе подарок папы, а кольцо положим в ящик. Это мамин подарок». Максим не приходил в апреле, оставив свой конверт «на посту». Прохоров старший женился. Яна начала переезд в свою квартиру с покупки мебели. Теперь сестрам предстояло жить по соседству. Дедушка навещал внучку и правнука раз в две недели. В начале мая Саша получила очередной конверт от Максима, а в свой тридцать первый день рождения Максим внезапно скончался. Что послужило причиной столь внезапной смерти, было загадкой. В его крови нашли не только алкоголь, но и наркотик. При всем при этом, на его теле не нашли следов инъекций сделанных ранее, а значит он не «кололся» прежде. Диагноз: «Передозировка наркотиками». В день похорон Максима Прохорова его сыну исполнилось три месяца. На следующий день Саше позвонила консьержка:
– Александра Николаевна, к Вам следователь Костенко.
– Пусть поднимается, но если не спуститься в течение часа, вызывайте полицию, – ответила Саша.
– Костенко – это я. Разрешите войти? – спросил мужчина лет пятидесяти. – Почему Вы, Александра Николаевна, отвели всего час на беседу? Я пришел к Вам по делу, а не в гости.
– Все очень просто, коллега. Я не нарушаю законов, ни чему не была свидетелем, не представляю, чем я могла заинтересовать органы. В мой распорядок дня входит прогулка по одному и тому же маршруту «Дом–магазин–дом». Проходите, располагайтесь, я закончу начатое дело и через пару минут освобожусь, – сказала хозяйка, направляясь с тазиком белья на лоджию. « Он если и был следователем, то лет пятнадцать назад, не меньше, – подумала Саша. – Слишком уж мой коллега холеный и ухоженный субъект для такой работы. – Белье, конечно, могло и подождать, но Саше нужно было время подумать. – Зачем ко мне явился следователь? Неужели Максиму «помогли» уйти? О чем говорить и что его интересует? Он не ткнул мне свое удостоверение в нос, хотя был обязан это сделать, – думала она, заканчивая развешивать белье и приняв решение говорить Костенко правду. – Она у меня настолько невероятна и не укладывается в рамки, что ее можно принять с большой натяжкой». – У меня нет прислуги. Приходиться самой успевать делать все, пока малыш спит, – сказала Саша, присев на диван. – Я три месяца ем и сплю по расписанию, мне не до встреч и бесед. Что Вы хотите от меня услышать?
– Когда Вы видели Максима Прохорова в последний раз?
– Вам будет полезно знать не только это. Я видела Максима за последние полгода всего дважды. Перед Новым годом, когда переехала в эту квартиру и в середине марта. Леше, моему сыну, исполнился месяц, когда через пару дней, нас навестили из органов опеки. На следующий день пришел Прохоров. Можете уточнить дату у консьержки, так будет правдоподобнее. Это был его первый и последний визит в эту квартиру. Он принес нам цветы и игрушки в пакете из детского мира. На этом его интерес закончился.
– Он не навещал сына? А как же роддом?
– В роддом я уехала на скорой, там он не появлялся ни разу, а домой мы с сыном вернулись на такси. Сына он видел всего один раз за три месяца. Вас это удивляет? Таков был Максим. Он через консьержку, вначале каждого месяца, передавал мне конверты с деньгами. Сумму называть? И очень надеялся, что я попрошу у него помощи. Я и попросила: чтобы он оставил нас в покое. Вы считаете, что я причастна к его смерти? У меня не было мотива. Во-первых, я сама от него ушла, деньги он приносил добровольно. Мне выгоднее было подать на него в суд, он самостоятельно провел тест на отцовство. Во-вторых, мы с ним расстались мирно, без упреков и скандалов, мы оба поторопились или ошиблись. Мне это зачем?
– Разберемся. Он Вам не звонил?
– Его номер телефона, первое время, я сама внесла в черный список, а с другого номера он мне не звонил. Вы мне не ответили на вопрос.
– Мы пытаемся разобраться: был ли это несчастный случай или его профессиональная деятельность.
– В последнее время, сестра жаловалась, что отцу приходится работать одному за двоих. Вряд ли она стала оговаривать брата. У Вас есть ко мне еще вопросы?
– Извините за беспокойство, я ухожу. Всего доброго.
Следователь Костенко, спустившись вниз, теперь опрашивал консьержку о визитах Максима и о гостях Александры. Прохоров старший позвонил Саше через неделю после похорон Макса.
– Саша, Максим оставил завещание. Нам надо встретиться. Ты сможешь подъехать в его квартиру? Тебя будет ждать адвокат через час.
Дмитрий Александров, удивленный порывом бывшего своего сокурсника Максима Прохорова составить завещание два месяца назад в пользу своего сына и его матери, теперь ждал встречи с наследниками. Чисто профессиональный интерес, сам по себе, сменился мужским.
Саша собралась быстро, вызвала такси и, прихватив сумку сына, вместе с ним приехала по знакомому адресу.
Дмитрий подсознательно готовился к этой встрече,
