совместим с пустотой. Верно. — закончил за нее Ивор.
А Навьи, призванные Лихом продолжали погибать. Юноша быстрым шагом пошел сквозь них, приближаясь к духу злосчастий.
— Не думала я, что хоть кто-то в Нави сможет мне противостоять. Тебе не поможет тень твоего бога. Я вобрала в себя больше, чем его алтарь.
Скинув громадный топор, с плеча, она прыгнула вперед, все больше и больше набирая скорость.
Вскоре они бежали друг на друга с неумолимой быстротой. Замахнувшись Лихо и Ивор столкнули друг с другом свои оружия.
Словно гром, воздух пронзил лязг металла.
Тяжелым ударом Ивора отнесло назад, заставив упасть лицом в водянистую топь.
Рядом с ним упал верхний осколок его меча, а в руке он сжимал нижнюю половину. Грудь юноши рассекала глубокая рана.
— Ха! Ха-ха-ха!!! Так вот она твоя хваленая сила? И твоего черного бога. Он никто здесь, это не его владения!
Мара стояла в ступоре. Она попросту не могла поверить, что самая крепкая в трех мирах сталь может так просто сломаться от удара топора.
— Этого не может быть, неужели…
— Именно, Арбитр! Именно! Я вобрала столько силы, что неудача вокруг меня может нарушать даже законы Мирового Древа! Я неуязвима! И скоро вся Навь падет передо мной на колени.
Ивор встал, сплевывая обильный сгусток крови. Он аккуратно вложил в ножны остатки меча и бросил под ноги Маре.
— Прости что сломал твое оружие. — спокойным тоном бросил он, — в прочем, никогда не любил обременять себя чем-то одним. Так я чувствую себя легче.
Он принял боевую стойку, по привычке сложив знак Истока, хотя здесь он не только не требовался, но и не имел смысла.
— Тень хрустальной травы.
Он ударил ладонью в землю, отчего по ней понеслись дымчатые черные лозы, сам же бросился вперед. Рана на груди совершенно не доставляла ему неудобств.
Сейчас, будь внутри него Звездочка, она бы назвала его безрассудным глупцом. Ибо никто в здравом уме не будет применять технику с сутью, которая вне твоего понимания.
Но таким уж был Ивор. И судьба награждала его за такую смелость.
Очередной взмах топором, начал втягивать в себя воздух. Тело юноши словно само неслось под удар, но в этот момент…
— Теневое Мерцание!
Его тело растворилось в воздухе, перемещаясь за спину Лиха тонкой линией дымки.
Сомкнув обе руки вместе, он породил между ними колоссальную по силе сферу.
— Теневое Солнце!
Мощь, которая полностью противоречит всем законам этой ветви вырвалась вперед. Она могла стереть с полотна Мирового Древа даже опытного практика, но Лихо было чем-то большим.
Черное солнце пролетело мимо нее, а рукоять топора редко ударило в бок Ивора, вбивая его в трясинистую землю.
— Бесполезно! Ни одна атака не достигнет меня. Даже если ты нарушаешь законы этой ветви, я нарушаю законы мироздания! Моя сила во много раз превосходит даже самого Чернобога!
Ивор перекатился в сторону, снова заставляя тень Чернобога циркулировать по его жилам. Она разгонялась все быстрее и быстрее.
— Теневая Аврора!
Мириады вороньих перьев разлетелись в разные стороны, окружая Лихо. В ту же секунду темная сила разорвалась, заставляя уверенную в себе Лихо внезапно отпрыгнуть в сторону.
Черная жижа медленно капала из ее руки, которой она поглотила силу взрыва одного из множества перьев.
— Неуязвимая, говоришь? Я вот что подумал. Если тебе задали вопрос и у тебя только одна попытка, и за нее ты должен угадать, то будет ответ верным или нет зависит от удачи. Но что, если вместо одной попытки, у тебя будут сотни сотен попыток?
— А? — Лихо подняла одну единственную бровь, совершенно не понимая, о чем ей талдычит Ивор.
Тем временем Мара стукнула кулаком об ладонь.
— Ну конечно! Если он будет атаковать не саму Лихо, а все окружающее ее пространство, то ему и не нужна удача, чтобы попасть в нее. Когда ты исключаешь вероятность промаха, уже не важно, повезет тебе попасть или нет, потому что каждая из атак может попасть.
Ивор снова выпустил огромное количество перьев, но в этот раз вместо защиты, Лихо бросилась вперед. Она занесла топор, но настолько медленно, что Ивор с легкостью увернулся от атаки.
Но ему снова не повезло, увернулся он ровно туда, где Лихо проводила второй удар своим кулаком.
Тело юноши подлетело вверх.
Следующий удар рукоятью топора отшвырнул его на двадцать шагов, заставляя отскочить от земли.
— Вся эта игра с вероятностью. Удача или неудача, какая разница, если в конце тебя все равно ждет проигрыш! Твоя судьба быть съеденным мной!
Не дав юноше передышки, Лихо снова налетела на него, и, словно молотом по наковальне, принялась долбить топором по парню. Острие снова и снова опускалось на землю, поднимая брызги черной жижи в воздух.
— Пошинкую тебя! Разрежу на тысячу кусочков, чтобы медленно смаковать в течение цикла.
Но Ивор стоял в нескольких шагах позади, демонстративно ковыряясь в ногтях. На его теле были раны, но он вел себя так, будто бы вовсе их не чувствовал. Так на самом деле и было. Эти раны — ничто для него. После пережитого, его тело настолько закалилось, что выносливость пересекла все мыслимые и немыслимые пределы.
— Ты с кем сражаешься? Я вроде тут.
Резко повернувшись, Лихо заревело со злобы, метнув в его сторону топор. Ивора снова будто потянуло телом ему навстречу.
«Ах, чтоб тебя. Эта сила настолько неудобная, я должен как-то с ней справится. Если исключение вероятности неудачи мне не помогает, то что должно помочь?»
Он уже даже не старался увернуться, лишь слегка двинул телом. И когда вместо лезвия, его огрело рукоятью по голове, юноша внезапно кое-что понял.
«Она меняет Законы. Не Ветви, но Мирового Древа. Столь объемная сила, но при этом… Глядя на великое, ты зачастую забываешь о деталях!».
Утратив топор Лихо взревела, обнажив свои когти и, покрытые гнилью, но от этого не менее острые зубы.
Ивор резко отскочил назад, стараясь представить то, как он формировал энергию льда. Черная дымка засочилось сквозь его жилы, вырываясь наружу и наполняя все его тело.
Он яростно взревел от того, какую боль она причиняла ему вне жил, но все равно продолжил.
— Теневой обряд, сцена вторая!
Лихо прыгнула в его сторону, раскрыв громадную пасть и замахнувшись обеими руками. Но в этот момент…
— Зов Истоков!
Черная дымка, заполнившая все тело Ивора вырвалась наружу, покрывая огромную область вокруг. Она, словно купол, накрыло
