— Господин маршал, — подал голос Эрмали, — я хотел бы получить более развернутый и подробный приказ.
— Как и я, — поддержал артиллериста Лейдлор.
— Почебу дадо атаковать дебедледдо? — Фажетти никогда не боялся возражать, а гонка и простуда не отбили у рафианца охоты думать собственной головой. — Разве де разубдей выждать, пока противдик де устроит деразбериху при переправе?
Лионель Савиньяк привычно обвел глазами пятерых генералов и двух полковников. Он всегда разглядывал подчиненных, прежде чем приказать.
— Насчет неразберихи не обольщайтесь, — таким тоном говорят во дворцах, — дриксы — люди серьезные. Будьте уверены, каждый полковой командир уже получил соответствующий приказ и знает, когда и как он будет переходить мост и где располагаться как до переправы, так и после. Но это неважно, хуже другое. Даже Фридрих не в силах внушить гаунасским конным егерям и их командирам должную глупость.
«Фульгаты» проявляют чудеса изворотливости, но всей армии это сделать вряд ли удастся. Долину, которую нам предстоит пересечь, гаунау проверяли вчера вечером и сегодня рано утром. Чем дольше мы будем ждать, тем больше шансов, что нас обнаружат. Не следует желать всего, сразу и задешево, и еще меньше следует считать противника сборищем дураков. Нам и так несказанно повезло с его высочеством, так что будем атаковать сейчас.
— Егеря — серьезный довод, — принял сторону командующего Айхенвальд. — Пусть лучше нас заметят уже на подходе. Каковы приказы по полкам?
— Я не собираюсь составлять подробный план. — Хрипотца в голосе Проэмперадора почти исчезла. Савиньяк был здоров, просто не выспался. — Мы не знаем, когда именно нас обнаружат и кто перед нами окажется, а без этого любая диспозиция — письмо на воде. Это Бруно с фок Варзов успели чуть ли не родственниками стать. Нам «медвежьих» генералов придется пробовать на зуб. С «гусями» легче, никто из них не умнее Фридриха, и никто из них против него не пойдет, пока принц дееспособен или так полагает. Из этого и исходим.
Нужно как можно ближе подобраться к хвосту колонны. Если получится — застать врасплох арьергард и, разгромив и разогнав его по окрестностям, захватить обозы. Как вы понимаете, без них дриксы серьезной угрозы для Надора не представляют. Провести задуманную кампанию без припасов и тяжелой артиллерии Фридрих не сможет.
— Как и де сбожет хорошо сражаться с даби сейчас, оставшись без большей части пороха, — уточнил повеселевший Фажетти. — Преибущество в восебь тысяч в этоб случае несуществеддо.
— И все-таки, — уточнил Айхенвальд, — я бы предпочел более подробные указания.
— Я не Пфейтфайер, — отрезал маршал, — а вы — не Бруно. Наше дело — лишить Фридриха движимого имущества и по возможности рассеять по обоим берегам. Как сложится на деле — увидим, когда начнем. Потрудитесь не увлекаться и четко выполнять приказы. Если они будут. В противном случае придется решать на месте. Вы — опытные офицеры, в вашей храбрости и здравом смысле никто не сомневается, так что желаю успеха. И не забудьте напомнить людям, по чьей вине они натерли ноги.
2
Чарльз не слышал, что говорили солдатам офицеры, но слова эти пришлись к месту. Затемно оставившие неуютный лагерь войска больше не нуждались в понуканиях. Армия, подобравшись, словно охотящийся волк, спешила наперерез уже совсем близкому врагу. Оставалось пересечь небольшую ложбину между двух отрогов, а затем и сами отроги. За ними лежала безымянная долина, по которой маршировали дриксы и гаунау. Хотелось думать, что встреча станет для них неожиданностью.
Солнце так и не показалось, серое небо сливалось с серыми горами, а тишина была тяжелой и вязкой, точно доживающий последние дни снег, что сосредоточенно месили тысячи башмаков и копыт. Люди хотели боя и знали, что им предстоит, а вот Чарльз не знал ничего. Садясь на коня, маршал обронил, что дело капитану Давенпорту найдется, и как бы этого дела не оказалось слишком много. Оставалось довольствоваться обещанным, к тому же прочим свитским не досталось и этого.
— Еще часок, и начнется, — подсчитал неугомонный Сэц-Алан. Адъютанту ответили, завязался ни к чему не обязывавший приглушенный разговор. Из-под снега выползла треугольная глыба — словно подняла голову гигантская змея. Гадина скалилась и плакала ледяными слезами — узкий быстрый ручей скакал меж ледяных наплывов и исчезал в сугробах. Это было бы красиво, если б не напомнило о Надоре. Там тоже из скал били ручьи. Один родился прямо на глазах, вырвался из-под обрушившейся глыбы, превратился в ревущий поток и, ворочая валуны, ринулся вперед, чтобы через сотню шагов сгинуть в бездонной трещине.
— Хорошо, что нет дождя, — быстро произнес Чарльз, выталкивая себя из надорского ужаса.
— Запоздалая весна нам на руку, — подтвердил капитан «фульгатов». — Эх, на холмик бы сейчас, оглядеться!
— Ты всю ночь оглядывался, кот закатный. Другим дай.
— Чужие глаза — не свои.
— Первый эскадрон уже у холмов.
— С того, пузатого, долинка как на ладони.
— С него и смотрят.
— Мы-то их видим, а вот когда они глаза протрут…
Адъютанты и разведчики привставали в стременах, разглядывая совсем уже близкую гряду и торопящиеся за кавалерией пехотные полки, заранее развернутые в боевой порядок. Первый из эскадронов Бэзила почти добрался до склонов, его дозорные наверняка уже наверху. Чарльз дорого бы дал за то, чтобы оказаться вместе с ними. Долгий путь, скопившееся раздражение, чувство вины за прошлое бессилие требовали выхода. Если то же чувствуют и другие, драка выйдет безжалостной. И хорошо!
Остатки прошлых неудач упали под копыта грязными ледяными ошметками. Давенпорт провел рукой по ольстрам и внезапно рассмеялся.
— Что с вами, капитан? — удивился молодой Лецке. — Вы начинаете смеяться, когда Сэц-Алан становится серьезным.
— Вам, часом, не случалось бывать в Варасте? — Отвечать вопросом на вопрос невежливо, но он, слава Создателю, не во дворце.
— Нет…
— Но про его преосвященство Бонифация вы, надо полагать, слышали? Он благословил меня воевать с миром и при этом посоветовал не доверять ольстрам и заворачивать пистолеты в промасленную кожу.
— Ну а вы?
— Разумеется, я его послушал.
— Это ваш первый бой?
— Да.
— Возьмите мои перчатки. На счастье.
— Благодарю.
Кони прошли едва ли больше сотни бье, когда впереди треснули первые выстрелы. Началось…
3
Черно-белый драгун подлетел галопом, что-то коротко доложил капитану охраны, и тот развернул жеребца. Теперь уже двое всадников спешили наперерез Проэмперадору.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
