Слушая Логана, доктор Маккарти внимательно смотрел на него, и выражение настороженности на его лице постепенно смягчалось.
– Хорошо, – сказал он, когда энигматолог закончил. – Задавайте ваши вопросы.
– Прежде всего мне хотелось бы знать, чем вы занимаетесь в «Люксе».
– Я – лингвист.
– Говорят, интересная профессия.
Маккарти промолчал, и Логану пришлось снова проявлять инициативу.
– Пожалуйста, расскажите о ней немного подробнее.
– Какое отношение имеет моя работа к нашему разговору?
– Кто знает. Полезной может оказаться любая информация.
Маккарти поерзал на стуле.
– Вы обещали, что это останется между нами.
– Всё до последнего слова.
– Мне приходилось слышать всякие ужасы об уборщицах, которых подкупают для того, чтобы они собирали мусор в офисах и лабораториях. Не в «Люксе», как вы понимаете, но в других исследовательских центрах и институтах. Конкуренция сейчас очень сильная – исследователей слишком много, а идей мало.
– Понимаю.
Маккарти вздохнул.
– В основном мои исследования касаются малоизученных языков и диалектов, а также их возможного использования для передачи зашифрованной информации. То есть для применения в цифровой криптографии.
Логан кивнул.
– Если еще конкретнее, то я сравниваю относительно хорошо известные языки, такие как навахо или филиппинский диалект маранао, с малоизученными, вроде акурио и тускарора, на каждом из которых говорит десяток-другой людей. Я пытаюсь определить, возможно ли эффективное включение грамматики, синтаксических свойств и прочих факторов таких языков в шифровальную систему, которая не основывается на простых числах, замещении или других цифровых схемах, принятых в современной криптографии.
– Интересно. Удивительно, что «Люкс» не возражает.
– Почему?
– На мой взгляд, результатами такого исследования, если оно будет успешным, могут воспользоваться военные. Система кодирования – это потенциальное оружие.
Маккарти усмехнулся.
– Не будьте наивным, доктор Логан, потенциальным оружием может быть что угодно. Все дело в том, что, если у меня получится, алгоритмы сформируют базу проприетарных микрочипов, запатентованных сообща «Люксом» и мною, для использования в таких вещах, как роутеры и сотовые телефоны. Забудьте о военных, забудьте обычную войну. Сеть – вот подлинная опасность. Всем известно, какая она дырявая. В Сети могут украсть вашу личность, очистить банковский счет, воспользоваться вашей кредиткой – и это только то, что касается частного лица. Энергетические компании, маршрутизаторы на магистралях Интернета, управление воздушным движением, не говоря уже о секретных правительственных протоколах – ничто из этого не защищено так, как должно быть. Для меня это огромная проблема. Как и для совета директоров «Люкса».
Логан снова кивнул. Работа и впрямь представлялась интересной. Запатентованных сообща «Люксом» и мною. Интересной и потенциально весьма прибыльной…
Маккарти махнул рукой.
– Но довольно обо мне. Перейдем к делу.
– Хорошо. Расскажите о… э… происшествии своими словами.
Маккарти молчал. Молчал так долго, что Логан засомневался – уж не передумал ли лингвист, не пошел ли на попятный. Потом он выпрямился и вытянул руку.
– Видите тот камень, там, за японским садом?
Логан повернулся и посмотрел в указанном направлении. Из густой изумрудно-зеленой травы выступал огромный черный камень со сглаженным верхом. Его окружали несколько других, поменьше. Сейчас, ближе к вечеру, на них лежала тень Западного крыла.
– В теплые дни я, бывало, сижу там после ланча и размышляю. Тихое, спокойное место… Смотрю на море, думаю о том, что успел сделать за утро, чего не смог, собираюсь с мыслями, готовлюсь продолжить работу во второй половине дня.
Логан кивнул. Ни диктофон, ни даже записную книжечку в потертом кожаном переплете он доставать не стал.
– Работа очень важна для меня, доктор Логан. Днем я только ею и занят. Я не из тех, кто нежится, предается фантазиям… Но однажды поймал себя на том, что смотрю в море. Просто смотрю. Не знаю, долго ли это продолжалось. За неимением лучшего слова скажу так: я как будто «вырубился». Но потом очнулся. На следующий день случилось то же самое. Только я уже понимал, что происходит. Я просто не мог отвести взгляд от океана. Все вокруг как будто померкло и замерло. И это состояние продолжалось не менее десяти минут.
– Когда именно это случилось?
– Недель, пожалуй, шесть назад. Во вторник. Я списал все на недосыпание, усталость – занимался тогда довольно сложной аналитической работой. Так или иначе, к камню несколько дней не ходил. Потом, в конце недели, снова туда отправился. – Маккарти снова замолчал, но на камни уже не смотрел. – Была пятница. Мне не хватало этого места. И… – Он сглотнул. – Все повторилось. Только стало хуже. Намного хуже. Я не просто хотел смотреть на океан. Я хотел идти к нему. Спуститься, войти в море и идти, идти… Я поднялся. Чувство было ужасное. Я понимал, что делаю, но не мог остановиться. Что-то влекло меня… – На лбу у доктора Маккарти выступили бусинки пота, и он вытер их тыльной стороной ладони. – А потом еще голос… голос в голове… не мой голос.
– Что он говорил?
– Он говорил: «Да. Да. Иди. Иди».
Маккарти судорожно перевел дыхание.
– Я сделал шаг к морю. Потом еще один. А потом – не знаю как – мне удалось с этим справиться. Не совсем, но все же. Я повернулся и ударил рукой о камень. Несколько раз. – Он поднял руку с перебинтованными костяшками пальцев. – Боль помогла. А еще я кричал. Кричал, заглушая тот голос в голове, выгоняя его оттуда.
Он опять замолчал и на этот раз уже несколько минут не произносил ни слова.
– А потом все прошло. Вот так, запросто. Взяло и прошло. Умолк шепчущий голос. Ушла сила, тянувшая к морю. Как будто некая железная воля, завладевшая моим разумом и телом, внезапно отпустила меня. Никогда за всю свою жизнь я не испытывал ничего подобного. Это было ужасно. Ужасно. Я перевел дух. Обернулся. И увидел в японском саду двоих. Они так на меня смотрели…
Логан кивнул. Так вот откуда все пошло. Вот как о случившемся стало известно. Кто-то стал свидетелем того, как Маккарти колотит рукой по камню и кричит во всю мочь. В голове вдруг шевельнулась неприятная мысль. Руководству «Люкса» доложили о пяти так называемых инцидентах. Энигматолог успел встретиться с тремя их участниками, включая Маккарти. Только один из них обратился потом к штатному врачу «Люкса»; об остальных рассказали свидетели. А сколько же было тех, кто, возможно, пережил нечто странное, необъяснимое, но никому не сообщил, и его никто при этом не видел…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
