— Но откуда он их достал? — спросил я.
— Он переместился в прошлое, в то время когда они только умерли и разграбил их могилы, — сказала она, так обычно как будто это было самым обычным делом в мире.
Я подумал о том хорошо это или плохо поступать таким образом, но были более важные вопросы, поэтому я перестал думать об этом.
— Он также любил искусство, я это принимаю, — сказал я, кивая на Ван Гога.
— Ооочень, — сказала Эванна
— Это все оригиналы конечно же — он не имеет дела с копиями.(подделками)
— Невозможно! — фыркнул я.
— Они не могут быть настоящими.
Я видел несколько настоящих картин.
Мама и папа… — Я все еще думал о своем человеческом отце, как о настоящем и всегда буду.
— …водили меня посмотреть на Мону Лизу в Лувре однажды.
— Лувр, — поправила меня Эванна
— Это копии.
Некоторые папины карлики из малого народца сделаны из душ художников.
Они сделали превосходные копии, того чего он особенно хотел.
Затем он переместился в прошлое и поменял копии на оригинал.
В большинстве случаев даже настоящий художник не мог указать на разницу.
— Ты хочешь сказать мне, что Мона Лиза в Париже подделка? — спросил я скептически.
— Да.
Эванну насмешила моя реакция.
— Наш отец эгоистичный человек.
Он всегда получает лучшее для себя.
Что он хочет, он берет — и обычноон хочет все самое лучшее.
Кроме книг.
Её голос стал указательным, как ранее, когда она говорила про его отношение относительно творчества.
Десмонд никогда не читает работы воображения.
Он не коллекционирует книги и не обращает внимания на писателей.
Гомер, Чосер, Шекспир, Диккенс, Толстой, Твэн — все остались без его внимания.
Ему без разницы, что они хотели сказать.
Ему нечего делать с миром литературы.
Как будто это существует в другом мире.
Я снова не видел смысла в том зачем она все это рассказывает мне, поэтому я позволил моему интересу поблуждать.
Я никогда не был фанатом искусства, но даже меня удивила эта выставка.
Это была уникальная коллекция, вобравшая все самое лечшее из искусства и созданное человечеством.
Было слишком много для восприятия любого человека.
Оружие, драгоценности, игрушки, инструменты, альбомы марок, бутылки выдержанного вина, яйца Фаберже, высокие часы с маятником, гарнитуры, троны королей и королев.
Многое из этого было дорогое, но было также много ничего не стоящих пунктов, материал, который был просто добычей фантазии мистера Тайни, такой как крышки, странной формы воздушные шары, цифровые часы, коллекция пустых чашечек из-под мороженного, тысячи свистков, сотни тысяч монет (старые смешались с совершенно новыми), и так далее.
Пещера сокровищ Алладина походила на мусорное ведро в сравнении с этим.
Даже притом, что пещера была полна всякими чудесами и странностями, она не казалась загроможденной.
Здесь было много места, чтобы ходить и исследовать.
Наш путь проходил через различные коллекции и артефакты, Эванна иногда останавливалась, чтобы указать на особенно интересную часть — обугленный кол на котором была сожжена Жанна д’Арк, пистолет, который использовался, чтобы застрелить Линкольна, самое первое колесо.
— Историки сошли бы с ума в этом месте, — отметил я.
— Мистер Тайни когда-нибудь приводил сюда кого-нибудь?
— Почти никогда, — сказала Эванна.
— Это — его частное прибежище.
Я сама была здесь только несколько раз.
Исключения — те, кого он вытащил из Озера Душ.
Он должен привести их сюда, чтобы превратить в Маленьких Людей.
Я остановился, когда она сказала это.
Я внезапно ощутил предчувствие.
— Эванна … — начал я, но она покачала головой.
— Не задавай больше вопросов, — сказала она.
— Десмонд объяснит тебе остальное.
Это не будет долго теперь.
Несколько минут спустя мы достигли того, что ощущалось подобно центру пещеры.
Был небольшой бассейн зеленой жидкости, груда синих одежд и, стоящий около них, мистер Тайни.
Он хмуро на меня уставился через линзы толстых очков.
— Так, так, — протянул он, теребя большие пальцы за подтяжки.
— Разве это не сам молодой мученик.
Познакомился с кем-то интересным в Озере Душ?
— Игнорируй его слова, — сказала Эванна одной стороной рта.
Мистер Тайни проковылял вперед и остановился в нескольких метрах, стесняя меня.
Его глаза, казалось, танцевали с огнем в крупном плане.
— Если бы я знал, какой неприятностью ты собираешься быть, то я никогда не порождал бы тебя, — прошипел он.
— Теперь слишком поздно, — просвистел я.
— Нет, это не так, — сказал он.
— Я могу вернуться и стереть тебя из прошлого, сделать так, чтобы ты никогда не жил.
Вселенная заменила бы тебя.
Кто-то еще стал бы самым молодым князем вампиров, охотником за властелином вампирцев, и т. д.
— но ты никогда не существовал бы.
Твоя душа была бы не просто разрушена — она была бы разрушена полностью.
— Отец, — сказала Эванна предостерегающе, — ты знаешь, что не собираешься делать это.
— Но я могу! — настаивал мистер Тайни.
— Да, — она выражала неодобрение, — но ты не будешь.
У нас есть соглашение.
Я выполнила свою часть.
Теперь твоя очередь.
Мистер Тайни пробормотал кое-что неприятное, затем вызвал фальшивую улыбку.
— Очень хорошо.
Я человек слова.
Давайте продолжим.
Даррен, мой горе рожденный мальчик, избавься от этого одеяла и прыгай в бассейн.
Он кивнул на зеленую жидкость.
— Зачем? — спросил я натянуто.
— Пришло время переделывать тебя.
Несколькими минутами ранее, я не знал бы, что он имел ввиду.
Но намек Эванны подготовил меня к этому.
— Вы хотите превратить меня в Маленького Человека, не так ли? — сказал я.
Губы мистера Тайни дернулись.
Он впился взглядом в Эванну, но она невинно пожала плечами.
— Правильная маленькая всезнайка, не так ли? — разбушевался он, раздраженный тем, что я разрушил его большой сюрприз.
— Как это работает? — спросил я.
Мистер Тайни перешел к бассейну и присел около него.
— Это суп создания, — сказал он, проводя пальцем по зеленой субстанции.
— Он станет твоей кровью, топливом, на котором будет работать твое новое тело.
Твои кости будут обнажены до гола, когда ты вступишь.
Твоя плоть, мозг, органы и душа распадутся.
Я перемешаю все части и построю новое тело из месива.
— Он усмехнулся.
— Те, кто уже прошел через это говорили мне это — самая ужасная болезненная процедура, худшее, которое они когда-либо знали.
— Почему вы думаете, я собираюсь это сделать? — Натянуто спросил я.
— Я видел, как Ваш Маленький Народец живет,
бессмысленный, безмолвный, неспособный помнить их истинную личность, рабы ваших прихотей, едят мясо
мертвых животных — даже людей! Почему должен я занимать место под Вашими чарами как они.
— Никаких дел с моей дочерью, если ты не сделаешь. — Сказал Мистер Тайни просто.
Я покачал своей головой упрямо.
Я знал, что Эванна пытался одурачить Мистера Тайни, но я не видел, почему это было
необходимо.
Как я могу помочь добиться мира между вампирами и вампирцами, проходя через
нагрузку от боли и становится маленьким человеком? Это не имеет смысла.
Как будто читая мои мысли, Эванна тихо сказала, — Это для тебя, Даррен.
Это не имеет ничего общего с тем, что
происходит в настоящем, или Войне Шрамов.
Это твоя единственная надежда вырваться из притяжения озера
Душ и попасть в рай.
Ты сможешь жить полноценной жизнью как ты, в этом пустынном мире, и вернуться в Озеро Душ, когда ты умрешь.
Или ты можешь нам доверять и отдать себя в руки нашего отца.
— Я верю тебе, — сказал я Эванне, стрельнув в мистера Тайни лукавым взглядом.
— О, мой мальчик, если бы ты только знал, как сильно это задевает, — ответил мистер Тайни печально, затем засмеялся.
— Довольно впустую тратить время.
— Либо ты сделаешь это, либо нет.
— Но обрати внимание, дочь, — сделав предложение, я выполнил мою часть сделки.
— Если парень отклонит твой совет, это останется на его совести.
— Я рассчитываю, что ты сдержишь свое слово.
Эванна вопросительно взглянула на меня, не оказывая никакого давления.
Я тщательно обдумал это.
Я ненавидел мысль о том, что мне нужно стать Маленьким Человечком.
Не столько из-за боли, сколько из-за того, что мистер Тайни станет моим хозяином.
А что если Эванна лгала? Я сказал, что верю ведьме, но обдумав все еще раз, я понял, что у меня было очень мало причин ей доверять.
