Читаем без скачивания Любовь с аукциона - Тара Пэмми

Удивлению не было предела, когда к ней явился посыльный от Дмитрия, чтобы забрать его подарок – бриллиантовый гарнитур, который она ни разу не надела. Вскоре состоялся телефонный разговор с юристом Дмитрия по поводу оплаты ее долга, на чем настаивала сама Жасмин.

Что он задумал? Жасмин сходила с ума от неизвестности. Решил уехать? Она следила в Интернете за прекрасным поместьем Яниса, ожидая, что Дмитрий выставит его на продажу. Все это время она ничего не слышала о Дмитрии даже от Леа, с которой постоянно общалась. Может, он решил, что легко от нее отделался?

Наконец появился ее первый клиент, во многом решивший судьбу Жасмин. В дни фотосъемки в качестве нового лица маленькой обувной итальянской компании, Жасмин поняла, какой изматывающей и тяжелой была работа модели, особенно если искать в ней исцеление от разбитого сердца.

Первую провальную фотосессию проводил знаменитый фотограф-испанец по имени Эдуардо де Сервантес. Его манеры не отличались изысканностью, свойственной негодяю Гаспару. Эдуардо кричал на нее каждый раз, когда она не справлялась с позой или выражением лица. В конце трехчасовой пытки, казавшейся бесконечной, он ушел, махнув рукой, изрыгая испанские ругательства.

Если бы Жасмин принадлежала к типу женщин, сдающихся от первой неудачи, ее карьера завершилась бы в тот же день. Возможно, потому, что ее сердце превратилось в лед, она продержалась еще два дня. На третий день они добились прорыва. Когда Эдуардо в очередной раз съязвил по поводу ее скованного тела, Жасмин решила показать, на что способна. Взяв за руку, она потащила его на второй этаж павильона, где снимали ролик о пожарных, и устроила показательное представление на шесте. Надо было видеть выражение лица Эдуардо и его отвисшую челюсть. Эффект превзошел ожидания: его отношение изменилось, как и ее реакция на его замечания. Эдуардо нашел нужные слова, сумел заставить ее расслабиться перед камерой, а Жасмин научилась понимать и доверять ему.

Успех пришел не сразу, но Жасмин обрела уверенность. В ноябре контракт с обувной компанией уже включал европейский и американский рынки, а потом журнал мод пригласил ее сниматься в международном рождественском каталоге.

Ирония в том, что ее снова выручили экзотические отцовские гены, думала Жасмин, однако ей приходилось трудиться в полную силу. У нее появились деньги – не так много, чтобы рассчитаться с долгом Дмитрию, но достаточно, чтобы увидеть жизнь в новом свете. Модельный бизнес не привлекал ее. Жасмин хорошо зарабатывала, но не собиралась посвятить этому всю жизнь. Ей хотелось найти занятие по душе, и мысли снова возвращались к Дмитрию – хорошо было бы делать с ним общее дело.

Жасмин надеялась, что финансовая самостоятельность сделает ее независимой и постепенно рассеет магию любви. В таком случае она заблуждалась не меньше, чем Эндрю.

Бывали дни, когда, уставшая, она возвращалась домой, смывала макияж и пот прошедших съемок, пила витаминный микс и падала в постель. Словно дождавшись минуты слабости, на нее обрушивались боль и тоска. Жасмин вспоминала улыбающегося Эндрю, любившего ее, но не поборовшего пагубного пристрастия к игре. Она прощала его, потому что его жизнь была пуста. Она думала о матери, имевшей двух любящих детей, но убивающей себя алкоголем.

Судьба Дмитрия могла сложиться еще страшнее, но он единственный сумел побороть ее. И помнил об оставленных друзьях. Пусть ему помогли Янис и Ставрос, однако Дмитрий был полон решимости доказать, что его не сломили побои пьяного отца.

Почему же она сомневается в себе? Жасмин казалось, что в ее душе происходят тектонические сдвиги.

В самую черную, страшную, трагическую ночь своей жизни она не признала поражения, не отчаялась, сохранила присутствие духа. А как хотелось поддаться искушению и уступить Дмитрию? Но она нашла силы отказаться даже ценой разбитого сердца. Она смогла преодолеть себя.

Признавая собственную слабость, она тем не менее выстояла перед лицом жестокого, изменчивого мира и добилась успеха. Зачем сравнивать себя с матерью и Эндрю, примеряя на себя их грехи? Она – Жасмин Дуглас, бывшая танцовщица, ныне модель, а в будущем, возможно, кое-кто покруче. У нее сильный характер. Она достойна счастья и будет бороться за него. Но ее счастье связано только с Дмитрием. Так будет всегда.

Камень упал с души, когда Жасмин приняла решение. Не важно, почему Дмитрий хотел ее: считал, что она нуждается в защите, или надеялся искупить вину. Пусть он не называет это любовью, пусть уверен, что не способен на глубокое чувство. Дмитрий спас ее, проявил заботу, избавил от позора. Главное, он вернул ей человеческое достоинство, в котором она усомнилась. Если это не любовь… Для нее каждая минута с Дмитрием наполнена жизнью и невероятным счастьем.

Жасмин не сдавалась, даже когда почти не оставалось надежды. Ни мать, ни Эндрю не заставили признать поражение. Неужели она отступит теперь, когда речь идет о самом главном человеке в ее судьбе – Дмитрии? Она докажет, что его чувство к ней и есть любовь. Пусть даже на это уйдет вся жизнь.

Глава 13

Приняв решение, Жасмин ждала встречи с Дмитрием. Он жил в одном с ней городе, но будто на другой планете. Прошла еще неделя, прежде чем наступил перерыв в съемках и выдалось несколько свободных дней почти перед самым Рождеством. Жасмин набралась смелости спросить Ставроса, где сейчас Дмитрий. Тот коротко ответил, что Дмитрий улетел в Лондон «по личным делам». У нее сложилось впечатление, что Ставрос что-то скрывает, однако, чувствуя ее нетерпение, он сообщил, что Дмитрий собирался вернуться в тот же день. Более того, под настойчивым взглядом Леа, Ставрос признался, что должен встретиться с Дмитрием в его квартире, чтобы обсудить очень важный контракт. Жасмин умирала от любопытства узнать, что за «контракт» готовят мужчины за два дня до Рождества. Она была уверена в одном: «личное дело» Дмитрия никак не связано с ней.

Убедившись, что обстоятельства складываются не в ее пользу, Жасмин проявила решительность. Приняв вечером душ, она надела узкие черные джинсы, белый приталенный жакет поверх голубой шелковой блузки, заплела пышные волосы в сложную косу – Жасмин готовилась к серьезному разговору с Дмитрием.

Пентхаус Дмитрия находился в центре Афин на пешеходной улице недалеко от картинной галереи рядом с уютным кафе, где Жасмин выпила не одну чашку крепкого греческого кофе, набираясь смелости перед решающей встречей. Ее терзали возбуждение и тревога – не лучшее сочетание, – когда она поднималась в лифте на седьмой этаж престижного дома. С широкого балкона открывался великолепный вид на Акрополь, залитый розовым светом заходящего солнца. Полюбовавшись панорамой города, Жасмин прошла через холл к бассейну под стеклянной крышей. Разве Леа не предупредила ее, что квартира Дмитрия вся отделана сталью и хромом, но при этом напрочь лишена человеческого тепла?

Боясь заблудиться в бесконечной анфиладе комнат, Жасмин остановилась в маленькой гостиной, примыкающей к бассейну, и постаралась унять бешеный стук сердца. Вероятно, ей стоило заранее предупредить Дмитрия о визите, но было поздно: она услышала его шаги. Ее словно опалило жаром. Она повернула голову. Одетый в черные спортивные брюки, с обнаженным торсом, Дмитрий стоял в нескольких метрах от нее. Откинутые со лба черные волосы открывали высокий лоб и скульптурные черты лица. На смуглой бархатистой коже мускулистого тела блестели капельки пота. Он выглядел так же, как на утро после их безумной ночи любви. Облокотившись о стену, он, казалось, нисколько не был удивлен ее появлению.

Жасмин не могла побороть мгновенную реакцию тела: пульс участился, низ живота охватила пульсирующая истома. За ее спиной в дымке утопал город. Путь преграждал Дмитрий, не сводивший с нее жадного взгляда. Жасмин инстинктивно сдвинула ноги, живо вспомнив сцену их любовной игры. Судя по его горящим глазам, он подумал о том же. Напрасно она беспокоилась, что надеть, могла бы прийти голой – Дмитрий раздевал ее глазами. Она поздно спохватилась, поняв, что произнесла фразу вслух.

– Это вознаградило бы меня за муки прошедших недель, – заметил он, шагнув к ней.

Жасмин облизнула губы, не зная, как начать разговор, ради которого пришла.

– Ты был очень занят последнее время, – сказала она.

– Как и ты, малышка, – мягко напомнил он.

– Что произошло, Дмитрий? Почему столько изменений?

– Решил избавиться от лишних вещей, которыми наполнил свою жизнь. Они мешали видеть правду. – Он бережно провел ладонью по ее щеке. – Ставрос предупредил, что ты хотела видеть меня… – Его голос дрогнул. – Зачем ты пришла, Джес?

– В январе у меня съемки в Нью-Йорке. До отъезда мне нужно знать… Я пришла сказать, что готова к компромиссу между нами.

Пряный мужской запах Дмитрия кружил голову, как наркотик. Он и был ее наркотиком, поняла Жасмин, но, в отличие от матери и брата, не разрушал, а делал сильнее.