Кэт вопрошающе глянула на него:
— Я вижу, что задерживаю вас, но на один вопрос вы мне все же ответьте. Вы сказали «в длинном платье среди краснокожих охотников за скальпами». Индейцы снимают скальпы и с женщин?
Адамс заколебался. Надо ли говорить правду? Конечно, правду, всю правду! Он был как раз подготовлен к этому.
— Краснокожие не снимают скальпов ни с женщин, ни с детей. Они могут убить вас, если потребуется, но за свой скальп вы можете быть спокойны. И, между прочим, это безболезненная процедура, потому что скальпы снимают только с мертвых. А если вам захочется увидеть скальпы, то попросите вашего отца показать их. Он собирает скальпы и платит за них хорошие деньги.
Кэт так и подскочила.
— Кто вы такой?
— Меня зовут Адамс.
Девушка не находила слов.
— Адамс… это неправда. Мой отец христианин.
— «Отцы пилигримы» тоже были христиане, а ведь это их заслуга — премии за скальпы. Индейцы снимают скальпы только с мужчин, и это их слава. Мы же скальпируем всех подряд ради денег. Не по обязанности, нет, так, из прихоти. Вот ваш отец, он ненавидит краснокожих. Он говорит, они убили его мать. Это было четырнадцать лет назад, в 1862 году, во время резни дакотов в Миннесоте. Он недостаточно еще им отомстил. Поэтому он ведет счет скальпам, которые ему приносят. Ну вот, вам теперь известно и это. Приятного аппетита! Доедайте ваш суп!
Адамс покинул помещение, все-таки поклонившись на прощание. В конце концов девушка не виновата, что она столь наивна, так уж ее воспитали.
Тем временем снова протрубили сбор. Солдаты и сольные всадники собрались на дворе. Майор готовился осуществить намеченную акцию: выступить всеми силами в погоню за грабителями. Но драгоценное время было упущено. Значительную задержку вызвало прибытие Томаса, Тэо и Кэт. Потом молодой вождь своей дерзкой выходкой надолго задержал отряд.
Адамс, как ему и было поручено, остался с двенадцатью воинами в форту. Про лейтенанта Роуча не было сказано ни слова. Сам черт не знал, куда он задевался. Адамс подозревал, что Роуч забрался в спальню коменданта и, пока разворачивались события, отлеживался в мягкой постели.
Когда отряд под командованием майора исчез среди холмов на другой стороне реки, Адамс совершил обход форта. Он распределил дозорных и бойниц палисада, послал замену Джиму на вышку и велел Томасу и Тэо сварить на костре большой котел супа. Наведя порядок и осмотрев форт, он подошел к близнецам. Они уже наполнили котел водой и приготовили дрова.
— Без мяса? — недовольно спросил Томас.
— Есть же солонина, — ответил Адамс.
— Нас бы больше вдохновила сочная бизонья грудинка!
— Вам придется позаботиться о ней самим, как только появятся бизоны. Да вот только их не видно уже много недель, даже месяцев. Из-за этой железной дороги разбегаются все стада.
Адамс сунул в рот трубку и погрузился в молчание. Никому из троих не хотелось начинать разговора о том, что их волновало гораздо больше, чем пребывание на этом форту.
— Ну, хватает у тебя теперь денег? — наконец напрямик спросил Томас.
— Нет, — уставившись в землю, произнес Адамс.
— Но ведь потом будет поздно, и твоему отцу придется расстаться с фермой.
— Я знаю. Это он прислал вас сюда?
— Нет, мы сами решили поехать. Нет сил больше на все это смотреть. Мы повстречали Рэда Фокса, он-то и сказал нам, что ты тут застрял.
— Так вот кого вы встретили! Где же он околачивается?
— Всюду и нигде. Но сюда, говорит, ему что-то не хочется…
— Еще бы.
— У твоего отца совсем помутился рассудок. Как только появляются землемеры, он хватается за ружье. Но пока дакоты держатся, он может оставаться на своей ферме, — сказал Тэо. — Они не прогонят его, ведь он им заплатил.
— Они не продержатся, а когда их прогонят из Блэк Хилса, я, может быть, сумею найти там золото. Когда нужно платить?
— До осени — семьдесят процентов. Но цены на землю выросли, потому что вопрос о Норт Пасифик окончательно решен.
— Надо раздать боеприпасы, — сказал Адамс, спрятал в карман потухшую трубку, взял большой ключ и пошел к старому блокгаузу.
Кэт сидела в кабинете коменданта. Она послушно доела остывший суп, потом прислонилась спиной к стене и снова стала смотреть в окно на двор. При этом она прислушивалась к тому, что происходило рядом, в спальной майора. Лейтенант Роуч по-видимому лежал на раскладной кровати коменданта, а фельдшер делал ему перевязку. При этом он, кажется, критически высказывался о своем слишком чувствительном пациенте. Фельдшер вышел через кабинет майора и поздоровался с Кэт.
— Нет никаких опасений, мисс! Несколько дней — и заживет!
Кэт густо покраснела. Она была свидетельницей ранения Роуча, и ей стало стыдно за своего жениха.
Едва фельдшер вышел из дома, Роуч с негромким стоном поднялся с походной кровати майора и вышел из спальни. Раненая рука была у него на перевязи.
— Ну, как ты тут, Кэт? — осведомился он скорее из учтивости, чем из участия, и уселся напротив своей невесты. — Ты, кажется, уже набралась сил?
Девушка ответила не сразу. Ей хотелось еще самой для себя уяснить, что же такое для нее Роуч. Он был очень бледен и казался сильно расстроенным. Днем раньше Кэт в таком случае была бы само сострадание и нежность. Но после того что произошло за последние двенадцать часов, она просто опасалась Роуча.
— Энтони! — Кэт не хватало воздуха. — Энтони!
— Ну, Энтони, Энтони! — передразнил он. — Твой старик определенно рехнулся, вздумал стрелять в меня, чтобы дать убежать этому краснокожему убийце!
— Энтони! Я запрещаю вам высказываться подобным образом о моем отце! — Кэт выпрямилась и поднялась.
— Ах вот как! Вы, кажется, готовы взяться за шпагу, чтобы защитить честь своего отца? Если бы это было в ваших силах…
— Ваши насмешки, лейтенант Роуч, меня не трогают!
— Вся в отца! Ты меня больше не любишь, Кэт?
Девушка опустила глаза, но решимость ее крепла.
— Энтони, я не знаю. Я вообще ничего больше не знаю. Прошу тебя, дай мне время!
— Еще два года, как хочет тетушка Бетти?
— Вы неправильно меня поняли, лейтенант Роуч!
— Неправильное понимание — что-то это сегодня слишком часто случается! Я даю вам, Кэт, время подумать. Но вашему отцу, который стрелял в меня, придется согласиться на наш брак.
— Фу, лейтенант Роуч! Вы вызываете у меня отвращение.
— Я надеюсь, вы преодолеете это отвращение перед алтарем!
Медленными спокойными шагами Кэт направилась к двери.
— Лейтенант Роуч, — ровным негромким голосом произнесла она, — я чего-то не понимала, когда решилась стать вашей невестой. — Девушка спокойно вышла из кабинета своего отца. У нее созрело решение, которое уже не изменится: Кэт Смит никогда не станет женой Энтони Роуча.
