— Ты думаешь, тут можно проскочить? Да и куда может вывести эта яма с водой?.. — спросил заросший детина.
Томас кинулся в сторону и вернулся с большим камнем. Он привязал к нему лассо. Камень бросили в колодец. Глубина оказалась более трех метров…
— Хм-м…
Дозорный с холма возвестил о возвращении отряда. Вскоре послышался гул от множества лошадиных копыт и на противоположном берегу показался майор Смит с драгунами и вольными всадниками. Они преодолели брод и спешились у разрушенного форта. При виде пожарища они готовы были разразиться проклятиями, но то ли от ярости перехватило горло, то ли присутствие майора сдержало их.
Смит потребовал отчета, и Адамс, обливаясь от волнения потом, доложил ему обо всем. Майор велел показать колодец и кивнул разведчику Тобиасу, который возвратился вместе с отрядом.
— Вот что… мы возьмем несколько лассо и привяжем тебя. Ты нырнешь и узнаешь, куда ведет эта дыра… если не сможешь пробираться дальше, дерни три раза за веревку и мы тебя вытащим.
Мужчины связали лассо. Тобиас повиновался. Он бросился в колодец и исчез под водой. Веревка тащилась за ним. Через некоторое время веревка остановилась, и Адамс, пропускавший лассо через свою руку, почувствовал тройной рывок, что значит «тяни назад!».
Сперва показались ноги Тобиаса, потом из воды появилось все его смуглое тело. Плечи у него были поцарапаны, он кашлял и выплевывал воду.
— Раньше — хороший проход, — сказал он. — Ведет в реку. Теперь внутри много песку. Пробраться трудно. Одно место очень узкое. Но привидение пройдет всюду!
— Привидение! — зло повторил майор. — Как ты думаешь, Тобиас, что же это за привидение, а? Не думаешь ли ты, что тут пролез дакота? Если речь идет о жизни или о том, чтобы уничтожить наш форт, чего только не сделаешь!
— Дакота пролезет. Он гибкий, сильный. Долго может быть под водой. Гарри из реки через лаз вошел в дом, спрятался, поджег и снова через лаз в реку.
— Он удрал! — воскликнул Смит. — А пока мы глазели на его проделки, удрали и его краснокожие бандиты с нашим оружием. Молодчик знал, для чего пожаловал к нам, знал, зачем морочил нас своим представлением. Только для того, чтобы задержать нас. Он удрал, а мы как дураки стоим у разрушенного форта.
— Хау, — прохрипел Тобиас, на что комендант ответил яростным взглядом.
Лейтенант Роуч пожелал высказаться.
— Всего один вопрос, — вкрадчиво начал он и постарался не выказывать перед комендантом своего злорадства. — Адамс, насколько мне известно, ты еще до прибытия гарнизона бывал в блокгаузе?
— Я появился тут днем раньше.
— Во всяком случае прошло два года. И ты ничего не знал об этом колодце? Или просто не сказал нам?
Адамс отвернулся от Роуча и обратился к Смиту:
— Майор! Я не знал про этот колодец. До сегодняшнего дня он был засыпан землей. Но я вспоминаю, что в ночь до занятия вами блокгауза из этого дома исчезли два человека — Бен и Рэд Фокс. До сегодняшнего дня их бегство было для меня загадкой. Теперь я все понял. Это Бен соорудил потайной ход, который в то же время служил и водопроводом. Но меня удивляет, что об этом знает дакота. Ведь он тогда не поймал их…
— А меня удивляет, что до сих пор об этом не знаем мы! — раздраженно вскричал майор. — То, что ты сейчас рассказал, усугубляет твою вину. За два года ты мог найти время поразмыслить, как исчезли эти молодчики. Два года спишь на этом полу и ничего не замечаешь?! Я уже говорил, деревенщина ты, а не солдат! Это ты виноват в том, что мы потеряли форт!
— Так мне отправляться на все четыре стороны?
— Будь тебе знакомо чувство чести, ты бы сказал, что не пожалеешь жизни, чтобы искупить вину! Но у тебя душа раба!
Адамс молчал, и Роуч наблюдал за ним с видом победителя.
Между тем стемнело. Над пустынной, неприютной землей одна за другой загорались и мерцали звезды. Гарнизону пора было подумать о ночлеге. На самом форту и вокруг него выставили посты. Блокгауза больше не было, и солдаты расположились рядом со своими конями. В бывшем кабинете коменданта, где уцелел тяжелый дубовый стол с обуглившейся крышкой и нижняя часть наружной стены, из одеял, которые отряд брал с собой, для майора и Кэт приготовили две постели.
И вот уже глубокая ночь. Адамс нес вахту вместе с Томасом. Около двух часов они молча лежали на холме южнее форта.
— Тебе надо кончать с этим, — вдруг сказал Томас.
— Может быть, я вообще ни на что не способен.
Томас долго молчал.
— Посмотрим, — снова начал он. — Ферма не выходит у меня из головы. Надо платить.
— Молчи ты. Нечего думать, если за душой ни гроша.
— Тебе, Адамс, надо вернуться на землю, к скотине. Там ты на месте. Я не видел на фермах хозяина лучше тебя.
Мужчины смолкли, их внимание привлекло нечто необычное. К югу от них на холме появился конь. Он вытянул шею и заржал.
На других постах тоже забеспокоились. Послышались голоса, что надо взять лассо и подкрасться к мустангу. Кое-кто даже отвязывал лошадей. Но тут рядом с конем мелькнула еле различимая тень, и вот ловкий всадник уже на его спине. Он поднял коня на дыбы, и животное, словно опершись о воздух передними копытами, замерло как изваяние. Всадник поднял руку, помахал врагам на прощание томагавком и тут же, словно призрак, растворился в ночной прерии.
Около дюжины всадников бросились за ним. Загремели выстрелы. Но майор приказал прекратить все это. После захвата оружия и взрыва последних запасов порох надо было беречь.
Тревожное, подавленное настроение царило этой ночью в гарнизоне. Никто не спал. Все ждали еще какой-нибудь дьявольской выходки от скрывшегося вождя. Адамс прислушивался и вглядывался в ночную тьму.
— Лучше бы тебе все же вернуться на ферму, — опять заговорил Томас. — Ты еще не знаешь, что такое жизнь батрака или охотника за пушным зверем, — это вечные долги. Тэо и я — мы знаем. Сплошная мука. Нужно иметь землю или золото.
— Замолчи! — сердито оборвал Адамс.
Томас, однако, не унимался:
— Твой старик вышвырнул нас вон… надо же тебе наконец знать правду. Адамс сын Адамса. Выгнал после того, как мы десять лет батрачили на него. Сказал, что он должен распродать скот и все, что у него есть, и тогда, может быть, наскребет, чем заплатить за землю… Вот мы и пришли…
— Чем же я могу вам помочь? Я ведь такой же горемыка.
— Тогда остается одно, молчать и бить краснокожих, пока сами не получили по пуле.
Этим разговор и закончился. Адамс снова подумал о Токей Ито, которого все боялись и из-за которого они лежали здесь, на посту. Адамс тоже боялся дакоту, но ненавидеть его не мог.
