нет, так спрятать их не получится. Но и таскать с собой...
Замолчав, Фатия принялась оглядываться и, в конце концов, затолкала кисет под один из камней.
Мысль, что тайник вышел так себе и его найду даже я, не самый хороший следопыт, я оставил при себе. Никто из них не сбежал, но вот в том, что за нашим сражением наблюдали чужие глаза, я всё так же был уверен.
Вместо этого напомнил:
— Составные техники.
Фатия прищурилась и заявила:
— На всё даже не надейся.
Я пожал плечами и спросил:
— А как у вас считают, сколько можно принять возвышалок этапа, чтобы не повредить меридианы и Возвышение? Три?
Фатия облизнула губы:
— Ты на что намекаешь?
Я молча поднял ладонь, на которой стоял ещё один фиал. Сражаясь со стражами Хребта Итреи, я экономил силы и зелья. Благо в путь по городу Тысячи Этажей Академия собрала нас, не жалея того, что осталось. И уж, конечно, не жалея простых воинских зелий своего производства. Не получи мои стражники полных наборов из трёх зелий ещё до разрушения Ущелий и Академии, то я бы сумел выдать им такие же для города Древних. Так что мне есть, чем купить всё, что только найдётся у Фатии в памяти.
Фиал исчез в кисете. На этот раз плата будет только после знаний.
Она верно всё поняла, тяжело, явно напоказ вздохнула:
— Запоминай. Составные техники созданы, чтобы обойти ограничение на сложность техник и на слабость человеческой памяти. Гораздо проще научить пять человек создавать свои куски составной, чем одного их полному образу.
Я кивнул. Звучит разумно. А ещё, из этого следует, что всему тому, что использовали против меня толпой, есть замена для одного человека. А ещё, из этого следует:
— А если все пять кусков использует один человек?
Фатия изогнула брови:
— Одновременно? Может, это и возможно для пятисоставной техники, если нет пересечения узлов, но это будет очень непросто. Ты сколько можешь удерживать в сражении техник?
— Не обязательно ведь в это время махать мечом. Стой и наполняй себе меридианы.
— Ну, здесь ты прав. Но ты хочешь об этом поговорить или будешь слушать про техники?
— Поговорить тебе всё равно потом придётся, — Фатия вновь тяжело вздохнула, но возражать не стала. Я повёл руками над столиком, убирая в кисет чашки и оставляя вместо них бумагу и принадлежности для письма. — Да и запоминать дело ненадёжное. Рисуй.
Вздох Фатии стал душераздирающим:
— Своей рукой зарисовать тайные знания родной секты?
Мгновение я молчал, а затем вкрадчиво предложил:
— Ну ладно, давай я добавлю к возвышалке ещё и травы. Не мои. Хочешь грабить жуков, будем грабить. Оберём их до нитки, все травы будут твоими. Решать только тебе.
Фатия несколько вдохов простояла с закрытыми глазами, а затем зло выдохнула:
— Проклятый имперец, лучше бы я тебе и впрямь отдалась раз пять. Во что ты меня втягиваешь?
Не ожидая от меня ответа, уселась и окунула кисть в чернила.
Я промолчал, хотя на языке вертелось несколько колких фраз. Но спугнуть Зверя, когда он уже почти в моих руках? Вот уж нет, я не настолько глупец.
Глава 4
К исходу Сбора Трав о нас, кажется, знали уже все, кто бродил по этим вершинам и долинам. Во всяком случае, больше ни одного отряда жуков мы не встречали уже пятый день, да и вообще, все, кто видел две наши фигуры, спешили убраться с пути или хотя бы скрыться среди деревьев.
Но меня это совершенно не волновало. Меньше сражений — мне же легче. У меня было чем заняться.
Всё же разговор с Фатией оказался безумно интересным. И первый, и второй, и третий, и все последующие. Слишком уж часто в прошлом все, кто хоть немного понимал и знал о жизни и Возвышении больше моего, были скованы Указами, запретами, словом, положением, временем и десятками прочих оков, чтобы так откровенно делиться со мной знаниями, как это делала Фатия.
Единственное, что приходило мне на ум — это беседа с Виликор, когда целая ночь пролетела незамеченной. И то, тогда я хотел повторить беседу, но, глупый дарс, отложил это на потом. Потом, которое не наступило. И даже неизвестно, наступит ли теперь.
Мыслимое ли дело, вырваться с земель сектантов? Что мне нужно для этого сделать? Сколько таких земель пройти, прежде чем отыскать Внешнее Поле Битвы и оказаться по ту сторону барьера?
Хотя, конечно, мне повезло и с тем, что пусть Фатия и морщилась, кривилась и то и дело язвила по поводу моей приставучести, но на самом деле рассказывала с удовольствием и вполне доходчиво. Кажется, ей даже было приятно поучать глупого имперца.
Но все её объяснения лишь добавляли мне вопросов. Зачем запрещать в тюремных Поясах подобные знания? Что бы изменилось для Стражей, целых Властелинов Духа, если бы идущие Первого пояса освоили бы составные техники человеческого уровня? Да, тогда бы пять-десять идущих могли бы совместно применять технику, сравнимую с земной по силе. Но что бы это изменило на уровне силы Стражей?
Что бы изменило на их уровне, если бы идущие Ордена Небесного Меча, объединяясь, могли создавать составные техники, сравнимые по мощи с духовными техниками? Если бы это могли делать простые стражники первых двух-трёх звёзд Мастера?
Не знаю. Не могу найти ответа.
Где я и где те Стражи, которые хотя бы, возможно, согласятся выслушать мой вопрос? И захотят ли отвечать подобному наглецу?
Всё, что мне остаётся, это запоминать то, чем делится Фатия. Сектантка.
В Ордене, в Павильоне Техник я встречал лишь несколько составных техник, хотя там они назывались усиливающими друг друга. Причём связка Ираи была едва ли не лучшая из них. И все найденные техники принадлежали редким стихиям. Я, конечно, мог их применять, но вот протянуть понимание стихии к стали или свету я, конечно, не мог. Можно даже не пытаться, это не лёд. То, что позволило Ирае отбить нападение сотни големов, станет для меня лишь напрасной тратой сил.
Я убил бы их всех, потратив четверть от этого.
Но здесь, в Небом забытой заднице сектантских земель, запертых между Хребтом, морем и формацией Империи, что вздымалась в небеса, этих составных техник было... Просто до задницы.
Для всех стихий, нескольких рангов. Для двоих, троих, пятерых, десятерых идущих. Для сотни человек. Простые, сложные, высшие. Объединившись, сто слабых Мастеров могли
