те, кто оказался слишком гордым или слишком слабым, чтобы присоединиться к ним. И которые сейчас искали буквально объедки после более сильных. Те скудные травы, которые ускользнули от их взгляда.
На самом деле, уверен, не так уж и мало они сумеют найти. Секты собирают травы лишь пятьдесят дней. Затем покидают Хребет Трав и возвращаются в город. И остаётся ещё десять дней до закрытия Хребта формацией для сбора энергии Неба.
Но Фатии нет до них дела, несколько трав, как бы они ни были хороши, не помогут ей на соревновании в городе. Там, скорее, проверяют количество трав, чем их чистоту и мощь. Напротив, она отобрала лучшие травы в отдельный кисет и не собирается их даже показывать. Умно.
Я отвлёкся от мыслей, оглядел то, что до этого только слышал. Гонг. Он стоял на холме. Два толстенных столба, между которых на цепях висел огромный, чуть красноватый в лучах закатного солнца диск. Колотушка была тут же, прислонена к столбу. Размером с человека, а било, раза в три крупней человеческой головы. Неудивительно, что я слышал звук этого гиганта даже так высоко на Хребте.
Фатия хмыкнула:
— Это как раз жуков. Наш гораздо дальше, мы стараемся не пересекаться, чтобы было меньше поводов для ссор.
Я молча кивнул, подмечая в округе следы большого лагеря. Вытоптанная трава, какой-то мусор, пятна кострищ, выложенные камнями площадки для медитаций.
Если здесь год за годом находятся стражники, то можно было и казарму для них построить. Или какой-нибудь Павильон Стражи Трав.
Но, нет. Только тропинки, которые вели к какой-то ложбине дальше.
Вообще, я буквально видел границу, где, похоже, и проходила формация Хребта. Я переступил через неё сотню шагов назад. За спиной осталась сочная и зелёная трава, высокие деревья. Передо мной же теперь и деревья ниже, и трава словно выгоревшая и чахлая. Дождей здесь, что ли не было давно? И очень, очень скудная энергия Неба.
Вообще, это снова так удивительно напомнило мне Нулевой круг, что я даже вздрогнул. Пустошь. Только с другой стороны от формаций Древних, что огораживают Пояса.
Сектанты ударили по Столичному кругу, выжигая его в пепел, а Указ императора обрушил смерть на Альянс.
Под моим Указом «Смерть» чернеют, умирая, трава и деревья. Наверняка так же случилось и здесь, у подножия последней из формаций Поясов, где сектанты проламывали её, пробираясь внутрь.
В Нулевом за эти три с лишним сотни лет выросло не так много, похоже, и здесь случилось то же самое. Здесь хоть энергии Неба побольше.
Неудивительно, что Альянс Тысячи Сект воевал с Империей. Под куполом формации гораздо больше возможностей для развития. Пусть Фатия и говорит, что вокруг нас задворки Альянса. Место, где из-за скудности энергии не так много желающих жить. Но не думаю, будто в других местах количество энергии Неба может сравниться с тем, что сейчас в Третьем поясе.
Разве что под такими формациями и массивами, что скоро накроет Хребет Трав.
Очень интересно, какая же сила была у того, кто её создал. И из скольки частей она состоит.
Я раньше не задумывался, но ведь, по сути, формации с их флагами, это тот же принцип составной техники. Можно запихнуть всё в один флаг, а если не получается, то в четыре, шесть, двадцать или сто.
Досадно, что в Академии я брал уроки лекарского дела и музыки, но вот формации обошёл стороной. Что бы я в них понял, лишённый медитации познания?
Осторожно уточнил на бегу:
— Фатия, а ты разбираешься в формациях?
Она на миг обернулась:
— С чего бы? Я гениальный артефактор, формации мне никогда не были интересны.
Я не стал продолжать разговор о формациях, или снова вестись на её хвастовство, просто вновь погрузился в свои мысли. Мы неслись по полю, оставляя позади себя пыль и вырванную траву. Ни следа лесов, тем более так любимых мной Небесных Исполинов. Один в один — Пустошь.
Трава разной высоты, кусты и редкие группы деревьев. Не удивился бы, окажись среди них только акация, свинцовое дерево и мопань. Но, нет. Видов деревьев было очень много. Разве что, даже те, что я привык видеть могучими и высокими, были здесь какими-то перекрученными карликами.
Три дня занял у нас переход до города. Но лишь потому, что мы бежали не напрямик, а дали большой крюк, выйдя к городу едва ли не сбоку.
Он тоже был совсем не похож на привычные мне. Его тоже окружала стена, но на этой стене невозможно было бы защищать город от врага. Не такая уж высокая и толстая, она была лишена зубцов и широких площадок. Зато было очень много невысоких башен, на каждой из которых торчал огромный Флаг. Ничем иным палка, толщиной чуть ли не в бревно, быть не могла. Тем более, верхнюю его треть занимало свёрнутое синее полотнище.
В общем, необычное зрелище.
Ворота.
Высокие, хлипкие. Ни следа решётки.
И ни следа проверочной площади.
Сразу за воротами лежала широкая дорога, которая уводила дальше в город. Там на перекрёстке сновали десятки людей и не было ни следа стражи за створками.
Я выдохнул с облегчением. Не верил. Но это правда. Здесь нет места для проверки и нет места для сражения с врагом. Они и впрямь никого не опасаются.
— Что-то вы двое о себе слишком высокого мнения, не делитесь с убогими братцами монеткой. А они ведь всё равно всё понимают, обижаются. Да и что младшим братцам жрать вечером, если с ними никто монетой не поделится?
Это явно нам.
Я отвёл взгляд от уходящей вдаль дороги, и повернул голову влево.
Там не было опасности, не было доспехов и обнажённых мечей, поэтому я не обратил внимания на группу слева от ворот.
А зря. Посмотреть здесь было на что.
Заговорил с нами, а теперь и заступил дорогу, сущий оборванец. Слабак. Да ещё и вонючий при этом. Чем выше я поднимался по дороге Возвышения, тем меньше меня донимали усталость, пот, голод и прочие слабости тела. Разве что, пыль и грязь из-под ног донимали.
Этот же, пусть и был слабаком, но точно был неслабым Воином. Но при этом вонял, словно старый и больной джейр. И выглядел точно так же. Грязь покрывала его руки, лицо, длинные, давно не мытые волосы, в которые были вплетены какие-то кольца и разноцветные шнурки.
Оборванец скривился:
— Хорош глазеть, кинь денежку младшим братьям, говорю.
Я перевёл взгляд туда, куда он махнул рукой и прищурился,
