в чём может быть виновата красивая девушка? — старейшина фыркнул и припечатал. — Во всём! Ещё когда ты приехала сюда на прошлый сбор урожая, я предвидел все эти проблемы. Но в этом году ты превзошла даже мои ожидания.
Фатия сменила тон, теперь в нём не слышалось улыбки:
— Старейшина Кавий, и мой дед, и мой отец вас безмерно уважают, но выбирайте выражения. За последние недели я перенесла достаточно унижений и моё терпение закончилось.
Старейшина хмыкнул, склонился ближе к Фатии и ответил:
— Представляешь, молодая госпожа, моё тоже. Ты только вошла в город, а оно закончилось. Сбор Трав есть Сбор Трав. Время, когда молодые выплёскивают из себя всё, что скопили за год, все обиды и притязания. Но всё это должно оставаться там, на склонах. Не нужно тащить это в мои стены. И нужно держать своего Мясника в узде.
Я вскинулся, услышав знакомое прозвище. Да что вы все, словно сговорились! Какой я вам Мясник?
Старейшина же, глядя поверх плеча Фатии на меня, кивнул:
— Да, да. Стража уже доложила мне о происшествии на воротах и том, что там мостовая залита кровью, словно через ворота вошёл один из безумцев марионеточников. Я закрою на это проишествие глаза, но сразу предупреждаю, что первый и последний раз. В вольных городах установлены правила и даже наследники сект обязаны их соблюдать.
— И я их не нарушала. Попрошайки сами пересекли черту.
Старейшина припечатал:
— В этом городе закон — это я! И только я решаю, где лежит черта. Будешь упорствовать, что на тебе нет вины?
Фатия упрямо набычилась:
— Буду!
Старейшина фыркнул:
— Самодовольная!
И развернулся, двинувшись в сторону.
Я даже не поверил своим глазам. Всё это время я понемногу расширял сферу боевой медитации, ожидая, что этот спор, который уже перешёл в крики, вот-вот закончится приказом схватить нас. Или хотя бы меня.
Но... Всё? Покричали и разошлись?
Старейшина тем временем ловко, воспользовавшись техникой, преодолел последние шаги и вскочил на платформу, что стояла посреди площади. Квадратную, каменную, высотой по пояс. В её центре возвышался каменный же обелиск. Вскинул руки и его голос рванул буквально к небу, оглушая и заставляя тех, кто послабее, пригнуться к земле:
— Соревнование трав объявляю открытым!
Стоило его голосу стихнуть, как тут же невдалеке, посреди толпы раздались вопли:
— Как это открыли? А где эти водные ящерицы? Где пауки?
Фатия скривилась, буркнула:
— Пошли.
И теперь уже сама выпустила из тела духовную силу, заставляя людей отшатываться со своего пути. Куда мы идём, было ясно. Ближе к платформе. Я уже видел справа от неё четырнадцать спокойных фигур, к которым не смела подступить толпа.
— Дальше я одна.
Я послушно замедлил шаг, оставаясь на краю толпы, и Фатия встала пятнадцатой. Старейшина тем временем развернулся и прокричал об открытии ещё раз. И ещё и ещё, успокоившись, только когда сделал это в каждую из сторон площади и платформы, закончив лишь за спинами представителей сект. Во всяком случае у десяти из них точно на груди висели жетоны, а у остальных, быть может, скрывались под отворотами халатов.
Ближайший к Фатии парень, с неприятной улыбкой нагнулся к ней:
— А я думал, что в этот раз уничтожительница артефактов не рискнёт появиться на соревновании. Мало тебе было позора в прошлом году?
Фатия процедила:
— Тот год — это тот год. А взвешивание трав — это не турнир артефакторов.
— Да ладно? Поделись со мной ещё своей мудростью, о, Великая!
Их спор заглушил новый крик старейшины Кавия:
— Ледяные Воробьи!
По зову старейшины на платформу взлетел крепкий парень, первый слева из девятки. Шагнул к центру, к обелиску, вытянул в руке кисет, из которого хлынул поток трав. Вдох, другой и парень сделал шаг назад, не давая себя засыпать. Третий вдох и поток трав прекратился, а кисет упал на эту копну трав, которая была ему почти по плечи.
Мгновение и парень уже стоит рядом со старейшиной, уйдя к нему техникой.
Старейшина вскинул руку:
— Взвешивание трав секты Ледяных Воробьёв!
Стог трав будто осветило снизу ярким, холодным светом. Затем он угас, но начал разгораться обелиск. От основания к вершине.
Из того, что рассказала мне Фатия, взвешивание происходит не в мерах, а в долях.
Сейчас он горел холодным зелёным светом где-то до трети.
Парень вскинул руки, и площадь тут же взорвалась криками:
— Ледяные Воробьи! Ледяные Воробьи!
Возвращение трав заняло у него больше времени. И то, лишь потому, что он на самом деле красовался. Формация соревнования трав могла заглянуть и в кисет, так что ему не было нужды вываливать такой стог.
Не стал этого делать и второй участник. Он лишь лениво тряхнул кисет, насыпав кучу трав себе по пояс высотой. И этим удовольствовался. Но его результаты и оказались ниже. Волна зелени явно не поднялась выше четверти, не добравшись до зелёной отметки первого участника. А она была отчётливо видна как веха, которую нужно затмить.
А вот орали этому парню как бы не громче первого.
Слева усатый мужичок вздохнул:
— Эх, жаль Шипастые Алые Термиты не победят. Они всегда щедры на выпивку, представляю, сколько бы они поставили нам, ухватив первое место.
Я невольно покосился в его сторону. Недолго ему осталось терпеть.
— Взвешивание трав Банды Южных Пределов!
Орать начали ещё до того, как парень со шрамом на щеке начал высыпать травы.
— Давай! Давай! Банда Южных Степей ничуть не хуже этих старых сект! Покажи им, Безжалостный Меч! Покажи!
Я про себя недоумённо хмыкнул. Или я чего-то не понимаю, или здесь в слово банда вкладывают другой смысл? Если нет, то для чего пускать банду в город и кто может радоваться её успехам?
Ну кто, я видел. Крепкие, пропылённые степью и прожаренные солнцем парни, в разномастных доспехах, обязательно с мечом или топором на поясе. Редкое оружие. Пожалуй, я не видел топоров в руках идущих со времён Волков.
И собрали, кстати, эти Южные Пределы, не так уж и мало. Действительно, не хуже остальных сект. Даже лучше некоторых. Четверть высоты обелиска.
— Взвешивание трав секты Каменных Жуков!
На платформу запрыгнул незнакомый мне парень. Так вот кто старший среди их сборщиков. Нам с Фатией он не попался на пути. Если уж начистоту, то первый, как там его, Лиодар, был немного сильней. Тоже из затаившихся драконов или дело в том, кто у кого родственник?
Сияние обелиска
