всё не могла успокоиться. Ведь с Гришей я была очень ревнивой и защищала своё.
— Ты не посмеешь! — восклицает белобрысая, но в глазах я всё же замечаю промелькнувший страх.
Я усмехаюсь.
— О, ты хочешь проверить?
Хоть она и спортивнее меня, но сил, а главное — сумасшествия во мне больше.
— Где он?! Он не появлялся дома со вторника! Он у тебя?! — быстро уводит Алина в другую сторону.
— Что ты несёшь?! Я тоже давно его не видела. Он не появлялся здесь с понедельника!
«Господи! А вдруг на самом деле с ним что-то случилось?!» — сглатываю догадку и возвращаю взгляд на Алину.
— Ты врёшь! — щурится Курица ещё больше, чем провоцирует мои глаза закатится, лишь бы не видеть это чучело.
— Тебе лучше знать, где находится твой муж. Я никакого отношения к его исчезновению не имею.
До Алины, похоже, наконец доходит. Она поджимает на мгновение губы, но затем её лицо снова приобретает сходство с сушёной воблой.
— Учти, я не оставлю это так! Ты вылетишь отсюда! — шипит, выпучив глаза, и выметается из кабинета.
— Stupida fica*, — процедив, качаю головой и принимаюсь, наконец, за работу.
Но в груди с каждой секундой всё больше разгорается волнение за Гришу. Работать не получается, потому что в голове хаотично крутятся мысли лишь о нём.
Куда он мог деться?!
Что с ним?!
Всё ли в порядке?!
К концу дня я уже нехило накручиваю себя. Сердце начинает ныть от страшных мыслей.
Кое как отработав, еду домой. Всё ещё на взводе. Переживаю за него! И тут же думаю, а какого фига?! У него есть жена, вот пусть она и переживает. Большой мальчик, а, если бы что-то и случилось, мы об этом уже знали. Гриша в нашем городе не такая уж безызвестная личность. Карим, в конце концов, поднял бы всех на уши.
Успокаиваю себя, и тут же грудь обжигает злость. Алина теперь не отстанет. А я не могу потерять из-за неё работу! Не знаю, в каких они отношениях с Гришей. Кто знает, может, он выполняет любую её прихоть!
По пути захожу в супермаркет, наконец покупаю немного продуктов. Но, придя домой, я только раскладываю покупки по местам, раздеваюсь и иду в душ. Есть из-за нервотрёпки совсем не хочется. А поэтому сразу решаю заняться облагораживанием стен на кухне.
Отвлекаю себя музыкой. Потому, что меня уже вновь разрывает от волнения за Гришу. Снова звонила ему, но бесполезно! Включаю любимую Бритни и принимаюсь за работу. Музыка всегда мне помогала. Вот и сейчас…
Напевая себе под нос любимую песню, я намазываю на стену очередную порцию жидких обоев.
В какой-то момент вздрагиваю от внезапных ударов о дверь. В неё долбятся с бешеным напором, даже превосходя в громкости музыку!
«Бах! Бах!»
На цыпочках подбегаю к двери и под очередной удар смотрю в глазок.
Это Гриша!
Быстро открываю дверь. Но Гриша, не дождавшись её полного открытия, практически выдирает металл из моих рук и с каким-то безумным напором врывается, одновременно задвигая меня за плечо внутрь. Захлопывает дверь, наощупь щёлкает замком, не сводя с меня тёмного взгляда.
Я тем временем отхожу на два шага, шокировано уставившись на внезапного гостя.
— Где ты был столько дней?! — выкрикиваю обеспокоенно, но при этом возмущенно, рассматривая его. Гриша совсем не похож на себя. Отросшая щетина, тёмные круги под глазами и взгляд — он изменился. И это увеличивает количество вопросов, складывающихся в голове громоздкими слоями!
— Я был за городом, — хрипло выдыхает, снимает обувь и начинает надвигаться на меня, а я копирую его движения, но только вглубь квартиры.
— Что ты там делал? Всё оставил и заставил переживать!
Но Гриша не отвечает. Он в два шага преодолевает расстояние между нами и, обхватив мой затылок, набрасывается с жадным поцелуем. Второй рукой нагло сдавливает полуголую ягодицу.
Начинаю вырываться и отталкивать его. Только не это!
— Нет!..
— Да, — хрипит и вновь заталкивает язык мне в рот. Сплетает с моим, обводит вокруг. Держит так крепко, что буквально каждый вдох и сантиметр отдаления на мгновение приходится вырывать, прилагая не маленькие силы.
— Сегодня… ко мне… ко мне приходила твоя жена!
Гриша наконец останавливается и, тяжело дыша, впивается в меня удивлённым взглядом.
— Что она тебе сказала?
— Что я сплю с тобой и разрушаю вашу семью! — шиплю, снова и снова пытаясь отлепить его от себя.
Но он, как и ожидалось, неподвижная гора.
В его глазах нет страха быть пойманным за изменой. В них я вижу лишь промелькнувшее раздражение и… снова похоть. Ему плевать сейчас. На всё. Он хочет, и его ничто не остановит.
— Там нечего разрушать, — прижавшись пахом ко мне ещё плотнее, выдыхает он и снова накидывается с поцелуем. Но я не оставляю попыток прекратить всё это. Не хочу так!
— Гриша, подожди!.. Не нужно!
— Ещё как нужно!
Мы оба уже задыхаемся, а он всё целует то в губы, то в шею и не может остановиться. Боже-е-е!..
— Ты женат… я так не могу!
— К чёрту всё! — теперь в его голосе слышится злость, больное нетерпение. На мне были надеты майка и шорты. Он рывком стягивает с меня верх и без промедления припадает губами к груди, сразу всасывая и кусая соски. Облизывает их. Сводя с ума меня жёсткими ласками, тут же сменяя их на нежные, щекочущие. Между ног у меня уже давно всё пульсирует и сочится. Волны предательского, ненужного сейчас желания накатывают снова и снова. Почти оглушая, почти отключая мозги. Чтоб тебя, Котов!.. Я тоже тебя хочу до сумасшествия, поверь… Но не могу так! Не могу!
Обхватываю его за щёки, прилагаю все усилия, чтобы оторвать от себя, и предпринимаю последнюю попытку его вразумить…
— Гриша, очнись… — шепчу, хватая ртом воздух. — Я не хочу так… ты женат! Остановись, пока совсем не поздно!
— Я… не могу, — еле выдавливает он из себя слова, сверля меня взглядом исподлобья. — Уже очень поздно, — опаляет мои губы крахом последней надежды и снова впечатывается в них. Жёстко, бескомпромиссно.
Подхватывает меня под ягодицы, заставляя обхватить его ногами, и врезает в стену. От боли я всхлипываю и прогибаюсь в спине, на мгновение невольно оторвавшись. Моя грудь трётся о грубую ткань его футболки. Такой она кажется, так чувствительны мои твёрдые, острые соски. Больше не могу сдерживать то, что сидит внутри. Он дикий, и я не лучше. Меня заводит всё это. Заводит так, что я откидываю все доводы рассудка и сама вгрызаюсь в его губы. Прижимаюсь к его телу,
