не оставляя и миллиметра. Вдавливаюсь, трусь обнажённым верхом, как кошка. Кусаю, почти рыча, оттягиваю и только теперь чувствую, как Гриша расслабляется.
Я сдалась и теперь он даёт мне свободу действий. Отрываюсь от губ и облизываю всего его. Веду языком от щеки к шее. Прикусываю, всасываю. Хочу.
— Гриша… — шепчу словно в бреду и лихорадочными движениями поднимаю его футболку. Снимаю, отбрасываю в сторону и дотрагиваюсь ладонями до горячей кожи. Чёрт! Чёрт! Какой он красивый! Крепкий, твёрдый и обжигающий. Уже через секунду припадаю губами к плечам, шее. Снова веду языком по горячей коже, ощущая его чертовски сексуальный вкус. Носом втягивая его дьявольски притягательный запах.
Сквозь бешеный грохот сердца в ушах слышу глухой и хриплый голос.
— Малышка моя… — сильно сжимает мне ягодицы и врезается снизу бёдрами, отчего происходит очередной прилив.
— М-м-м, — прикусываю губу и стону. Нас обоих трясёт от нетерпения и больше нет сил ждать! — Туда! — указываю ему на комнату и, пока Гриша меня несёт, продолжаю свои ласки. Целую его лицо. Попеременно скулы, губы, подбородок. Какой колючий, но это не капельки не мешает мне наслаждаться процессом.
Он кидает меня поперёк расправленного дивана и быстро снимает джинсы, а затем и боксеры. Его член, как обычно, уже стоит колом. Облизываюсь, предвкушаю, смотря на всё это открывшееся великолепие. Но недолго. Раздевшись сам, Гриша начинает стягивать с меня шорты с трусиками. Тело стало таким чувствительным, отзывчивым на каждое прикосновение, что даже скольжение кружева по внутренним сторонам бёдер вызывает бешеный восторг.
Я прогибаюсь в спине и изящно вытягиваю ноги вверх, прикусив губу. И могу заметить, какой жаждущий блеск отражается в глазах Гриши. Он хотел сделать это быстро, но теперь замедляется, наблюдая за мной. Пожирая глазами всё, что открылось и открывается. Рвано выдыхая воздух, проводит ладонью от моего колена до лодыжек, окончательно снимая всё ненужное, и откидывает в сторону.
— Красивая моя… — выпрямившись, произносит сверхнизко.
В комнате не горит свет, но доносится свечение с прихожей и свет от уличных фонарей. Я тоже вижу какой он. Идеальное, сильное тело. Как же обожаю…
— М-мур… — зову его, прогнувшись в спине и скользнув пальцами к набухшему, влажному центру. И для Гриши это служит призывом к сиюминутным действиям, кроваво-красным флагом, как для быка.
Мгновение, и он нависает надо мной. Ещё одно, и мои губы обжигает его жадный поцелуй. Целует в губы и до покраснения сжимает кожу на талии. Кусает и теперь сжимает кожу на бедре. Стону, мычу и совсем не хочу сдерживаться. К чёрту всё!
Продвигается вниз. Выводит узоры на моих ключицах, шее языком, сильно прикусывает кожу. Заключает в тиски ладоней груди и начинает терзать их, всасывая, снова и снова обхватывая губами, зубами. Я извиваюсь всё сильнее, уже разрываясь от возбуждения. Четыре месяца у меня не было секса. Семь лет у меня не было его!
Невыносимое напряжение внизу, катастрофическая нехватка воздуха говорят лишь об одном. Кажется, я скоро кончу от одной только прелюдии. Не могу большее терпеть. Скоро умру уже!
— Гриша!.. Я хочу тебя!.. Давай же… — сбивчиво шепчу, схватив его за плечи, и пытаюсь подтянуть вверх. Но он не поддаётся, с глухим рыком упирается и продолжает продвигаться вниз, словно дорвался наконец-то. Хотя, так и есть. Мы оба наконец получаем то, чего так хотели.
— Подожди… немного… мне надо… — обжигает хрипотой мой живот, отрываясь максимум на долю секунды. В таком же неистовом бреду, как и я. Раздвигает мои ноги шире и набрасывается на сосредоточение всего моего воз… возбуждения!
— А-а! — вскрикиваю и вцепляюсь в волосы на его макушке, приподнимаю бёдра в такт его движениям языком. Второй рукой сжимаю пушистое покрывало.
Боже, как же хорошо! Извиваюсь и виляю тазом всё интенсивней. Непроизвольно пытаюсь сжать колени от накатывающих электрических разрядов, но Гриша не даёт, держа их руками.
— Какая сладкая, — рычит и терзает меня. Всасывает и прикусывает клитор.
Тут же подключает и пальцы, просовывая их внутрь, что сопровождается чавкающим звуком, срывающим наши крыши ещё больше. Я истекаю, во мне настоящий океан. Чувствую, как он сгибает их, нажимая на пульсирующие стенки, пытается проникнуть ещё глубже. И я помогаю, остервенело поддаваясь навстречу. Пытаюсь заглотнуть воздух, но все попытки остаются провальными. Грудь сдавливает от нехватки кислорода, а в следующую секунду низ живота протыкает искрящаяся стрела молнии. Откидываю голову и замираю на мгновение, а затем сотрясаюсь в охренительном оргазме…
— О-о, чё-чёрт!.. А-а-а-ах!.. Мг-м-м!.. — из моего рта вырывается не то стон, не то плачь.
Гриша одной рукой хватается за мою грудь, сжимает. Второй держит раздвинутой мою ногу и продолжает меня лизать и кусать. Доводить до края удовольствия. До последней моей волны, до последних судорог.
Как только я немного успокаиваюсь, он рывком поднимается и одним резким движением врывается в меня.
— А-а-а-а!..
— О, да-а!
В комнате разносится его глухой стон и мой крик. Боже, какой он большой! Зажмуриваюсь, пальцы на ногах поджимаются. Ощущаю так ярко его размер, твёрдость. Как мои пульсирующие мышцы ритмично сжимают его член в своих влажных объятиях.
Широко расставляю ноги, ногтями впиваюсь в его ягодицы. Да-а-а! Наконец-то! Гриша низко, хрипло усмехается мне в шею и врезается в меня. А затем ещё. И ещё, и снова!.. С каждым набирая бешеную скорость.
— А!.. А!.. Ах!.. — я кричу. От каждого удара бёдрами я кричу. Мне больно. Но, господи, какая эта боль сладкая, желанная.
Пока выгибаюсь всем телом от удовольствия, Гриша вдалбливается в меня и рычит. Диван жалобно скрипит, трясётся и даже немного катается по паркету, стукаясь спинкой о стену.
Но он вдруг резко выходит из меня и одним движением переворачивает моё тело словно пушинку, ставя на четвереньки. Сам встаёт на пол. Шлёпает меня по заднице и снова резко входит.
— А-ах!.. — раскрываю рот, широко распахиваю глаза. Ещё глубже, ещё ближе.
Хватает одной рукой за шею, а второй впивается пальцами мне в бедро. Сильно сжимает кожу и теперь двигается ещё неистовей, отчего теперь больно и грудь. Она сотрясается вместе со мной, вместе с реальностью, плывущей в глазах. Вцепляюсь в плед и сминаю его в сжатых кулаках.
— Да-а!.. — рычит, схватившись за одну грудь. Сжимает между пальцами сосок, тянет.
Никаких стонов, я кричу! С каждым бешеным толчком из меня вырывается крик. Совсем не думаю, что соседи могут вызвать полицию, посчитав, что тут кого-то убивают. Мой голос срывается на дикий крик, но лишь от сумасшедшего удовольствия.
— Si!.. Ещё!.. Давай!..
Гриша берёт меня за руки и поднимает, ставя только на колени. Впивается зубами мне в
