Со своими щитками и бутсами он становится еще на четыре дюйма выше. Он ухмыляется
мне.
— Не могла подождать до окончания игры? — он притягивает свое лицо к моему и
крепко целует. Его язык скользит по моим губам, и я открываюсь для него, чтобы на
секунду исследовать, прежде чем прервать его.
— Нет, дело не в этом, — я смеюсь над его пораженным выражением лица. — Ну
ладно, это тоже было приятно. Но, эй, Роу собирается попробовать посмотреть игру. Она
надела твою майку и все такое. Она сделала это для тебя, чтобы ты носил.
Я раскрываю ладонь, чтобы показать ему браслет. По сравнению с ним он кажется
слишком хрупким. Он улыбается еще шире.
— Надень его мне, детка.
Мои пальцы неуклюже завязывают шнурок вокруг его запястья. Он прячет узел под
перчатку, но браслет остается сверху перчатки. Я слишком долго любуюсь черными
полосами у него под глазами.
— Ты такой сексуальный в этом всем, — наконец, признаю я.
— Ты чертовски потрясающе выглядишь в моей майке, детка, — он поворачивается
и бежит обратно к своей команде.
Вернувшись на свои места, я рассказываю Шейн о Роу и своем детстве. Я опускаю
Кингс, потому что оно относится ко мне и Стейту, она хороший слушатель и, кажется, искренне заинтересована в моей истории. Это заставляет меня чувствовать себя неловко
из-за встречи с родителями Стейта, но все исчезает, когда начинается игра.
Стейт носится по всему полю. Его длинные ноги делают его быстрее, чем кого-либо
другого. Он умен и точен в каждом разыгрыше. Я съеживаюсь от его второго удара и даже
задерживаю воздух в легких, ожидая, когда он встанет. Каждый раз он легко вскакивает, еще более решительно, чтобы помешать игре в нападении. Это три из трех, что бы это ни
значило.
— Они должны остановить их. Это даст нам огромный импульс, чтобы вырубить их
на первом же прохождении.
Я растерянно смотрю на Шейн.
— Стейт должен уничтожить наступление.
Я киваю, понимая это. Шейн понимает, что ей нужно передать мне информацию в
самых простых выражениях. Квотербек ловит мяч, когда тот летит к нему. Это
напоминает мне о сотне раз, когда приходилось делать это для Стейта, когда мы были
детьми.
Он танцует взад-вперед, глядя на поле, чтобы бросить мяч. Я слишком поглощена
его действиями, чтобы следить за состоянием дел. Когда я все-таки мельком вижу номер
семь, он летит к квотербеку. Стейт прорвался через линию и приближается к бегущему
квотербеку. Я кричу еще громче вместе с остальной ликующей толпой. Стейт врезается в
квотербека, отправляя его на газон. Он сбивает с такой силой, что его шлем отскакивает
от земли. В мгновение ока мяч оказывается на свободе. Один из товарищей по команде
Стейта налетает, поднимает его и запускает для тачдауна.
Остальная часть игры проходит примерно так же. Защита Стейта большую часть
времени находится на поле. Он правит им. Это просто безумие, насколько он там
сумасшедший. Его скорость не увядает ни на секунду, как и тяжелые удары по другой
команде.
Сейчас уже конец четвертого периода. То, что в футбольном матче есть четыре
периода, я уже поняла. Шейн была очень информативна в перерыве, давая мне несколько
простых пробежек по правилам игры.
Квотербек из другой команды быстро учится, и как только он получает мяч, то
быстро его выпускает. Он взлетает в воздух, но мои глаза прикованы к Стейту, который
подпрыгивает в воздух и хватает его.
— Срань господня, перехват, беги, здоровяк, — громко кричит кто-то сзади.
Я начинаю кричать и скандировать во все горло: «Беги, беги, беги!» Когда его ноги
приземляются в конечной зоне, стадион взрывается. Он стоит, уперев одну руку в бедро, а
другую подняв вверх. Он проводит рукой по воздуху, пока не показывает в мою сторону.
Я еще сильнее влюбляюсь в Стейта, не зная, возможно ли это. Оставшиеся минуты игры
проходят слишком быстро. Как бы сильно я ни ненавидела футбол, сейчас я безумно
влюблена в него только из-за Стейта, находящегося на поле.
— Стейт хочет, чтобы я провела тебя до выхода из раздевалки, — Шейн хватает
меня за запястье и ведет сквозь толпу людей.
— Тебе вовсе не обязательно держать меня за руку, — я смеюсь и показываю на ее
руку, обхватившую мое запястье.
— Стейт очень ясно дал понять, чтобы я тебя не потеряла.
— Я не двухлетний ребенок, — я качаю головой и смеюсь.
— Он убьет меня, если с тобой что-нибудь случится.
— Хорошо.
Я иду за ней, пока мы не оказываемся в туннеле, где довольно тихо.
— Они выйдут из этой двери после пресс-конференции.
Еще несколько человек ходят взад-вперед. Это же очевидно, что они ждут своих
игроков. Я проверяю телефон, наблюдая, как мучительно медленно тикает минута. Дверь
распахивается, и несколько игроков по очереди выходят. Некоторых ожидает семьи, в то
время как других — девочки, прыгающие к ним на грудь.
У меня болит сердце, когда я вижу игроков, которые уходят, и никто не смотрит в их
сторону. Я даю себе клятву, что с этого момента буду посещать каждую домашнюю игру
Стейта. Я становлюсь нетерпеливой, когда мне кажется, что вся команда вышла.
— Не волнуйся. Стейт и Райдер на пресс-конференции с моим отцом.
Я киваю и скрещиваю руки на груди, крепко прижимая к себе телефон. Барнетт
медленно выходит из раздевалки. Я радуюсь, что он не замечает меня, как и стервозная
блондинка, которая прячется у него под мышкой. Он только что принял душ, хотя не
играл ни одной минуты.
Тупоголовый неудачник.
Я отвлекаюсь от мысленного убийства человека, когда дверь снова распахивается, и
большое тело Стейта заполняет весь проем. Я улыбаюсь и иду к нему. Он большими
шагами направляется в мою сторону, и я бросаюсь к нему в объятия. Он кряхтит, когда я
врезаюсь в его широкую грудь.
— Прости, — бормочу я ему в шею.
— Чувствуется отлично.
— Ты не ушибся? — спрашиваю я.
— Царапины.
Я отступаю и замечаю порез под его глазом. Это чертовски сексуально. Его губы
касаются моих, прежде чем у меня есть возможность задать какие-либо вопросы. Я
открываюсь перед ним, позволяя ему поблагодарить меня за то, что пришла на его игру.
Мои руки блуждают по затылку и прячутся под кепкой, одетой задом на перед.
У него богатый смешанный с мылом запах. Это лучший запах, который я когда-либо
чувствовала. Я игриво прикусываю его нижнюю губу и играю своими бровями, из-за чего
он начинает улыбается.
Позади кто-то прочищает горло, что заставляет нас отстранится друг от друга, и
раздается резкий голос:
— Стейт.
Он ставит меня на ноги, прижимая к своему боку, и я встречаюсь с очень хорошо
ухоженной женщиной. Она стоит рядом с мужчиной, одетым в роскошный костюм. От
них несет деньгами и статусом.
— Мама, папа, — кивает он.
Я напрягаюсь рядом со Стейтом и пытаюсь оторваться от него. Он прижимает меня
к себе и проводит большим пальцем по моей спине.
— Серьезно? — его мама ухмыляется.
— Серьезно, — отвечает он, не пропуская удар.
— Отличная игра, сынок, — его отец подходит и похлопывает его по плечу, снимая
чертово напряжение между нами четырьмя.
— Спасибо папа, — он протягивает руку и дает ему одно военное объятие. — Папа, это Бейлор.
Он кивает, протягивая руку, и занимает место рядом с женой.
— Маленькая девочка из приюта? — выпаливает она. Так получается, что ее вопрос
привлекает внимание Шейн, ее родителей и Райдера.
— Да, это она. Какие-то проблемы, мама? — он выплевывает слово с ядом.
Она открывает рот, но папа Стейта ее перебивает.
— Не сейчас.
Если она раньше выглядела взбешенной, то сейчас ее взгляд мог убить. Она
проводит своими кроваво-красными ногтями через волосы.
