Еще одна версия, отметил разведчик, а вслух сказал:
— Если ты прав, мы можем сразу убираться отсюда.
— Почему?
— Я думаю, уж одну-то жемчужину Ринвел приберег для себя…
Черная Сестра фыркнула.
— Все это пустая болтовня, клянусь рифами Ховестара! Не важно, на что годится этот жемчуг, важно, сколько за него платят! А потому, — она кивнула в сторону берега и фортов, — давайте приниматься за дело. Ты, Черный, собирался предложить нам план, не так ли?
— Непременно, — с готовностью подтвердил Блейд — Но для его осуществления нам нужны люди и корабли
— Отличная мысль! — воскликнула Айола, сверкнув глазами. — А ты не посоветуешь, где их взять?
— Да вон там, — Блейд небрежно повел рукой в сторону ховестарских парусников. — Как мы договаривались, попробуем привлечь остальные турмы, пообещав им справедливый дележ.
На лице Айолы промелькнуло нечто похожее на отвращение. Она, вероятно, не возражала бы против вербовки соратников, готовых подставить свои корабли и своих людей под пушки Ринвела, но вот справедливый дележ ее не устраивал. Повернувшись к Блейду, девушка медленно произнесла:
— Просить их о помощи? Признаться в собственном бессилии? Никогда! — Черная Сестра гордо вскинула голову — Мой отец не искал союзников, и я не вижу причин, которые заставили бы меня поступить иначе!
О, женская непоследовательность! Блейд чувствовал, как в нем закипает гнев. Во-первых, у них уже был соратник — Аталир, который находился рядом и слышал эти оскорбительные слова. Во-вторых, еще на Шардисе он предупреждал обоих своих подопечных, что для штурма крепостей Ринвела понадобятся крупные силы. Если же Айола оттолкнет сейчас капитана «Коршуна» и непрочный союз распадется, можно забыть про адмиральские погоны, победоносную кампанию и зеленый кархаймский жемчуг.
Аталир, однако, проявил сдержанность.
— Просить о помощи и предлагать временный союз — вещи разные, — рассудительно заметил он. — Ни ты, ни я не уроним своего достоинства, предложив прочим турмам совместный набег на герцогство. Да что там, я сам готов попытаться уговорить кое-кого из капитанов… Я считаю. Черный дело говорит.
— Ты так думаешь? — раздраженно вставила Айола; похоже, она начинала закипать. — А у меня другое мнение! Не забудь, с ними придется делиться добычей! Тебя, я вижу, это не волнует, а? Довольно странное поведение для предводителя турма!
Ее черные глаза впились в лицо Аталира и выражение их было совершенно недвусмысленным: а не задумал ли ты, приятель, отхватить весь пирог?
— Ничего, на мою долю хватит, — резко ответил капитан «Коршуна». Похоже, выдержка начинала изменять ховестару, и Блейд сейчас был на его стороне. Во имя Святого Круга и всех демонов моря! Лучше не связываться с женщиной, пусть даже она командует самой отчаянной пиратской шайкой на всем Акроде!
— Ты забываешь, моя дорогая, — с внешним спокойствием заметил он, — что ни твоему отцу, ни тебе и никому из ховестаров еще не удавалось одолеть кархаймские форты. Это просто невозможно сделать в одиночку! Так что ты можешь и впредь гордо разгуливать по Акроду, но возле Кархайма с твоим упрямством делать нечего.
Возможно, ему не стоило этого говорить. Покраснев от гнева, Айола выхватила из-за пояса кинжал — с явным намерением прикончить своего возлюбленного на месте. Блейд отскочил, с привычной сноровкой перехватив руку с клинком, и чуть завернул ее за спину Черной Сестры, яростно сверкавшей глазами. Пальцы девушки разжались, когда мощная длань разведчика стиснула ее кисть, и кинжал глухо стукнул о палубу.
— Это научит тебя, малышка, не набрасываться с ножом на человека, который хочет тебе лишь добра, — с нарочитой нежностью произнес Блейд. Аталир с ухмылкой взирал на эту семейную сцену.
Айола, как ни странно, притихла, не издав больше ни звука. Она не возмутилась, когда разведчик, все еще не выпуская ее запястья, ласково улыбнулся и сказал:
— Ну, так ты позволишь мне говорить? Или попытаешься теперь продырявить меня из мушкета?
— Ладно… — щеки девушки уже не горели злым румянцем. — Я согласна выслушать тебя, Черный.
Упрямая, жестокая, непоследовательная женщина, но какая восхитительная! Даже сейчас, в этой унизительной ситуации, хозяйка «Жаворонка» держалась с достоинством принцессы. Блейд счел инцидент исчерпанным и как ни в чем не бывало продолжил:
— Без союзников нам не обойтись. Учти, даже если б мы ухитрились благополучно проскочить мимо фортов, наши корабли потом окажутся в ловушке. Значит, предстоит бой; чем больше судов, орудий и людей мы соберем, тем реальнее шансы на успех. Возможно, кому-то из нас повезет — почему бы не «Жаворонку» с «Коршуном»? — он пристально посмотрел на Айолу, ожидая, пока до нее дойдет эта мысль. — Сражение предстоит жаркое и будет стоить большой крови… Хорошо, чтобы это была кровь не наших людей, так?
Аталир, в общих чертах уже представлявший план Блейда, одобрительно хмыкнул; теперь оба мужчины с интересом наблюдали за лицом хозяйки «Жаворонка», на котором отражалась борьба между желанием взять заманчивый приз и гордостью. Наконец Айола приняла решение:
— Что ж, наверно, ты прав, Черный. Нам нипочем не добраться до сундуков Кривого Ринвела в одиночку. Но когда дело будет сделано… — девушка не договорила, но намерения ее были вполне определенными. Горе тому, кто посмеет встать между Айолой и зеленым жемчугом! Впрочем, у Блейда был свой проект дележа: при всех обстоятельствах волшебные жемчужины попадут к нему в карман.
— Там посмотрим, — дипломатично заметил он, довольный, что оба капитана готовы вступить в переговоры с потенциальными союзниками. Сражение за форты, как и вопрос распределения доходов, сейчас его не волновал; он не сомневался, что добьется своего. Надежная информация — вот где заключалась главная трудность! На что годится этот пресловутый магический жемчуг, который он собирается доставить Лейтону? Пока Блейд представлял лишь один способ его применения — украсить этим чудом корону Британской Империи и ждать, пока к Англии вернется власть над миром.
* * *
Итак, заручившись согласием Айолы, советник и капитан отправились на «Коршун», чтобы приступить к переговорам с прочими ховестарскими турмами. Черная Сестра не выразила горячего желания участвовать в них, и мужчины согласились с этим мудрым решением. В конце концов, не все пиратские главари обладали профессиональной реакцией Блейда; получив клинок меж ребер, они могли засомневаться в надежности предлагаемого союза.
Спустя несколько минут после того, как шлюпка закачалась у желтого борта «Коршуна», кормовые орудия галиона дали двукратный залп, что на языке сигналов, принятых в Акроде, означало просьбу о встрече. Пять или шесть кораблей откликнулись; к ним-то и направились в первую очередь парламентеры. Они сочли разумным разделиться, чтобы побыстрей закончить работу. Блейд направился к двухмачтовому бригу с резной фигурой чайки на бушприте, Аталир выбрал фрегат, капитан которого был его приятелем.
