— Дальше.
— Еще я хочу знать, как далеко стреляют пушки герцога, сколько времени идет на перезарядку орудий и какова толщина стен этих крепостей…
— Может, тебе еще нужна любимая наложница Ринвела? — поинтересовался Аталир.
— Нет. Старик, говорят, разбирается в жемчуге, а не в девушках. Так что я сам выберу кого-нибудь, когда мы доберемся до его дворца.
— Если Айола позволит!
Громко захохотав, Аталир полез в шлюпку.
* * *
На следующее утро он явился с докладом. Полсотни ховестаров с «Коршуна» высадились на берег и, исходя кровавым потом, подтащили к стенам два трехсотфунтовых орудия на расстояние выстрела. Северный форт ответил; батареи, защищавшие его с суши, состояли из довольно мощных пушек, но чудовищ, подобных тем, что стерегли морской проход, там не было. Впрочем, головорезам Аталира все равно хватило неприятностей: один залп накрыл группу удальцов, которые высунулись из-за камней. Они, наверно, решили взять крепость вшестером, и в результате пираты потащили назад полдюжины трупов.
Разведка на воде обошлась без жертв. Днем «Коршун», развернув все паруса и искусно маневрируя, вступил в артиллерийскую дуэль с южной цитаделью, пославшей десяток-другой ядер в увертливого наглеца. Пушки Ринвела стреляли на полмили, однако дальность прицельного огня была, видимо, вдвое меньше. Перезарядка занимала минут семь, но орудия палили попеременно, залпами трех батарей по шесть-семь пушек в каждой. И пушкари у герцога были отменные! Снаряды не раз пенили воду в считанных ярдах от корпуса «Коршуна», а одно раздробило стеньгу на фок-мачте. Остальные суда ховестаров наблюдали за этим поединком с молчаливым и, как показалось Блейду, сочувственным вниманием; видно, такие лихие наскоки не были редкостью и помогали отводить душу.
Ночью Аталир послал к южному форту ялик, остановившийся в двухстах ярдах от стен. Остальное сделали пловцы. Им, правда, пришлось ждать отлива, чтобы вернуться назад, но все же разведку успели завершить еще в темноте. Глубина у отвесных скал была не меньше тридцати футов — вполне достаточно, чтобы ховестарские брандеры уткнулись в основания стен, а не сели на мель где-нибудь посреди бухты.
Все это Аталир выложил Блейду и Черной Сестре — вместе с сожалениями, что толщину стен крепости узнать не удалось. Блейд, правда, сам видел, как ядра пятисотфунтовых пушек «Коршуна» отскакивали от стен, словно орехи, но это его не слишком беспокоило. Одно дело — пушечный выстрел, и совсем другое — корабль, начиненный бочками с порохом, который взлетит на воздух у самых амбразур. Скалы, конечно, устоят, и форт не развалится на части, но встряхнет его хорошенько. Блейд отдал бы сейчас правое ухо, чтобы узнать, как закреплены огромные кархаймские пушки, но — увы! — это было невозможно.
— Ну, я сделал все, что мог, — Аталир ухмыльнулся. — Две вылазки с обстрелом и промеры глубины… все, кроме толщины стен и герцогской наложницы в постель, — он подмигнул советнику, не обращая внимания на суровый взгляд Черной Сестры. — Теперь ты понимаешь, почему Кархайм считается неприступным? Что будем делать?
— Абсолютно неприступных крепостей нет, — уклонился Блейд от прямого ответа. — Мы…
Слитный грохот выстрелов на миг оглушил его: амбразуры обоих фортов окутались клубами дыма. Внезапно из пролива выскочил корабль и помчался на север, подгоняемый свежим утренним бризом; вначале он прижимался к берегу, где пушки цитадели могли прикрыть его, потом резко повернул в открытое море.
Необычное судно, решил Блейд, наблюдая за этим стремительным бегством; казалось, узкий корпус, над которым круглилась громада парусов, вот-вот оторвется от воды и взлетит. Корабль мчался мимо парусников ховестаров, промелькнул в четверти мили от «Жаворонка» и вырвался на свободное пространство. Пиратские корабли один за другим поднимали паруса и маневрировали со всей доступной прытью, готовясь броситься в погоню за легкой кархаймской каравеллой.
С мостика долетел возбужденный возглас Ратага:
— Поднять паруса!
— Отставить! — в голосе Черной Сестры чувствовалось раздражение. — Меч и порох, — пробормотала она, — надо бы протащить этого болвана под килем… промыть ему мозги.
Аталир едва заметно пожал плечами:
— Да, бесполезная затея. Эта птичка — из самых быстрых в Акроде. — Он повернулся к Блейду и пояснил: — Обыкновенно на таких судах Ринвел и отправляет свой товар покупателям. Их не догонишь… Пустое дело!
Однако часть ховестаров придерживалась иного мнения. С полдюжины кораблей, галионов и больших фрегатов, собирались принять участие в гонке. Два трехмачтовых парусника уже двигались в кильватере каравеллы, стремясь обойти ее с двух сторон и преградить дорогу, но с каждой минутой отставали на добрую сотню ярдов.
— Неудачное начало, — констатировал Блейд; Аталир же добавил:
— Как всегда. Лишь дважды на моей памяти удавалось достать корабли, вышедшие из Кархайма. Но то были не герцогские посудины, а его покупателей, рискнувших отправиться без сопровождающих фрегатов.
— Зачем же вы собираетесь здесь?
Капитан «Коршуна» дернул длинный ус.
— А вдруг именно мне улыбнется счастье? Так думает каждый… Знаешь, у турмов, что догнали те два корабля, теперь во владении по острову. А ведь в их добыче не было зеленых жемчужин!
— Ясно, — Блейд проводил взглядом уходившие к горизонту суда и спросил: — Значит, герцог держит специальный флот для отправки своего товара?
— Он того стоит, — рассмеялся Аталир, — да и барыши приносит просто сказочные — в других землях цветного жемчуга не водится. Ринвел Кривой, конечно, жадная тварь, как и весь его род, но дураком его не назовешь. Он знает, что за жемчуг ничего не возьмешь, если его не вывезти из Кархайма. Так что старик не жалеет денег на пушки, пушкарей и быстроходные корабли.
Айола раздраженно скривила губы; Блейд заметил, что сегодня она в дурном настроении. Может, тому виной неудачная шутка Аталира насчет герцогской наложницы?
— Ринвел — старая лиса, — процедила девушка сквозь зубы. — А эти, — она махнула рукой на ховестарские корабли, — стая шакалов!
— Да, они спят и видят, как ворвутся в пролив и разнесут по камушкам замок Кривого! Говорят, — Аталир чуть понизил голос, — что во дворце всегда есть парочка зеленых жемчужин, тех самых. Купить их не всякому королю по карману!
— По мне, розовый цвет гораздо приятнее, — прикинулся простачком Блейд.
Капитан «Коршуна» пожал плечами:
— Дело не в цвете. Тот, кто владеет магическим жемчугом, непобедим в бою и удачлив в делах.
