— Сколько маны? — спросил я, как раз когда свет от заклинания исцеления рассеялся.
— Почти полная. Правда, правда, — подняла она лапки, под моим взглядом. — У тебя?
— Чуть больше половины.
При четверти от всей маны я почувствую сильной недомогание и головокружение. Если обычный маг опустит запас маны до десятой части — он грохнется в обморок. Я, скорее всего, просто не смогу сражаться, да и не очень буду отличаться от овоща на пару часиков уж точно. Если обычный маг опустит запас до пяти процентов — кома, а если потратит всю ману — умрет. Либо повредит душу, а это чревато последствиями и чаще всего такие особи переезжают жить на огород на постоянной основе, а не только на пару часов. В общем, жопа. Как оказалось, у меня довольно быстрая регенерация маны, но вот сам запас — оставляет желать лучшего. Учитывая, что маги могут быстро восполнять запасы за счет медитации — такое себе преимущество. К счастью, запас маны можно увеличить, но сам процесс такой запутанный, что мрак. А еще — будет больно.
В конце коридора мы видим лестницу, у которой караулят еще с десяток охранников, благо без латников и со всего лишь двумя арбалетчиками. Два огненных шара полетели вперед. Охрана кинулась в рассыпную, в итоге их еще больше раскидало по комнате, некоторых ударной волной снесло к чертям хомячьим через периллы вниз по лестнице. Те, что упали ближе к нам, были быстро убиты всего за два удара клинками. Затем еще пара молний и какое-либо сопротивление было подавлено. Охрана не подает признаком жизни или успешно притворяется.
Мы чуть ли не вскочили на третий этаж и на удивление — стражей тут почти не было. Шепчу активатор Потрошения. Два кинжала с сияющим красным клинками полетели в охранников, один вышел в череп, второй в грудь. Прямо в сердце. Одного убил, второго как минимум обезвредил.
Луна вышла из-за свинцовых туч и окрасила коридор в голубые тона. Слева вдоль коридора расположились огромные окна в человеческий рост. Сверху над нами висят изящные люстры, а ковер, словно дорожка, ведет дальше во мрак. На той стороне к нам шли двое мужчин.
Мужик лет за сорок с проседью волос у висков, короткими черными, как смоль волосами и короткой аккуратной бородкой. В зеленых карих глазах застыло презрение ко всему миру, да и весь вид выдавал в нем чванливого человека. Одет он был в тёмно-фиолетовый камзол с высоким воротником и какой-то белой салфеткой, очень смахивающую на тюль, на манер галстука. Черные штаны сливались с матовыми сапогами, ну и завершал образ фиолетовая накидка почти до самого пола. Странный мужик, но кажись, граф найден. Это я по нахохлившейся Лили понял.
Рядом с ним стоял совершенно иной человек. Азиатская внешность. Чуть ниже меня, чуть моложе графа, но вот усталость в серых глазах хватило бы за четверых. Он лениво осматривал нас. Точнее меня, будто оценивая, на что я способен. Копна черных сальных волос собрана в пучок на макушке. Небрежная недельная щетина и торчащая самокрутка изо рта. Мужчина то и дело выпускал клубы сизого дыма. Одет он был в белую рубаху и кожаную куртку с разными ремешками, но без рукавов. На правом плече большой наплечник, что переходил в подобие воротника. Черные плотные штаны с темными высокими сапогами из дубленой кожи. Наколенники и наручи шли в комплекте. Все открытые места, даже шея, всё закрыто потертыми бинтами. Но из образа побитого жизнью бродяги или путешественника выбивались ножны на поясе. Овальная гарда меча исписана узорами, которые тянутся через все ножны. И они чуть ли не блестели, в общем, клинок у него выделялся как последний яблокофон среди кнопочных раскладушек. И за видом неопрятного мужика граничащего со званием бездомного скрывается мастер клинка Клаус.
— Я знал, знал! — с безумием в глазах начал граф, и вся его аристократическая спесь сошла на нет. От его взгляда, что он бросал на Лили, мне стало некомфортно, а особенно эта его улыбка. — Я знал, что он не обманет! Лили! Ты жива! Моя Лили жива! И теперь никто не сможет нам помешать!
От его слов морщились не только я и девушка, но и мечник, так называемый верный пес Неймана.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Клаус, убей засранца, — граф взмахнул рукой. Настоящая буря подхватила меня и вынесла в окно. Мир завертелся, превратившись в калейдоскоп битого стекла и алых капель крови.
Кое-как перевернувшись в воздухе, с элегантностью бухой мартышки, я упал на хилые ветки дерева в саду. Треск, шелест и маты — так проходил мой полет. А вот приземлился я как кот, мягко и на лапы. То есть ноги.
— Старый хер, я тебе еще голову с жопой местами поменяю, — злобно забубнил я пробираясь через кусты.
Торопиться некуда. Мечник против мечника. Маг против мага. Нейман не показывал желания прикончить Лили, так что у нее в этом плане будет преимущество. Мне бы лучше о своей башке подумать, против меня мастер вышел. Метрах в пятнадцати от меня в особняке зияла дыра, через которую, не обращая внимания на высоту, вниз сиганула фигура Клауса. Воздух вокруг него пошел маревом, и мечник мягко приземлился, лишь слегка согнув колени, а не как я, становясь чуть ли не на четвереньки.
Легкая, расслабленная походка и такое же лицо. Он выкинул ножны в траву, я услышал отчетливый стук, будто гирю кинули, оставив при себе лишь клинок, что сверкал при свете луны, и начал обходить меня полукругом. Тут в пол силы не победить. Одна рука скользнула за спину, а вторая остановилась на том же месте где и ножны у Клауса. Мгновенье спустя у меня в руках уже два клинка. Сияющий лазурным «Синфайн» и алый «Кровопийца». Я пошел полукругом, так же как и он, настраиваясь на битву и усмиряя бурю эмоций внутри. Я, в самом деле, волновался. Это дуэль.
Руки начали покрываться черной дымкой. Даже не так, я весь начал покрываться дымкой, а та преобразовывалась в броню. Нагрудник в виде жилета с высоким воротником для защиты шеи. Высокие темнее ночи сапоги, заканчивающиеся у колена. Перчатки, превращающие мои руки в лапы монстра. И наплечники очень похожи на те, что у Клауса, только на оба плеча. Максимальный компромисс меж броней и мобильностью. И всё это клубилось черной дымкой. Раньше я такого себе не мог позволить, так как Умбра еще не совсем освоился. Но теперь…
— Готов? — спросил он, выплюнув самокрутку. Ноги при согнуты в коленях, тело расслабленно, а односторонний клинок загибающийся к концу, что был похож на шашку, смотрит загнутой стороной в землю.
Я лишь кивнул, и началось.
Гул ветра в ушах, зрение смазалось, от скорости моего рывка. Воздух вокруг Клауса пошел маревом — он выстоял лишь немного просев в коленях. Звон, искры — я дважды смог заблокировать его удар с двух сторон — вот это скорость! Мне пришлось скрестить клинки, дабы остановить летящий вертикальный удар. Но вот удар ногой я прошляпил, поэтому отлетел назад.
Следом пошел молниеносный выпад, от которого я увернулся чудом. Отвел его клинок вбок, а затем рубанул «Синфайн», но он просто дернул головой. Переставил ноги, крутясь на месте, двумя мечами целясь в ногу. Клаус загнал клинок в землю, раздался лязг клинков. Но я на это даже не рассчитывал, удар ногой по ребрам пришелся ему по вкусу, а вот мне нет, словно бетонную стену ударил. Клауса отбросило в сторону, он скривился, но быстро пришел в себя. Так что моя следующая серия атак ничего не дала.
Выпад от своего соперника я прозевал, вот он стоит в паре метров от меня, а вот острие меча уже смотрит мне в лицо. В распоследнюю секунду отвел меч в сторону и сделал зеркальный колющий. От него он отмахивается обычным взмахом руки, словно я в него палкой тыкаю, а не мечом. Что произошло дальше — я не понял. Мир просто перевернулся пару раз, я, даже не осознавая, что делаю, вскочил и отпрыгнул на пару метров вбок. Клинок разрезал лишь зеленую траву да одинокий цветок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я снова ринулся в атаку, решил перехитрить его. Мой выпад он легко заблокировал, как и боковой удар. Подножка тоже не принесла ничего полезного. Я сделал подшаг, но начал замах, чтобы ударить за спину себе.
— В тень, — прошептал я.
